Порочное влечение

*Массимо*

Я не видел Кармэллу с тех пор, как она сбежала со свадьбы. На следующий день я уехал с отцом в Канзас-Сити, решать вопросы. Не знаю для чего я был нужен, но отец, сказал, что нужен.
Из головы все дни не вылетал голос девушки, кричащий, что мои слова ненастоящие, что я вру и ей, и себе, думая, что это влюбленность. Ее слова были для меня, как острое копье, протыкающее все, что есть внутри меня.

Когда я решил открыться, признаться Кармэлле в чувствах, я никак не ожидал, что она не поверит. Для меня это был нож в спину, я никак не думал, что она будет сомневаться в этом.
Кармэлла притягивала к себе, как магнит, но и отталкивала своими словами, своим недоверием. Я разрывался между тем, чтобы добиваться ее дальше, как и обещал себе, и оставить ее в покое, как она и просила.

— Ты слишком задумчив, перестань так напрягать мозг, — отец сел на сиденье напротив, пока мы летели обратно домой. Три недели от семьи - кошмар. Безумно по всем скучаешь.

— Не могу, возвращаюсь так, будто иду на казнь, — отец рассмеялся.

— Конечно, после такого-то масштабного кипиша с Кармэллой, — я выпучил глаза и посмотрел на него. — Нам Фран рассказала, что вы ушли и начали ссориться, — отец наклонился ближе ко мне. — Что произошло?

Я тяжело выдохнул и перевёл взгляд в иллюминатор, видя перед глазами слёзы Кармэллы. Было безумно больно слышать то, что она не верит мне, что не верит в мои чувства. Мои щёки горели, как будто по ним прямо сейчас текли слёзы, как в день свадьбы. Ее голос больно отзывался внутри.

— Признался в чувствах.

— В чем? — переспросил отец, не веря в услышанное. Мне всегда было тяжело даже родителям признаться в том, что я их люблю. Я всегда выражал свою любовь в поступках и в отношении к людям, но вышло все так, что Кармэлла стала первым человеком, который услышал мое признание в слух.

— Что слышал.

— Ты правда? Она? — он запнулся. — Стоп. Серьезно?

— Не начинай, — я откинул голову на сиденье, тяжело выдохнув.

— Ты уверен? Прям Кармэлла? Прям по-настоящему?

— Слушай, — я сел точно так же, как и он, придвигаясь ближе, — ты до мамы тоже святым не был, и точно так же трахал других женщин. Я встретил Кармэллу и больше не могу ни на кого смотреть.

— Это до первого секса, — отец откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, но когда не услышал моего ответа тут же их распахнул и посмотрел на меня, моля взглядом, чтобы я опроверг его мысли.

— Был.

— Черт, — выругался он себе под нос, и потёр лицо руками, опираясь локтями на колени. — Вы когда успели?

— Девчонки пошли в «Ястреб» и Кармэллу накачала метамфетамином, двойной дозой.

— И ты решился? — в его голосе слышались нотки не понимая. Я тоже не понимаю, как я решился тогда.

— Долго оттягивал, но ей уже становилось больно, — он тяже выдохнул, продолжая смотреть на меня.

— Вы переспали.

— Да.

— И ты до сих пор хочешь ее?

Я перевёл взгляд с пола на него, закипая внутри. Я вскочил с кресла, мне нужно было пространство.

— Дело не в том, что я хочу ее! Я хочу быть с ней, защищать ее и видеть ее улыбку! Разве ты не помнишь себя, когда у тебя появилась мама?

— Мы с твоей мамой были вынуждены заключить брак, — отец так же встал с места, равняясь со мной.

— Ты хочешь сказать, что брак помешал бы тебе ходить на лево? Только из-за того, что ты уважал и уважаешь свою жену ты не сделал этого. После ты ее уже полюбил. Но так вышло, что у меня с Кармэллой все сложилась чуть быстрее, и влюбился только я, — я не знал куда себя деть и поэтому сел обратно в кресло, сжимая ладони в кулаки.
Мы были в тишине несколько минут, пока отец  снова не заговорил.

