Порочное влечение

*Массимо*

— Что вы здесь забыли? — мы вывели девочек в не такое шумное место на территории клуба.
Поверить не могу, на что они рассчитывали? Что у них не будет проблем в такой одежде? Да я уверен, что каждая тварь уже в голове трахнула всех четверых!

— Давайте вы будете читать нам нотации позже? У нас тут проблемка, — Аврора первая пошла в нападение и напомнила нам, зачем мы здесь.

— Какая ещё проблемка, кроме той, что вы не в нашем клубе? — прорычал Невио в лицо своей девушке.

— В меня что-то вкололи, — услышал я голос Кармэллы и впал в ступор. Мне не послышалось?

— Что ты сказала?

— Я почувствовала укол в руку, повернулась, а рядом со мной стоит мужчина, — кровь во мне начала закипать, я чувствовал, как начинаю беситься и мое желание что-то ударить возросло в разы.

— Ты запомнила его? Сможешь описать?

— У него были русые волосы и шрам со лба переходящий через глаз на щеку, — не может быть... — И татуировка на шее. Темный узор..

— Кельтский крест? — пожалуйста, скажи нет.

— Да! — Дьявол!

— Ты знаешь его? — спросил Алессио.

— Да, — на выдохе ответил я. — Торо, должник моего клуба, прячется от меня еще второй месяц.

Поверить не могу, что именно здесь, именно сейчас и именно Кармэлла.
Этот сумасшедший ублюдок мог вколоть ей что угодно. И в каком угодно количестве.

— Теперь ты хотя бы знаешь, что он в городе, — Невио тяжело выдохнул и отвернулся от всех, протирая лицо руками.

Я смотрел на Кармэллу и анализировал ее тело на наличие повреждений, царапин, синяков. Я не видел ее пять чертовых дней, а казалось всю вечность.
Она похудела. Лицо...потеряло ту нежность, ее место заняли грубость и холодность скул.

— Так, Алессио, ты отвези Аврору, Грету и Лотту домой, Кармэлле к нам нельзя, — начал Невио, раздавая приказы. — Массимо, у тебя неподалёку здесь квартира, вези ее туда. Я буду искать урода, — я с братом кивнул на слова своего будущего Капо и снова взглянул на Кармэллу. Она смотрела на меня так, будто я вот-вот ей испорчу всю жизнь. Испуг в ее глазах был виден за километр.

Мы все тут же развернулись, идя на выход, но голос Греты нас остановил.

— Невио...

— Грета, я будущий капо. Наша подруга пострадала и черт возьми знает, что ублюдок ей вколол. Я это так не оставлю, — он скинул руку сестры с плеча, нежно держа ее ладонь. — Парни, работайте.

Я взяла за руку Кармэллу и повёл ее к машине. Стоило нам отъехать от куба, как из меня полились вопросы.

— Ты чувствуешь что-нибудь? Головокружение, слабость, спокойствие? Хоть что-нибудь?

Ну а как мне не беспокоиться? Наркотики бывают разными и вызывают разный эффект, и я более чем уверен, что Торо вколол ей наркоту.

— Пока нет.

— Что вы там вообще забыли? — взревел я, сильнее надавливая на газ.

— Мне надо было развеяться, мы решили идти туда, где бы вы и ваши люди не смогли нас проконтролировать, — она поставила локоть у стекла и протерла ладонью лоб, хмурясь.

— Ну и как? Понравилось? — прорычал я, продолжая злиться. На каждого: на Торо и чертовы наркотики, на Кармэллу, на нашу ссору, на себя!

— Не начинай, — выдохнула она и откинула голову на сиденье.

Мы ехали в тишине ещё пару минут, но после я услышал встревоженный голос девушки.

— Массимо?

— Что такое? — я тут же повернулся к ней, на миг забывая про дорогу.

Кармэлла сглотнула, и сильнее сжала ноги.

— А существует препарат... — она запнулась и продолжала молчать, как будто ее что-то останавливало. Ее глаза метались по машине, по виду перед собой, она нервничала и явно боялась говорить то, что у неё на уме. Кармэлла пугала меня, мое терпение заканчивалось. Я не мог терпеть ее молчание.

— Какой? — девушка продолжала держать оборону. Ее губы были плотно сжаты, будто она боролась сама с собой. — Не молчи!

— Который возбуждает? — прошептала она, съёживаясь на сидении.

Секунда и меня пронзил гнев.

— Твою мать! — взревел я и ещё сильнее надавил на газ.
Торо, чертов ты ублюдок, я от тебя живого места не оставлю.

Я вытащил телефон, набирая брата.

— Слушаю, — послышался голос Невио.

