•31• ГОРЕЧЬ
В полумраке быстро двигалась тень по улицам, затянутыми тучами. Тяжёлые шаги сопровождались отзвуком от земли, напоминая о напряжении, владевшим им.
Медленно поднимались спиральные табачные облака, укрывая всё вокруг в таинственную пелену. Ветер играл с серыми клубами дыма, расстилая их по воздуху тонкими нитями. Пальцы, обвитые дымящейся сигаретой, легко вибрировали от нетерпения. В другой руке был телефон, набирающий одну и ту же комбинацию. Тщетно.
Чувствуя, как дым проникал в его лёгкие, разливаясь по организму, он не ощущал никакого облегчения и наслаждения.
Очертания фигуры переплетались с сумерками, будто пытаясь укрыться от своих сожалений и тревог. Он шагал всё стремительнее, словно желал убежать от самого себя, но мысли были быстрее.
— Здоро́во, — Киса, буквально ворвавшись в помещение, быстро обменялся рукопожатиями с Геной и Хэнком. — Лиза не заходила?
— Заходила, а ты что, потерял её? — повёл бровью последний.
Ваня кашлянул и дёрнул плечом:
— Давно?
— Да меньше часа назад, — просто ответил Зуев. — А чё, позвонить не пробовал или забыл как пользоваться? Смотри, там кнопочку нажимаешь, он включ...
— Я звонил, Гендос. Кончай хернёй страдать.
— Ну, попробуй набрать Мела, — предложил блондин тоном, будто это самое элементарное решение, которое может быть.
— Бля, точно, они же могут быть дома уже, — ударил себя по лбу Ваня, набирая номер друга. Спустя несколько секунд он заговорил: — Мел, ты где?... А Лиза с вами?... Как? А где? ... Да не-не, ладно, на связи, — положив трубку, он шумно выдохнул, двигая скулами. — Мел с Риткой и не видел Лизу с универа. Дома вещи есть, а самой её нет. Пацаны, позвоните ей.
— Да чё ты паришься, гулять пошла, — беззаботно заметил Гена, но номер набрал и, слушая гудки, добавил: — не всегда же ей с нами тусить.
— А что случилось вообще? — настороженно спросил Хэнк, чувствуя нечистое.
— Да что, поцапались, понятно же, — ответил за друга Зуев и, убирая телефон заключил: — Не отвечает. О, стопэ, СМС. «Со мной всё будет в порядке. С Кисой сегодня разговаривать не хочу».
— Сука! — крикнул Киса, ударяя висевший боксёрский мешок.
— Что на этот раз? — качнул головой Хэнк.
— Кисуля что-то спизданул резкое, а осознал минут через пять.
— Почти, — сквозь зубы процедил Кислов и, сам не ожидая, рассказал друзьям всё, что произошло.
Повисла недолгая, но звенящая тишина. Выслушав шатена, друзья шумно вздохнули.
— Ну, ты и придурок, Кис, — устало изрёк Хенкин, поджимая губы. — Какой же ты придурок, блять.
— Охереть, спасибо, только я это и без вас знаю.
— Значит, херово знаешь, — бросил Гена, подходя к нему. — Где нам теперь Мелкую искать? Ночь почти на дворе.
— Я думаю, с ней всё в порядке, — сосредоточенно заметил Хэнк. — Скорее всего, ушла к подруге, вот и всё.
— Она не могла Мелу не сказать, — раздражённо напомнил Кислов.
— Так, может, и сказала, — фыркнул Гена, — только попросила тебе не говорить и всё.
— Ну, да, кстати, — щёлкнул пальцами блондин. — Пацанская дружба дружбой, но он всегда выберет сестру.
В ответ Киса лишь рыкнул, ударив мешок ещё раз.
— Ладно, пацаны, погнали по домам, — сказал старший, подходя и кладя руки на плечи друзей. — Я Лизке сообщение черканул, как ответит, дам знать.
Парни выключили свет и вместе отправились по домам, хотя в глубине души каждый ощущал тревогу.
***
Прошло несколько часов, но никаких известий по-прежнему не было. Кислов стоял на балконе, всматриваясь в ночное небо и выдыхая дым. Опустив взгляд на экран телефона, он не увидел ни звонка, ни СМС — абсолютно ничего. Вновь набрав номер, парень прошептал: «Лиз, давай, бери трубку. Ну же, Лизонька, отвечай. Скажи, что я последний мудак...»
Гудки прервались, а телефон отозвался короткой вибрацией, сообщая владельцу, что звонок приняли:
— Лиза! Лиз! Прости меня, я...
— И ты прости, но это не Лиза, — послышался холодный голос в трубке. — Так уж вышло.
Холодная хватка сжала его грудь, но быстро сменилась злостью, бешенством и готовностью порвать обладателя незнакомого голоса.
— Сука, где Лиза?
— Ах, ты потерял девочку... Какая жалость, — послышалось поддельное сочувствие. — Но ты не волнуйся, она со мной.
— Уёбок! Что ты с ней сделал?! — закричал Кислов в трубку. — Что ты сделал с ней, тварь?!
— Куда катится поколение... какие непристойные слова используют. Разве в этом заключается наш «великий и могучий»?
— Где ты? Скажи, где ты. Поумничаешь, глядя мне в глаза. Ну?! — он ударил по оконной раме.
— Если ты будешь так кричать, — нарочито легко начал собеседник, — то у меня просто не будет возможности сказать, что тебе нужно сделать, чтоб увидеть Лизу ещё раз.
— Говори. Что тебе нужно, — рыкнул Киса, прилагая максимум усилий.
— Видишь ли, мне тут птичка одна напела, что мне нужен... Ты. Именно ты. И мне хочется сделать всё красиво. Поэтому жду тебя в бухте в шесть утра. И Лизонька тебя тоже очень ждёт, да, милая? — в трубке послышался неразборчивый голос девушки, сопровождаемый плачем.
— Падла! Если ты хоть пальцем её тронешь, я тебе кадык вырву, мразь! — низко рыкнул Кислов с обжигающей яростью в глазах.
— Ну-ну! Ты не в том положении, чтоб угрожать или диктовать условия, — перебил его неизвестный. — Да и тем более, девушку я трогать не собираюсь. Грех портить такую красоту. Пока что. Но, если ты кому-то ещё расскажешь, будешь не один, то мне придётся...
Звонок оборвался.
— Сука! Сука! Сука-а-а-а-а, — закричал Кислов, ударяя стену.