Глава 46
*Кармэлла*
— Кто? — раздался грубый голос охранника, и я сразу его узнала. Мужчина смотрит за зданием, в котором мы обычно репетировали три года назад, вот уже несколько лет. Чуть ли не с самого подросткового возраста. Он мне говорил, что духовно это место близко ему, он не хочет расставаться с ним.
— Кармэлла Руссо, — я услышала из динамика восторженный вдох и повернулась с улыбкой к Массимо. Он тут же улыбнулся мне в ответ.
Ответа из динамика не последовало, но после я увидела мужчину, вылетевшего из здания. Он летел к воротам с широкой улыбкой.
— Срань Господня, Кармэлла! — Тревор открыл проход и налетел на меня, обнимая, кружа над землей. Этот мужчина-великан всегда был со мной плюшевым медвежонком. Тревор никогда не повышал голос на членов оркестра или же при обычном разговоре. Он всегда сдерживал свои эмоции, но сейчас он в буквальном смысле выплёскивает все, что в нем накопилось.
— Да, Тревор. Я тоже рада тебя видеть, — он поставил меня на ноги и рассматривал восторженным взглядом. Оказывается, я безумно скучала по нему.
— Девочка, как ты выросла! — он снова обнял меня и я заметила настороженный взгляд Массимо. Его переживания насчёт Тревора были лишними. Этот мужчина никогда не сделает кому-то из нас плохо. Он грозный снаружи, но с такими, как я, он ласков.
— Тревор, — прошептала я, но он до этого успел увидеть парня.
— А это наш молодой человек? — мужчина поиграл бровями, с весельем смотря то на меня, то на Массимо.
— Не шути с ним, — предупредила я, хмурясь.
— Да ладно тебе, чего ко мне ревновать? Я тебе в отцы гожусь! — он снова обнял меня, широко улыбаясь. — Я так по тебе скучал, девочка. Замену нашли тебе никудышную! Все только и ждут, когда ее выпрут от сюда, — мы двинулись внутрь. Все осталось таким же, каким я видела три года назад. Мраморные лестницы, позолоченные перила с вензелями и огромных размеров люстры. Я всегда чувствовала себя в таких местах какой-то принцессой. Атмосфера летала необычная. Мы прошли к репетиционному залу, обходя его. Взгляду открылся проход за кулисы, где находился широкий коридор, ведущий в кабинет Бергио.
— А вы не слишком строги с ней?
— Послушаешь ее и все поймёшь, — я нерешительно кивнула, все ещё надеясь, что скрипачка не так уж и плоха.
— Тревор, как сильно защищено это здание? — спросил Массимо, когда внимательно осмотрелся. В такие моменты он безумно напоминает Нино: слишком сосредоточен и до тошноты серьёзен. Я закатила глаза, но ничего с этим не сделала. Если Массимо хочет что-то сделать, его никто не переубедит, даже родная мать.
— Очень хорошо, а как вас зовут?
— Массимо, — просто ответил он и Тревор двинулся дальше, усмехаясь.
— Случайно не Фальконе? — я посмотрела на мужчину, пытаясь намекнуть ему, кто такой Массимо и что он представляет. Заметив мой взгляд, он расширил свои глаза.
— Он самый, — прошептала я, краснея. Его фамилия так на многих влияет.
— Твою мать. Серьезно? — Тревор повернулся к сзади идущему Массимо и перевёл взгляд на меня. — Ты как его охмурила?
— У неё своя тактика, — Массимо широко улыбнулся, посмотрев на меня. Я отвернулась от парня, смотря в темноту длиннющего коридора. Я всегда думала, что это сделано из-за двух вещей: чтобы отдалить свою смерть, когда ты сыграл отвратительно на репетиции и Бергио зовёт тебя к себе в кабинет, или для того чтобы хорошенько обдумать все слова прежде чем ты их скажешь.
— Я вот не знаю, мне стоит тебе угрожать, или все же подумать о своей жизни.
— Тревор, не надо, — попросила я, но тут же услышала голос Массимо.
— Я не сделаю ей больно, Тревор, не переживай, — мужчина кивнул и тут же улыбнулся.
— Кармэлла, Бергио описается от счастья! — на его лице растянулась улыбка от уха до уха.
— Я представляю, — я рассмеялась.
— Он настолько любит тебя? — мы почти подошли к кабинету, когда Массимо решил спросить о моих отношениях с ним.
