Ликорис

Всеобщий ступор и онемение не охватили лишь некоторых сотрудников, кто был слишком занят сбором информации о правдивости вылета ядерной ракеты. Время вокруг остальных застыло на месте. Это был тот самый момент, когда люди не верили происходящему. Всё выдумка и ложь, смертельно страшная сказка.

 Но бесы врывались в сознание Рены, как ножи – болезненно и беспрерывно. Девушка сжала зубы и схватилась за голову. Такого хаоса она никогда прежде не ощущала.

«Правда…правда…летит смерть…летит…освобождение…правда» - кричали голоса миллионов гнилых душ.

 Ровным хором бесы в сознании Эстре роптали о летящей смерти.

- Пятнадцать минут, - тихо сказал Каст, и поднял взгляд вперед. – Пятнадцать минут до столкновения! Занять рабочие места!

 Сотрудники отмерли и взяли себя в руки. Галдеж возобновился.

- Рена, мне надо отдать приказ о выпуске ответной ракеты, поэтому, прошу… сделай свое дело,  прежде, чем моя рука коснется кнопки. 

 Тихий сожалеющий голос парня вернул Эстре в реальность. Она посмотрела на Каста широко распахнутыми глазами, читая на его лице такой же ужас.

- Прости за то, что вынужден просить тебя об этом.

 Слов Рена не нашла и просто метнулась к выходу, где сразу обернулась тьмой. Она слышала стук собственного сердца где-то в висках и чувствовала дрожание рук. Но будучи демоном, никто другой не мог этого заметить. А значит и Эстре сама не обращала внимания.

 Она поднялась высоко в небо, призывая каждого беса, которого чувствовала. Ей никогда и в голову не приходило, что это требует колоссальных усилий. Рена, будто пыталась взять в невидимую ладонь как можно больше конфет, и приходилось растягивать её всё шире и шире.

 Но сущности уже спешили к ней, прорываясь сквозь здания и дороги, парки и автострады. Стена, чернее ночи поднималась над землей, скрывала собой горизонт и свет. Девушка слышала вопли людей, вой многочисленных серен и чувствовала всем своим нутром неподдельный ужас. Словно ракета уже приземлилась.

 Совладав собой, Рена кинулась навстречу боеголовке, а за ней её многомиллионная армия тьмы. Над чем бы они не пролетали, всё погружалось в неестественную черноту. Люди  понимали не сразу, но многие теряли сознание, замечая человеческие очертания темноты.

 Бесы собирались перехватить ракету на полпути и осторожно развернуть в сторону океана, поддерживая всегда одну высоту. В какой-то момент их воодушевление перепало и Эстре. Теперь в непроглядной тьме нёсся алый вихрь, по-прежнему зазывая всё новых бесов.

 Город за городом, стена становилась необъятной, ей не было ни конца, ни края. И Рена почувствовала уверенность в безопасности своей страны. Может, завтра она проснется и обнаружит всеобщую ненависть к себе. Но проснется. И это будет только завтра.

 А сегодня потоки воздуха сами ловят Эстре и несут к цели. И она – самое смертоносное существо в мире. Это значит, что Харисс падет вместе со всей своей проклятой страной.

 Девушка не станет переправлять ракету к нему, нет. Она удушит Рейна собственной тьмой.

 Когда на горизонте показалась боеголовка, часть необъятной стены тьмы начала принимать форму воздушного вихря, напоминая пасть огромного кита, куда и должна была залететь ракета.

 Рена направляла бесов своей алой энергией. Она перестала что-либо чувствовать; лишь видела цель и прислушивалась к сущностям. Сила текла по её жилам, бурлила в воздухе, даруя девушке наслаждение. Словно впервые за долгое время она пошевелила пальцами.

 Поток тьмы наконец обхватил смертельно опасное оружие так бережно, словно то был младенец, и начал медленно разворачивать его.

«Я могу обезвредить её» - пронесся голос Филлиана.

 Эстре дала согласие, и увидела, как тьма стала просачиваться в ракету.

 Десять дюймов. Двадцать два. Тридцать пять. И когда боеголовка изменила курс уже на сорок шесть дюймов, вихрь просто поддерживал необходимую высоту, пока они не достигнут океана.

 Если Филлиан правда сможет её обезвредить, то не потребуется даже тащиться с ней так далеко. Главное, не населенные пункты. Они могли выбрать какую-нибудь пустошь и сбросить оружие туда.

Рена старалась не отключаться и от бесов, что остались в столице той же непроглядной стеной. Это была мера предосторожности на случай, если Харисс решит выпустить еще одну боеголовку.

 Но без энергии Эстре, сущности не смогут держать такой же ровный строй, и могут активизировать ракету случайно. Это стало бы провалом. К счастью, бесы в столице оставались спокойны, а горизонт был чист.

 В какой-то момент боеголовка начала разваливаться на части. Сущности сбивались, пытаясь поймать запчасти, и вихрь стал напоминать безобразное черное облако.

«Филлиан!» - рявкнула Рена.

 Бес ей подмигнул, высвобождаясь из внутренностей ракеты. Она была обезврежена, и Эстре весело расхохоталась.

 Им осталось найти пригодный участок для сброса. И они его нашли. Заброшенная деревня подманила вихрь.

 Рена направила бесов вниз. Лапы тьмы медленно выпускали все останки оружия.

- Она полностью обезврежена, но некоторые компоненты по-прежнему опасны, - сказал Филлиан, плюхаясь на траву и принимая человеческий облик.

 Эстре тяжело плюхнулась рядом.

- Знаю. Правительство всё равно отправит сюда своих людей.

 Она вдохнула запах леса, улавливая нотки земли и диких ягод. Свежая сочная трава шелестела, где-то бил ручей. Остальные бесы не опускались на землю, но Рена разглядела их взгляды, брошенные на окрестности. Тоска, восторг и неподдельное счастье.

 Последние сотни лет сущности были заточены под землей. Девушка даже не могла представить, насколько это тяжело, даже с учетом их бессмертия.

- Все зверства, что мы совершили при жизни, не отменяют нашей человеческой натуры, - Филлиан говорил тихо и искренне, заметив внимание Эстре к бесам. – Нас страшит не бесконечность лет под землей, а то, что по-прежнему способны чувствовать. Я бы разорвал этот мир в клочья, если бы мог, но это не являлось бы ненавистью. Это были бы щепотка зависти, горстка отчаяния и ложечка усталости.

 Он улыбнулся, взглянув на Рену, совсем по человечному. И в этой улыбке проявились все ингредиенты, которые бес ранее назвал. Но еще благодарность. За возможность снова хоть одним глазком посмотреть на мир, за возможность освобождения и понимание. Филлиан никогда бы не смог сказать эти семь букв, и всё же смог передать их губами.

- Мне пора разбираться с правительством, - вздохнула девушка, поднимаясь на ноги. 

 Она слегка пошатнулась от накопившейся усталости, но обернулась тьмой и взлетела. Ей не хотелось покидать это тихое место, не хотелось возвращаться в столицу. Пока Рена даже не задумывалась о том, чем всё обернется для народа.

 Она задумается об этом завтра, потому что благодаря ей, оно наступит.