•33• СЛАБОЕ МЕСТО
Небо начало светлеть, ветер трепал золотистые волосы Лизы. Она не отрывала глаз от горизонта: так казалось, что она просто пришла к морю встретить рассвет. Но, лишь немного отводя взгляд, выныривая из успокаивающих мыслей, девушка возвращалась к реальности: три человека, похитивших её, напряжённо стояли рядом, не отпуская её ни на шаг. Они абсолютно не гармонировали друг с другом: у одного были мелкие кудри и несколько несчастный вид, второй был лысым и слишком озлобленным, а третий — блондин с идеально уложенной причёской, будто только что из барбершопа. Но самое ошеломляющее — двоих из них девушка знала.
Сидя на каменистом выступе, Меленина больше не плакала: слёзы закончились. Она не ёжилась от ветра: было всё равно. Не пыталась понять, что им нужно: бесполезно. Мыслями владел страх. И непонимание.
Но вдруг, будто из ниоткуда, в голове возникла ещё одна мысль: «Иронично, что всё это происходит здесь. Наверное, это правда как бумеранг или карма, как мы и обсуждали... Здесь всё началось. Мы все впятером были к этому причастны. Никто из нас не смог это остановить. Пришло время платить за свои ошибки... Нужно понимать, что решение «начать с начала» не перечёркивает всё, что было раньше. Ничего не проходит бесследно».
В следующее мгновение её резко схватили, поднимая, и она почувствовала, как её шею вновь захватили в ловушку между мужским плечом и предплечьем. Перед глазами мелькнул нож.
Лиза тихо вскрикнула, не сразу поняв, чем обоснован этот порыв: девушка вела себя аккуратно и даже послушно, не стараясь сбежать. На самом деле просто понимала, что на открытой местности в этом нет никакого смысла, но ведь факт оставался фактом, верно?
— Ну-ну, веди себя аккуратнее с нашей гостьей, — сказал кудрявый молодой мужчина, который прежде разговаривал с Кисловым по телефону.
— Смотри-ка, я же говорил, что придёт, — усмехнулся любитель гелей для укладки волос, кивая куда-то за спину девушки.
Блондинка, не чувствуя, как слёзы спускались по её щекам, испуганно коротко вдохнула и, прерывисто выдохнув, осторожно заговорила:
— О-п-пустите, пожалуйста, н-нож, я всё равно не смогу уб...
— Заткнись, закрой свой рот, — процедил мужчина Мелениной на ухо, сильнее хватая и грубо разворачиваясь вместе с ней. Вдалеке она увидела Кису, и её сердце упало, будто впервые осознавая, насколько всё серьёзно.
— Э, урод, руки от неё убрал! — воинственно рыкнул приближающийся шатен.
— Вань! — только и смогла крикнуть Лиза, ощущая, как что-то сдавило её грудь, не оставляя воздуха, и причина была вовсе не в «полуудушающем» захвате.
— Тихо, — рыкнул лысый, что держал девушку, и угрожающе крикнул в ответ: — Я перережу ей горло, сучёныш! Будь осторожнее.
— Уёбок, я сам тебя прирежу, — Кислов ринулся ещё быстрее, но его остановили двое остальных. Он резко ударил наотмашь одного, и сам получил от другого, но не обращая внимание, оттолкнул его, направляясь к девушке.
— Ч-ч-ч, — игриво сказал мужчина, многозначительно двигая кончиком ножа по шее Лизы, затем сильнее прижал его к нежной коже, что заставило Ваню остановиться. — Веди себя тихо. Или я прирежу её, блять!
— Нож убери! — с лёгкой отдышкой произнёс шатен, переступая с ноги на ногу, готовый броситься на противника в любой момент.
Перед ним возник парень, от которого несколькими секундами ранее он получил удар в бровь.
— Остынь, — поднял руки блондин, — мы не причинили Лизоньке вреда. И он её не тронет, если ты проявишь немного благоразумия.
Ваня поджал губы, переведя враждебный взгляд на того, что держал Меленину, и, увидев его утвердительный кивок, вновь повернулся к говорящему:
— А-а, любитель лавандового латте, — буквально выплюнул эти слова Кислов, узнав постоянного посетителя кофейни, — я сразу понял, что ты мудак, но не думал, что ТАКОЙ.
— Я был всего лишь глазами и ушами в кофейне, — пожал плечами Евгений, ухмыляясь.
— Лизу отпустите, уёбки. Хотели меня — я пришёл. Она вам зачем?
— Ты прав, мне действительно был нужен только ты, — медленно кивнул кудрявый, потирая место недавнего удара. — Лизе мы не причиним никакого вреда, даю слово. Но, если мы отпустим её сейчас, она тут же настучит в полицию, а нам этого не нужно.
— Постараюсь не поцарапать твою крошку, — мерзко улыбнулся лысый.
— Сука! — сжав кулак, Киса было рванулся к нему, но мужчина сильнее надавил на нож, отчего Лиза тихо ахнула, а на коже проступила едва заметная кровь.
— Веди себя хорошо, мальчик, — оскалился он и, увидев, что Кислов, остановился, ослабил давление.
— Что вам нужно? — шатен прилагал все усилия, чтоб держать себя в руках.
— Я обязательно тебе расскажу, — проговорил кудрявый, призывающе поднимая ладонь, — чуть позже. Друзья, мне кажется, верх неприличия было не представиться, правда? — остальные двое лишь хмыкнули в ответ.