— Кармэлла мне как дочь, а ему она как внучка, — казалось, Тревор гордился этим. — Ты чего, зараза, не звонила даже? — он потянул меня за ухо, как в детстве, и я рассмеялась, убирая его руку.
— Я звонила, вы не брали.
— Ладно, засчитаем попытку, — постучав в дверь, он тут же открыл ее, не дожидаясь ответа. Он не изменился.
— Бергио, тут к нам гости! — дедушка не обернулся на голос своего охранника, продолжая сидеть в кресле, уткнувшись в бумаги. Кабинет остался таким, каким я его помню. В тёплых оттенках коричневого и белого, с огромным количеством деревянных деталей.
— Я не принимаю сегодня никого. Мои уши на реабилитации после Вирджинии, — я подавила смешок и повернулась лицом к Массимо, замечая на его устах улыбку. Его эта ситуация тоже забавляла.
— Твоя реабилитация уже тут, — Бергио лениво поднял взгляд на нас и тут же вскочил с места, вскидывая руки к небу.
— Кармэлла! — он подбежал ко мне, заключая в крепкие объятия. Мужчина даже не взял свою трость.
— Бергио, — мягко произнесла я, впитывая тепло наших объятий.
— Золотце мое, — дедушка гладил мои волосы, продолжая обнимать меня. — Моя хорошая, как я скучал по тебе, девочка!
— Я тоже скучала по вам, — мы стояли так ещё несколько минут, пока мужчина сам не отодвинул меня, смотря мне за спину.
— А это? — он перевёл взгляд на Массимо, выгибая седые брови.
— Не поверишь, наша принцесса нашла себе принца! — Тревор в своём репертуаре. — Хотя уже думаю тут король и королева.
— Тревор!
— Короче, это Массимо Фальконе!
— Ух ты! — вылетело из Бергио и я улыбнулась его реакции. Он всегда был открытым и добродушным человеком. Всегда видел и видит в людях добро. Пока мужчины рассматривали Массимо, он не подавал виду, что ему смешно с них, но я видела это по тому, как дергался моментами его глаз. Фальконе посмотрел на меня, немного улыбнувшись. Такие маленькие мелочи на публике не дают мне унывать.
— Бергио, я хотел бы поговорить с вами наедине, — я снова посмотрела на Массимо, взглядом прося быть с ним мягче. Бергио и Тревор хорошие люди, они мне так же дороги, как и я им. Я бы не хотела, чтобы Массимо был груб.
Парень кивнул на мою немую просьбу.
— Да, конечно. Можно только Кармэллу отведу к ребятам? — Массимо кивнул и Бергио тут же подхватил трость, беря меня за руку, по пути к залу рассказывая все самое интересное, что я пропустила.
Рассказал даже и про Вирджинию...
— Ребята, я привёл вам нового чл...
— Мать твою, Руссо! — воскликнула девушка, перебивая Бергио. — Иди сюда, красотка! — я рассмеялась, когда рыжая подбежала ко мне заключила в объятия, шепча себе что-то неразборчивое под нос.
— Привет, Ким, — я кивнула Бергио, и снова посмотрела на Массимо.
— Давай рассказывай!
— Что именно? — я усмехнулась.
— Абсолютно все! — воскликнула девушка, широко улыбаясь.
*Массимо*
— Бергио, я надеюсь, вы понимаете о чем пойдёт речь? — мы вновь вернулись в его кабинет и присели на диван. Не могу отрицать, Бергио был приятным мужчиной, я понимаю, почему Кармэлла так печётся о нем.
— Думаю да. Охрана оркестра? — он поправил свои круглые очки, выглядя невинным человеком. Видел я таких невинных людей, но Бергио внушал доверие.
— Именно. Я готов обеспечить вам ее, но только при условии, что вы, ваш оркестр, никуда не поедете без неё. Мои люди будут с вами на постоянной основе, пока среди вас есть Кармэлла.
— Да, мистер Фальконе, я понимаю, — он склонил голову, будто сожалел о чём-то.
— Я не говорю, что ваша защита никакая, но поймите, ваш оркестр не последний в мире, а входит в топ двадцати по всему миру. Кармэлла важна для меня, но я также хочу, чтобы она была спокойна, пока занимается тем, что ей приносит удовольствие, — мужчина заметно расслабился и снова кивнул мне. — Замечательно.