— Массимо, ты точно уверен, что это она?

— Да какая разница? Она не верит в мои чувства.

— Ты влип по уши, — я поднял на него взгляд.

— Спасибо, подбодрил.

— Что ты собираешься делать?

— А что мне делать? — отец сел в кресло, — Ничего, она сама сказала точное и ясное «нет».

— Ну тогда советую поскорее выбросить ее из головы.

— Легко сказать, — я откинулся на спинку кресла, закрывая глаза. Мозг сразу нарисовал Кармэллу, ее улыбку и в голове пронёсся её смех. Даже мое первое убийство далось мне легче, чем ты, Кармэлла...

***

— Ты поезжай домой, я в клуб заеду, обрадую Дэна, — как только мы ступили на родную землю, я предупредил отца о своём желании. Дэн просто свихнётся, если я сегодня не приеду к нему. Он меня на кусочки порвет.

— Не задерживайся, а то твоя мама нас всех съест, — я усмехнулся, садясь в машину, которую специально подвезли к нашему возвращению.

— Пожалуй, останусь там ночевать.

— Массимо! — услышал я голос отца, когда уже рванул, держа путь к клубу.

Из головы не вылетали слова отца.
Может стоит правда попытаться отпустить?

В этом есть смысл. Пока она сама не захочет попытать счастье и позволить себе передохнуть от постоянно тревожащих мыслей, никто не сможет достучаться до неё. А уговаривать ее у меня нет сил. Я правда старался, но смысл бороться за неё, если у неё нет даже мысли о том, чтобы мы были вместе? Какой толк воевать за отношения в одиночку?
Я по сей день не могу прожить и суток без мыслей о Руссо. Она проникла в мою голову, засела глубоко и не хочет вылезать, но и при этом не делает шаги ко мне, к нам. Это чертовски сильно ранит, и никакая рана не сравниться с той болью, которую мне принесла Кармэлла.

Оказывается, не только мы, парни, умеем ломать людей.

— Дэн! — воскликнул я, когда зашёл в клуб. Я увидел мужчину у бара. — Родной мой, как ты тут без меня?

— Паршиво! — воскликнул он и протянул мне руку.

— Повтори? — я сильно сжал ее, намекая другу.

— Все супер!

— Так-то, — я собирался повернуться к бармену и сделать заказ, как по этажу раздался громкий выстрел, уши заложило, а в теле появилась боль.
Я почувствовал, как футболка начинает липнуть к коже, как по руке сочится что-то тёплое и мерзкое одновременно.
Моргнув несколько раз и избавившись от темноты в глазах, я повернул голову влево и увидел кровь, льющуюся из моего плеча. Она была везде: на столе, на полу, на бармене, на моей одежде. Вокруг стоял шум из женских криков, шлюхи боялись за свои жизни.

— Какого черта! — выкрикнул Дэн и направил пушку на человека позади. Я повернулся и пронзил взглядом одного из своего человека. Точнее бывшего моего человека. — Жить надоело? — я отобрал пушку у Дэна и выстрелил несколько раз в мужчину.
Его безжизненное тело упало на пол, по этажу раздался глухой звук. Крови стало в разы больше.

— Кусок ублюдка, — я вспомнил урода. Он сидел на игле и, видимо, начал сходить с ума без дозы.
Я ничего не потерял из-за твоей смерти,  поганый кусок дерьма.

— Он же всегда адекватным был, — прошептал он отстранённым голосом.

— Один раз я ему промах с иглой простил, второй, как видишь, нет, — я зашипел от боли и повернулся к стойке, забирая из рук шокированного бармена бутылку виски и сделал глоток.

— У тебя пара кровоточит.

