От ненависти к любви и обратно. В осколках твоей слепой любви. [18+]

Мои ноги сдвигаются с места и начинают делать неуверенные шаги вперёд, которые ведут в особняк.

Что ты делаешь, Андреа?

Этот вопрос стоит в моей голове, не собираясь уходить.
То что я сейчас делаю глупость. Я знаю. Но, я не могу оставить Аду сдесь. Когда ей нужна помощь, когда она нуждается в ней больше всего сейчас.
Попав внутрь особняка, не теряя времени я сразу же поднимаюсь на главную террасу где видела Аду.
Но, когда добираюсь туда ее уже нет там.
Оборачиваюсь и бегло смотрю по сторонам. Когда оглядываюсь вижу Деметрио приближающегося ко мне.
Тяжело сглптываю в ожидании.

— Где Ада? — спрашиваю и инстинктивно отступаю назад. — Отпусти ее. — говорю немного тише, но он слышит меня.

Мерзко усмехнувшись отец подходит ближе ко мне.

— Ты любишь тайны, Андреа?

Приподнимаю брови в вопросительном знаке. Я не понимаю толк его вопроса.

— Что ты имеешь ввиду? — все так же хмурюсь.

— Ты знаешь что произошло на этой террасе? Какая история у него?

Какая история может быть у этого места? Что он вообще несёт?

— Я не понимаю о чем ты говоришь.

Он подходит к балюстраде (фр. balustrade из итал. balaustrata) — ограждение (обычно невысокое) лестницы, балкона, террасы, и так далее, состоящее из ряда фигурных столбиков (балясин), соединённых сверху перилами или горизонтальной балкой; перила из фигурных столбиков, и кладёт на неё одну свою руку, смотрит вниз.
Деметрио оглядывается через плечо и смотрит прямо на меня.

— Ты знаешь где я убил твою мать?

Кажется я не слышу его вопроса. Я чувствую глухой и сильный удар. Как будто меня бьют по голове.
Раскрыв свои сухие губы и перерывисто вдыхаю. Я не могу сделать это нормально из-за боли в груди.
Скривившись я чувствую как по моим щекам текут слезы.

— Зачем ты мне это говоришь? — мой голос осипший и дрожащий.

Мне становится не по себе из-за этого. Он видит как на меня подействовал этот вопрос.

— У тебя всегда было много вопросов. Вот я и отвечаю на них. Так что? Ты знаешь где я убил твою мать? — последние три слова заставляют мои ноги подкосится.

Сглптываю ком в горле и отвечаю:

— В отеле. На крыше. — с этим ответом кажется и воздух уходит с моих лёгких.

Мне так больно говорить об этом.

Ухмыльнувшись Деметрио цокает и верит головой в отрицании.

— Это было прямо сдесь. — улыбка рвет его рот и мне кажется что меня сейчас стошнит.

Так отвратительно это всё слышать.

— Уверен ты хотела бы узнать что я чувствовал после этого.

Слёзы давят на мои глаза, неприкращая литься. Словно это какой-то бесконечный дождь.

— Заткнись сейчас же! — требую я, но его это только веселит.

— Настоящее облегчение. Знаешь ли, Ханна изрядно потрудилась уничтожить моё терпение. И я уничтожил ее.

Слишком часто дыша я пытаюсь сосредоточиться на чем-то другом, только чтобы не слышать всего того что говорит его грязный рот.

— Хватит уже! Я ненавижу тебя! Ты монстер! Убийца! — истерически выпаливаю со стеклянными глазами, которые полны слез.

Он начинает подходить и я пытаюсь обойти его и, но всё тщетно. Прислонившись к балюстраде я оборачиваюсь назад. Мои ноги подкрашивают когда я осознаю всю высоту.

— Как иронично будет, если ты закончишь так же как и она.

Обернувшись на его голос я снова смотрю ему в лицо, борясь с тошнотой.
Он хочет меня убить. Конечно. Он никогда не хотел меня. Сейчас я собственными руками бросила ему эту возможность. Выхода нет.

Но я могу сделать ему так же больно сейчас, как и он мне. Словами я приченю ему невообразимую боль.

Усмехнувшись я отталкиваюсь от перил и делаю смелый шаг вперёд. Это немного удивляет отца, так как теперь в моих глазах заместь страха насмешка.

— Что бы тебе сказал Даниель? М-м? Как думаешь? Он бы продолжал тебя уважать после этого? Или хотя бы любить?  —  специально делаю вид что раздумываю. —  Хотя кого я обманываю. Он никогда не любил тебя. Он был вынужден находится рядом с тобой. Всегда. Ты был противен собственному сыну. Омерзительный. — выплёвываю с призрением.

Моя голова резко отбрасывается в сторону вместе с звуком удара. Прежде чем понять что происходит, я осознаю что практически лежу на плитке. Во рту медный привкус, а по подбородку стикает струйка красной крови.

Отталкиваюсь руками от мраморной плиты и поднимаю голову вверх. Мой взгляд встречается с его взглядом полным ненависти и гнева. Ничего нового в его холодных глазах я больше не увижу.

— Что такое? Тебе не по душе моя правда? Ну такая вот она. Кстати говоря, думаю, ты уже догадываешься какие чувства к тебе питает Ада? Любовь и тут прошла. Она тебя ненавидит так ведь? А что насчёт Маддалены? Маленькая девочка так дорожила тобой. Не уверенна что сейчас чувства всё те же. Про Алекса я вообще молчу. Этот ребенок для тебя не больше чем просто пешка твоей игре. Наследник и только.

Он сжимает челюсть когда я договариваю. Так много злости на его лице. Возможно я не выйду отсюда живой, но скажу ему все что думаю. Всё что держала в себе все эти дорогие годы.