— Как вы это сделали? — мы шли к залу, когда он задал этот вопрос.
— Что именно?
— Вернули ее, — он остановился и я повторил за ним.
— Она сама захотела вернуться.
— Я не про оркестр, — он подошёл ближе. — Как вы ее вернули к жизни? Я видел ее, когда мы прощались в аэропорту три года назад, она была разбита. Я не видел свою солнечную Кармэллу, я видел пустой сосуд вместо неё, — его слова больно ударили в грудь и я почувствовал, как начал задыхаться. Кармэлла, правда, солнечный человек. Если она счастлива, то счастливы все.
— Я тоже видел этот сосуд, ощущения не из приятных.
— Массимо, прошу, не делайте ей больно. Я люблю эту девочку, она мне безумно дорога. Повторную такую боль она не выдержит, — его лицевые мышцы напряглись в мольбе и я положил руку ему на плечо, сжимая его.
— Я быстрее убью себя, чем сделаю ей больно. Пойдёмте, вам надо репетировать.
— Наконец-то, — дедушка оживился.
— С ее заменой все так плохо? — я не смог сдержать свой смех.
— После каждой репетиции я прикладываю к ушам лёд, — мы оба рассмеялись и тут же услышали громкий смех Руссо. Переглянувшись, мы улыбнулись.
— Хватит кудахтать, мои птенчики. Все за работу! — прокричал Бергио, когда Кармэлла подбежала ко мне.
— Я буду сидеть в зале.
— Ты будешь смотреть? — она расширила свои глаза в вопросе.
— В прошлый раз тебя это не смущало, — я улыбнулся ей, кладя руки на ее талию.
— Потому что мы были одни.
— А ты представь, что мы одни.
— Сам бы представил? — она усмехнулась и повернулась к ребятам, которые наблюдали за нами. Бергио то и делал, что пытался отвлечь их от нас.
— Я уже представил. Поверь, сдержаться очень тяжело, — прошептал я ей, кусая край ее уха. Это всегда кидает ее в дрожь.
— Извращенец.
— Иди на сцену, девочка. И покажи, что ты ещё в строю, — я подтолкнул ее ко всем, а сам прошёл к сидениям, занимая самое последнее.
***
— Ну как? — Кармэлла отыграла две композиции и спустилась ко мне. Подходя к последнему ряду, я заметил на ее лице улыбку.
— Прекрасно, — она села рядом со мной, кладя инструмент на соседнее место.
— Они сейчас будут ещё одну композицию играть. Мне сказали посидеть, — она повернулась ко мне и расслабленно улыбнулась.
— Это ещё почему?
— Он дал мне передохнуть, — она повернулась лицом к сцене, где уже начали репетировать другую мелодию, как резко повернулась ко мне. — Почему ты сел на последний ряд? — ее брови были нахмурены. — От сюда же ничего не видно.
— В этом и суть, Кармэлла, — я дотронулся до ее волос, откидывая голову назад и широко улыбаясь.
— Массимо.
— Кармэлла.
— Мы не будем этого делать, — прошипела она мне в лицо, когда моя рука двинулась к ее шее. Пальцы сами начали кружить над ее кожей, принося мурашки.
— Смотря, что ты имеешь в виду, — я опустил руку на ее футболку, которая натянулась в области груди. Мой палец задел ткань и она, словно струна, дернулась. На глаза попалась ее прекрасная грудь, которая вздымалась при каждом вздохе. Моя девочка начинала раздражаться.
— Здесь камеры, — она подняла взгляд на предмет, который был чуть дальше от нас и я улыбнулся ее попытке остановить меня.
— Мы сидим в теневой зоне и не видны ни одной живой душе, — я улыбнулся ещё шире, как только моя рука опустилась к ее юбке, точнее под неё. — Наслаждайся игрой, родная.
— Массимо, — она схватила меня за руку, останавливая и я заглянул ей в глаза. Она была напряжена. Чертовски сильно. Это место давило на неё, точнее то, что нас могут увидеть, но расстояние от наших мест до сцены невероятно далекое. Нас никто не увидит.
— Отпусти все мысли. Отдайся удовольствию, — я оставил мокрый поцелуй на ее шее и услышал тяжелый выдох. Кармэлла опустила свои стены, но я чувствовал, как ее взгляд продолжал бегать по залу. Моя рука дотронулась до ее бедра и она тут же вздрогнула от моего прикосновения. Улыбнувшись, я двинулся дальше и нащупал ее нижнее белье, которое было влажным.