— Спасибо, я и не заметил! — рявкнул я на мужчину и сощурился от боли в руке. Где носит Андро? С выстрелом он должен был быть уже тут, черт возьми! — Где Андро, когда он так нужен, мать вашу!

***

Врач моего клуб заштопал меня. Сказал, что мне крупно повезло, пуля прошла на вылет и не задела важные мышцы. Но это не избавит меня от истерики мамы, которая увидит меня через

Три...

Два...

— Массимо! Бог ты мой! — воскликнула мама, когда я подошёл к лестнице, но встретил ее там же.

— Мам, тише, — я протянул к ней здоровую руку, обнимая. — Обычная царапина.

— Обычная? — ее голос надломился и, выходя из гостиной, появился отец с Римо.

— Кто тебя так? — в прихожей собрались почти все и я закатил глаза. В центре внимания.

— Один больной решил пострелять в меня, — я спустился с лестницы вместе с мамой и двинулся в гостиную. Смысла больше прятаться нет, теперь все знают.

— Не смей ложиться спать, Массимо! — выкрикнула Карлотта и выбежала из дома, хватая ключи от одной из машин.
Я переглянулся вместе со всеми и пожал здоровым плечом.

— Не спать, значит не спать.

*Кармэлла*

Три недели.

За такое количество времени я пожалела о своих действиях на свадьбе тысячу...нет, десять тысяч раз...
Каждую ночь я засыпаю только под утро, ведь перед глазами стоит Массимо. Его смех, его слёзы, его улыбка, его дрожащие губы, его искрящиеся глаза и глаза наполненные болью, которую принесла я.
Не прошло ни дня, чтобы я не думала о нем, о своих словах, о его слезах, о том, как сильно он просил меня поверить, а я оттолкнула его. Оттолкнула, как и в прошлые разы, когда чувства вылетали на поверхность.

Я думала, что после секса все изменится, он уйдёт и я удостоверяюсь в том, что все мужчины, как многие женщины говорят, одинаковые. Но вышло так, что продолжал говорить о своих чувствах он, а ушла я.
Я не знаю, что со мной, но я точно знаю, что когда смотрю на улицу когда работаю, когда у Катарины, когда просто гуляю в парке, я ищу его. Ищу его везде и во всех, желая наткнуться на глаза-пещеры.
Со мной происходит тоже самое, что и происходило, когда умер Доминик: я искала его даже тогда, когда его не было, я ждала его, когда знала, что он никогда не придёт. И сейчас я тоже самое делаю с Массимо, но есть одно но....Доминик умер, а Массимо я оттолкнула. Я сама сделала этот выбор и если Массимо меня не обманывает, то я разбила два сердца...

— Катарина, ты можешь идти спать, у меня все под контролем, — магазин уже почти закрывался, а я все продолжала летать в своих мыслях, как делаю это уже на протяжении трёх недель. Катарина видит, что со мной что-то не так, но не лезет. Она не интересуется, потому что знает, что я ей ничего не расскажу. Я никому это не рассказала...

— Ты тоже не задерж...— мою начальницу прервал громкий хлопок со стороны выхода. Мы одновременно повернули головы и наткнулись на девушку.

— Кармэлла! — в магазин ворвалась Карлотта, запыхаясь.

— Не кричи так, — я увидела испуг на ее лице и почувствовала неладное. — Что случилось? — я тут же подошла к ней и она схватила меня за плечи, крепко сжимая в своих руках.

— Массимо ранили в клубе, он весь в крови! — я замерла. Дышать перестала, моргать перестала и, казалось, сердце тоже перестало функционировать.

— Иди, я все сделаю, — раздался голос Катарины и уже в следующее мгновение я сидела в машине подруги. Мы ехали достаточно медленно, для такого случая, как ранение Массимо. В голове сложился пазл, насколько все плохо и я начала нервничать.