— Ублюдок вколол ей что-то из разряда «для первого свидания», — от одной мысли, что кто-то прямо сейчас мог иметь Кармэллу, я закипал и хотел убить каждого встречного, но пока что рядом со мной сидит только Руссо и только через свой труп, я сделаю ей больно.

Она продолжала сжимать сильнее свои ноги и перебирать край кожаных шорт своими пальцами.

— Ты уверен?

— Невио, она возбуждается у меня в машине! Конечно, я уверен! — кричал я в трубку, не зная, куда делся весь мой самоконтроль.
Я неплохо умею сдерживать эмоции, но то, что Кармэлла начинает хотеть мужчину из-за наркотиков меня выбивает из равновесия.

— Тише, все будет нормально.

— Ты же знаешь, чем только можно приглушить ее желание? Какое нормально! — прошипел я в трубку, прекрасно зная, что нужно сделать, но чего я делать не буду.

— Ты справишься.

— Не вешай труб... — он повесил трубку, — урод.

— Массимо... — прошептала Кармэлла, глядя на меня золотыми глазами.

Одного ее взгляда хватило, чтобы за считанные минуты мы оказались у меня в квартире.

— Садись, — я подвёл ее к дивану, но она продолжала стоять. Я свёл брови вместе и посмотрел на неё.

— Не думаю, что смогу, — она смотрела только на диван и отказывалась поворачиваться в мою сторону.

Что же, ночь будет длинной.

— Сколько прошло времени с укола? — я налил ей воды, пока она осматривалась.

— Мы моментально вам позвонили.

— Прошло уже прилично, чтобы он начал действовать, — я подал ей стакан и сел на диван, когда она стояла у стены.

— Когда ты в машине сказал, что это можно заглушить только одним, ты говорил о сексе? — девочка, странно, что у тебя голос из-за этого слова не дрогнул. Раньше стоило упомянуть о нем, как ты сразу в краску.

— Мы не будем этого делать, — отчеканил я, понимая, что тут два выхода: либо Кармэлла будет мучиться ещё несколько часов, это зависит от количества дозы, либо....либо это случится между нами.

***

Я ходил по квартире из комнаты в комнату, потихоньку снимая с себя сначала куртку, а после и футболку, оставаясь в одних джинсах. Из-за нервов я жутко потел и не мог найти себе места. От Кармэллы я не могу далеко уйти и я не уйду. Ничто и никто не заставит меня отойти от неё дальше, чем два метра, когда она в таком состоянии.
Уже как час она была в гостиной и не издавала ни звука, по крайней мере их я не слышал.

Мне даже не представить, что она сейчас чувствует. Нет, я прекрасно знаю, что она сейчас испытывает, но чёрт возьми, Кармэлла девственница. Если бы она ею не являлась никакой проблемы не было бы, мы бы переспали, но первый раз...он многое будет для неё значить. И не думаю, что она захочет лишиться девственность из-за наркотиков. И тем более со мной, раз уж она переехала.

— Ты как? — я зашёл в гостиную, наблюдая, как Руссо ходит от стенки к стенке, держа себя за руки. Ее ноги дрожали и старались как можно теснее быть друг к другу.

Девочка, я обещаю, я расчленю тело Торо и скормлю останки собакам.

— Не подходи.

— Не злись, — прошептал я.

— Отойди! — выкрикнула она и я моментально остановился.

— Хэй, я же по-хорошему.

— Ты не понимаешь...я, — она запнулась. — Массимо, я безумно возбуждена, мне нужен мужчина. Так что, пожалуйста, либо не подходи, либо отвези меня к кому-нибудь, кому доверяешь, — она смотрела на меня умоляющими глазами и прикусила губу.

О чем она вообще говорит? Она совсем спятила? Наркота ей все мозги выбила?

— Ты издеваешься?

— Массимо мне нужно с кем-то переспать! Мне чертовски больно! Я не могу это больше терпеть! — она принижалась к стене, сползая по ней на пол. Она согнула ноги в коленях и прижала их к груди. Кармэлла вздрогнула и всхлипнула.
Я опустился перед ней на корточки, беря ее лицо в руки, убирая с него каштановые пряди волос. По коже ее щёк текли слёзы и я стирал их подушечками пальцев, разбиваясь на тысячи осколков от осознания.

— Кармэлла, это будет твой первый раз, ты же понимаешь это? Мы сможем пережить эту ночь вместе, без секса. На утро будет лучше, — прошептал я и она подняла взгляд своих золотых глаз на меня.

— Я не могу больше терпеть, Массимо. Никогда не думала, что возбуждение может приносить боль, но видимо это будет мне уроком, — так же ответила она мне шепотом и я сломался, прислоняясь к ее лбу своим. Ее дыхание было прерывистым, мышцы лица часто напрягались, вызывая во мне злость и отвращение к себе.

— Иди сюда, — я поднял ее на руки, неся в спальню.