Как бы Кармэлла не скрывала, но такой экстрим ее более чем устраивал. Ей это нравилось, но страх быть пойманной не давал ей полностью отдаться делу.
— Уже мокрая? — из меня вырвался смешок, когда пальцы дотронулись до ее губ, а она в ответ вздрогнула.
— Ты невыносим, — прошептала она, отворачивая от меня голову в противоположную сторону.
— Ты сводишь меня с ума, — и это было правдой. Несмотря на свою стеснительность и страх, быть замеченными кем-то, Кармэлла с каждым моим движением расставляла ноги все шире и шире и с каждом разом делала это все увереннее и увереннее. Через пару минут она чуть ли не развалилась на сидении, пытаясь закрыться от сцены спинкой переднего сидения. Ее юбка задралась до пояса и я видел все, что происходило с ее киской.
Мои пальцы, погружённые в ее соки, играли с ее складками, клитором и входом. Киска Кармэллы пульсировала подо мной, когда я опустился ближе к ее входу.
— Не останавливайся, — прошептала она, крепко держа мне за другую руку, пока вторая погружалась в неё. Я чувствовал буквально все: ее тепло, ее влажность, ее стенки, ее дыхание на своей руке.
— Не буду, — пообещал я и ускорил темп. — Черт возьми, какая же ты тугая, — я услышал ее первый стон за все это время и улыбнулся. Она не решалась подавать какие-либо звуки, и ее стон стал для меня победой. Этот сладкий звук, вылетевший из недр ее груди, сильно давил на член.
— Массимо, — мое имя вылетело из ее уст в один момент со стоном и мой член дёрнулся, болезненно натягивая ткань. Я прошипел от дискомфорта, перемешенного с удовольствием, но все так же продолжал то входить пальцами в Кармэллу, то играть с ее клитором, заставляя ее сжимать мою руку сильнее и прогибаться.
— То, как мои пальцы погружаются в тебя, лучшее, что я наблюдал в жизни, — прошептал я девушке, наклоняясь к ней. Я поймал ее стон губами, не отрываясь от ее киски, издававшей самые лучшие влажные звуки в мире. Мои пальцы трахали Кармэллу, доводя ее до пика.
Мои глаза поднялись на мгновение и в паре метров от нас я заметил Тревора. Мать твою, мужик, ты вообще не вовремя. Я оторвался от Кармэллы.
— Будь тихой, Тревор рядом, — прошептал я ей и она с шокированными глазами посмотрела на меня.
— Что? — я снова наклонился к ней, ловя ее вопрос поцелуем, останавливая приближающуюся истерику. Стоило моим пальцам последний раз закружить над клитором, как она прогнулась в спине и широко открыла рот в немом крике. Я улыбнулся этой картине, когда поправлял ее белье и юбку, гладя ее поверх ткани.
— Жди моей мести, Фальконе, — прошипела она мне в лицо, когда воздух снова появился в ее легких. Я усмехнулся.
— Я не такой стеснительный, как ты. Стыд мне не страшен.
— Посмотрим, — она выпрямилась на сидении, продолжая тяжело дышать.
— Хорошо, мы посмотрим. Но не смей уходить после репетиции, — я приблизился к ней и прошептал на ухо, кусая ее мочку. — Я хочу попробовать тебя.
— Мы не можем сделать это в машине? Как в прошлый раз? — она повернулась ко мне и уткнулась своей щекой в мой нос.
— Я хочу быть в тебе во всех частях мира, Кармэлла. Надо раскрепощать твою стеснительность, — из неё вырвался смешок.
— Ты хочешь, чтобы мы опорочили имя этого зала? А если кто-то войдёт?
— Даже если нас кто-то и увидит, то это будет лучшее шоу в их убогой жизни, которое они увидят, — она откинула голову назад, снова рассмеявшись.
— Массимо, — протянула она, целуя меня.
— А теперь иди, тебя ждут, — я указал взглядом на сцену. Бергио повернулся в нашу сторону. Кармэлла нахмурилась.
— Чтоб у тебя стояк не проходил, — я громко рассмеялся, зная, что оркестр не услышал ее слова и ей не будет стыдно.
— Не поверишь, но это работает уже давно.