А что если он уже потерял много крови и лежит на столе хирурга, борясь за жизнь? Что если задели сердце? Сколько пуль в него попало? Одна? Две-три? Может десять? Нет, после десяти он бы сразу умер...но ведь и одна может привести к летальному исходу?
Я провела ладонями по лицу, стирая упавшую слезу.

— Карлотта, быстрее! — взмолилась я.

— Не могу! Светофор!

— Карлотта!

— Ты хочешь чтобы нас оштрафовали и задержали? Тогда мы к нему не попадём ещё до завтрашнего вечера, если не позже! — от ее слов по моему телу прошлись мурашки, а в горле образовался неприятный ком. Я не хочу, чтобы с ним что-то случилось, ни сейчас, никогда!

— Кармэлла? — позвала меня Баззоли и из меня вырвались рыдания. Как я могла его отпустить? Как я могла сказать ему такую глупость? Как я вообще позволила своим словам вылететь из рта, слыша о его чувствах?

Теперь пожинай плоды, Кармэлла!

— Если он тоже уйдёт? — прошептала я, заикаясь и дрожа всем телом. Я качалась взад вперёд на сидении. — Лотта, я этого не выдержу, — она тяжело выдохнула и мы двинулись с места.

— Почему ты оттолкнула его? Сейчас бы все было по-другому, — знаю! Знаю, что все было бы по-другому! Возможно, мы были бы уже вместе, но я трусиха! Самая настоящая трусиха, которая сделала ему больно! Я не удивлюсь, если он не захочет меня видеть после всего!

— Я боялась! Испугалась, что это все временно, что он поиграется и бросит!

— Массимо не такой, только не с тобой, — я завыла и с подбородка упали слез мне на руки, скатываясь на одежду.

— Я прошу тебя, жми на газ, — прошептала я, роняя лицо в свои ладони.

Через десять минут мы приехали к особняку и я пулей вылетела из машины, Лотта ещё даже не успела остановиться.

— Отойди! — выкрикнула я, когда охранник не дал мне пройти спокойно в дом. Именно сегодня, ты решил появиться у меня на пути, да? Я отпихнула руки мужчины, но он все равно догнал меня. Его поставили сюда из-за ранения Массимо? Насколько все серьезно? — Отпусти меня, иначе, клянусь Богом, я буду последней, кого ты увидишь!

Мужчина ослабил хватку на моих руках, и, стерев слёзы с лица, я влетела в гостиную. Я почувствовала, как Карлотта оказалась позади меня.

— Кармэлла? — я замерла, когда на глаза попался Массимо с перебинтованным плечом.
Я медленно повернула голову к Карлотте, дрожа всем телом.

— Где кровь? Где куча ран? — шепотом спросила я, боясь своего предположения.
Карлотта положила свою руку на мое плечо и я готова была разорвать себя на части...

— Было больно смотреть на твоё состояние, но ты хотя бы призналась, — она притянула меня к себе и продолжала шептать. — Ты помогла мне, теперь я помогаю тебе.

Она отодвинулась от меня, когда я продолжала стоять, как статуя. Не слыша и не видя ничего, кроме голой стены особняка. Как я хочу стать ею, ничем не приметной и обычной стеной.
Через несколько секунд, я заметила боковым зрением, как все начали уходить из гостиной. Их всех гоняли Карлотта с Авророй.
Остались только мы.

Я и Массимо.

— Как плечо? — спросила я, повернувшись к нему, мельком кидая взгляд на повреждённую руку.

— Ничего серьезного, пуля прошла на вылет, — холодно ответил он и по моей коже прошлись мурашки.

— Массимо...

— Зачем пришла? — прервал он меня, резко поднимая на меня взгляд. Он продолжал сидеть на диване в паре метров от меня. Я боялась подойти.

— Я...я испугалась.

— Не стоило, — он встал со своего места и начал подходить ко мне, приближаясь медленными шагами. — Я жив и здоров.

— Насчёт последнего не уверена, — прошептала я, смотря в его глаза. Он резко остановился.