— Нам плевать,— бросил Кислов, быстро соображая: если уж он и вляпался, то его в принципе так просто не отпустят, но если Лиза будет знать слишком много, ей точно не дадут уйти как свидетельнице, наплевав на свои слова и обещания.
— Ну-ну, — шатнул головой блондин, поднимая палец, — не перебивай.
— Итак, с Евгением вам уже довелось познакомиться, — заговорил главный, плавно указывая рукой на своего друга. — Меня зовут Вадик, и я удивлён, что лично с вами мы не были тесно знакомы, хотя некоторые ваши друзья меня и знают... — голос Вадика разливался медленно, будто вино по бокалам, так же нерезки были и его движения. Затем кто-то будто нажал кнопку переключения, и он заговорил бегло: — Но это всё неважно, это всё неважно. Ведь итог оказался один. Ну, а это, позвольте представить, Дом, — он указал торжественным жестом на мужчину, державшего Лизу.
— Дом? Пятиэтажный? — буркнул Киса, угрюмо хмуря брови.
Объект его шутки напрягся, бросив испепеляющий взгляд.
— Доминик. Ему дали эту... "погремуху" в тюрьме, — надменно заметил Евгений, — так что совет: прикуси язык.
— Торетто, блять? — не смог сдержать смешка шатен, но в следующее мгновение Меленина издала сдавленный стон, почувствовав, что хватка лысого стала гораздо больнее. Заметив это, парень изменился в лице и, выставив перед собой руки в успокаивающем жесте, сказал: — Всё-всё, я понял. Прости. Я завалил лицо с тупыми шутками, всё.
— Так-то лучше, сопляк, — самодовольно заметил Дом, ослабив хватку. — Не забывай, что ты не в том положении сейчас.
— М-может, вы... всё-таки скажете нам, в чём дело? — мягко произнесла Лиза, стараясь не провоцировать следующую волну агрессии. — И было бы славно, если бы... Доминик опустил нож.
— Лизонька, свет очей моих, — театрально вздохнул Евгений, подходя к ней и заворачивая локон мягких волос за ухо,— прости, но сейчас ты...
— Клешни убрал! — рыкнул Кислов, метая глазами молнии и лихорадочно раздумывая над тем, как бы «начистить рожу каждому из них» так, чтоб нож не полоснул нежную кожу девушки.
— ...наша гарантия, — невозмутимо продолжал блондин, лишь на мгновение бросив оценивающий взгляд на соперника, — что твой милый спутник хотя бы постарается держать себя в руках. Видишь? Даже сейчас он не может закрыть рот, но угроза твоей жизни явно сдерживает его.
— Всё верно, — довольно кивнул Вадик. — Психология врага — это карта, которая позволяет читать его мысли и предсказывать действия. Зная врага, мы можем лучше понять его слабости, используя в своих интересах.
— «Искусство войны»? — тихо спросила Меленина, подумав: «Посмотрим ещё, кто из нас тут психолог». — Я читала эту книгу однажды.
— Приятно удивлён. Да, почти: это мои выводы после её прочтения. Значит, ты должна знать: чтобы победить, нужно сначала изучить противника. И если бы тебя, Лиза, здесь не было, — Вадик скользящим движением указал сначала на девушку, затем на Кислова, продолжая: — он не посмотрел бы на свою изначально проигрышную позицию. Но не хотелось бы, чтоб он просто умер... Мне хотелось шоу! Хотелось заставить играть по нашим правилам! — выдержав драматическую паузу, он медленно перевёл взгляд на девушку, тихо и упоительно произнося: — И вот ты здесь. И он. Здесь.
— Почему вы были так уверены, что я приду один? — задал логичный вопрос Киса.
— Чувак, у каждого есть слабое место, и она — твоё, — грубым голосом заметил Дом. Взгляд его был настолько пронизывающим, что на секунду можно было подумать, будто он не бандит, а мудрец, познавший жизнь.
— Я видел это в кофейне, — напомнил любитель лавандового латте.
— Ну, а я — в клубе, — добавил кудрявый. — Ты, верно, меня не помнишь, но в тот вечер мы встречались с тобой. Тогда я не до конца был уверен, что ты — именно тот, кто нам нужен, лишь прощупывал почву.
— Я вспомнил тебя, — ошарашенно сказал Ваня, — это ты затирал про дуэли.
— Да-да, это всё я, — он отвесил сценический кивок. — И я видел, как ты возился с ней там, в клубе, когда она была так беспомощна, поэтому вчера, поговорив по телефону, знал наверняка — ты не бросишь её даже под угрозой смерти. И не станешь рисковать. Потому что в ней и есть твоя сила, но ещё больше — твоя слабость, — Вадик не сдерживал торжествующей улыбки, но глаза его были пусты. — Я лишь сделал всё правильно: понял твою слабость и использовал в своих интересах.
— Сука, — прошипел Киса, с трудом веря, насколько всё просчитано было у этих троих.
Замерев на месте, Кислов явно ощущал сильнейший шок, будто от электрического разряда. Они были так близко, всё это время они были буквально рядом, врезаясь в их жизнь тонкими, но острыми клинками. Появилось устойчивое ощущение, что эти трое знали абсолютно каждый ход, каждую мысль.
Сколько они следили за ними? Как много им удалось узнать об их жизни? И всё-таки — чего они хотят? Смерти? Почему?
Как бы Киса не хотел признавать, но Вадик был прав — это была игра по их правилам, которым пришлось подчиниться. Хотя внутри и горел огонь непокорности, огонь характера, что никогда не позволял ему сдаваться, опускать руки.