— Так же, как и насчёт моих чувств? — теперь я знаю, чего он добивается.

Я встала на твоё место, Массимо. Теперь я знаю, что ты испытывал....

— Массимо, я...

— Что? — снова прервал он меня, приближаясь. Совсем скоро мы будем на невероятно маленьком расстоянии друг от друга. — Снова скажешь, что это все обман? Что я запутался в себе, в своих чувствах? — он начал закипать и это было видно по нему. — Может ещё скажешь, что я не люблю тебя вовсе? Или как ты тогда выразилась? Порочное влечение? — я чувствовала, как нос начало знакомо щипать, а глаза намокать, но я быстро моргнула. Не хочу, чтобы он это видел.

— Ложное, но это тоже подходит, — прошептала я. Он обошёл меня и двинулся на кухню и вернулся через пару минут с бутылкой виски и рюмкой в руках. Он косо посмотрел на меня.

— Почему ты до сих пор здесь?

— Ты хочешь чтобы я ушла? — пожалуйста, скажи нет. Массимо, прошу тебя, скажи нет.

— Ну ты же смогла уйти тогда, — он налил виски в рюмку и поставил бутылку на столик, поворачиваясь ко мне.

— Массимо, я боюсь, — он замер.

— Меня?

— Себя, — я сжала руки в кулак, борясь с дрожью. — Я боюсь, что снова сломаюсь, что ты сделаешь мне больно, что это все будет временным, я не хочу так.

— А как ты хочешь? — взревел он и я вздрогнула от крика. — Чтобы мы были влюбленны, но были порознь? Что же, у тебя отлично получается следовать плану, хвалю! — он опрокинул в себя рюмку с алкоголем и поставил ее рядом с бутылкой.

— Не надо.

— Что не надо? — он быстро сократил между нами расстояние и припечатал меня к стене.  — Ты знаешь, как мне было больно смотреть тебе в след, когда ты уходила от меня? Постоянно уходила! Что из библиотеки, что с вечера Джианны, что после ночи, что со свадьбы! Ты постоянно уходишь, оставляя внутри меня пустоту! Чем прикажешь ее заполнять? Алкоголем и проститутками? Да с радостью, только вот сопьюсь нахрен, и трахать никого не могу после того, как ты приехала! Не могу, в голове одна ты! — он кричал так, что в ушах стоял звон, но его слова ранили больнее. Правда - вот чем он руководит сейчас. — Если ты не хочешь рискнуть и начать отношения, то вовсе больше не появляйся здесь, так будет лучше для нас обоих, — он начал отходить от меня. — А так как я знаю, что у тебя на уме, то уходи. Прошу тебя, Кармэлла, уходи!

Я хотела дотронуться до его руки, остановить, но он отстранился так, будто я его ударила.

— Не надо вселять в меня надежду!

*Массимо*

После того, как Кармэлла в слезах ушла из особняка, я не выпускал бутылку из рук, сидя на заднем дворе, чтобы дети не увидели своего брата в таком состоянии.
Я глотал алкоголь, уже не чувствуя, как горит горло. Зато чувствую боль, которая не заглушилась ни на минуту.

— О-о-о, — протянул голос Невио, — а вот это отдай, — брат отобрал у меня бутылку, но я попытался вернуть ее. В ответ лишь прилетели руки второго брата на мои плечи.

— Не трогай меня! — я скинул его ладони, не реагируя на пульсирующую боль в плече.

— Сильно завела?

— Я в бешенстве! — взревел я, не узнавая свой голос.

— Я пожалуй принесу ещё две бутылки, — Алессио двинулся на выход, оставляя меня с Невио.

— Будем сплетничать об отношениях каждого, — брат улыбнулся и подмигнул мне, я лишь фыркнул, отворачиваясь от него, смотря в даль.

Ну почему надо сначала делать больно, а потом пытаться все исправить, девочка?