— Оглянись. Кто будет рядом с тобой? Никого нет. Ты один. — Деметрио подходит ближе и садится на присядки рядом. — Знаешь почему? Ты всё сам уничтожил. Ты годами это делал. Во круг тебя есть только одни руины...

Удар эхом раздается в моих ушах. Его грубая ладонь снова встретиться с моей нежной кожей лица. И на этот раз он разбивает мне бровь. Острая боль встречает меня и рассеянная рана начинает кровоточить.

Отползаю ближе к балюстраде, пока не прислоняясь к ней спиной. Каждый мой вдох причиняет мне боль в груди, поэтому я стараюсь дышать как можно мягче.

— Это твой конец. Прими это.

— Деметрио!

Мы оба поворачиваем головы в сторону откуда слышится крик. Кристиан! Это его голос.

— Твой спаситель прибыл. Игра начинается.

— Не смей даже трогать его. Тебе нужна я. Так давай. Забери мою жизнь. — я пытаюсь подняться, но он хватает меня за волосы оставляя на месте.

— Даже не сомневайся в том что я заберу твою жизнь. Только вот я всё ещё не решил кого из вас двоих убью первым. Кого заставлю наблюдать как из одного из вас вытикают последние капли жизни. Кого из вас мне заставить так страдать? — желваки ходят по его лицу когда он мне это говорит.

Меня бросает в жар. Я не могу себе представить что буду наблюдать за тем как Кристиан умирает. Я не могу. Не смогу.

Рваным движением он отпускает мои волосы.
В этот момент на террасу заходит Кристиан. Его глаза сразу же прикасаются ко мне. В них отображается боль.

Мне так жаль... Кристиан. Всё из-за меня, снова.

— Андреа.  — моё имя с его уст это лекарство.

Не теряя времени он направляет свой ствол на отца, но и тот сразу же приставляет свой к моей макушке.

— Не глупи иначе я пристрелю ее. Опусти пистолет. — угрожающим тоном произносит Деметрио.

Лицо Кристиана мрачнеет от злости. Его глаза искрят от огня внутри него. Как только он хочет ответить я опережаю его.

— Нет...! Кристиан пожалуйста не делай этого! Убей его. Покончи с этим.

Пусть убьёт. Даже если это будет стоить мне жизни.

— Закрой рот, тварь! — дуло пистолета приставленного к моей макушке грубо вжимается в мою голову.

— Не смей, блять, так с ней разговаривать. Отпусти ее и пусть она уйдет. Я останусь. Тебе нужен я. Вот я перед тобой. Я пришел один. — говорит Кристиан прямо смотря на Деметрио.

Он больше не смотрит на меня.

Почему он больше не смотрит на меня?

— Нет! — с воплем выкрикиваю я не соглашаясь с ним. — Я останусь тут!

Отец робко кивает в мою сторону с усмешкой на лице.

— Она хочет остаться.

— Неважно чего она хочет. — твёрдо произносит Кристиан.

— Насамом деле ты прав. Ведь у неё всеромно нету выбора. Как и у тебя. Но, вот в моих планах нет такого как «отпустить».

Между ними возникает тишина. Из моей груди вырывается хныканье похожее на всхлипывая. Только после этого Кристиан обращает своё внимание на меня.
Уверена картина которую он сейчас перед собой видит не одна из лучших. Разбитая губа и бровь, а также залитое слезами лицо не вызывает ничего хорошего

— Ты. Блять. Покойник. — рычит он обращаясь к Деметрио.

— Кристиан, нет! — строгий голос Габриеля, отца Кристиана, заставляет его остановится на месте.

Моя голова сразу дёргается на голос. На террасу заходит Габриель. В его руках оружие и он направлено на моего отца.

— Так уж и быть. Убью вас всех троих.

Громкий выстрел заставляет меня очень громко вскрикнуть. Мои глаза закрыты. Они сильно зажмурены, внутренняя сторона моих обеих ладоней так же плотно прижата к лицу.
Снова выстрел и я снова вздрагиваю, но теперь мои губы плотно сжаты.
Я боюсь увидеть то чего никак не захочет и не сможет принять моё сердце.

Нет. Нет. Нет. Нет. Пожалуйста пускай это будет не он. Пожалуйста. Пожалуйста.

Моё тело сотрясается в рыданиях которые сдавливают мою грудь забирая весь доступный мне воздух.

Не знаю сколько времени прошло, но я никак не могу заставить себя открыть глаза. Это так страшно. Не хочу видеть.
Из моего горла продолжают вырываться всхлипы смешанные с моим собственным плачем. И только моих плеч касается чьи-то сильные руки я замолкаю, подпрыгивая на месте от страха.
Ещё один крик срывается с моих уст. Все конечности моего тела дрожат, включая мои руки которые уже оторвались от лица и вытянулись вперёд защищаясь.

— Это я. Всё хорошо. Прекрати. Это я. — баритон Кристиана режет мой слух.

Моя грудь опускается когда я выпускаю всхлип облегчения. Его рука касается моего затылка притягивая к себе. Обхватываю своими пальцами его крепкие плечи и прижимаюсь как можно крепче.

Когда мои глаза распахиваются я вижу ужасную картину. Два бездыханных тела лежат в луже собственной крови. Деметрио и Габриель. Мертвы.
Мой взгляд становится чертовски стеклянный когда я продолжаю смотреть на труп своего отца.

Я не чувствую жалости. Я не чувствую боли от потери. Я даже не чувствую вины в его смерти. Ни чита из того что чувствовала когда умерли мама и Даниель.

Моё сердце успокаивается и теперь я могу раскусить эмоцию которую сейчас испытываю. Это облегчение. Облегчение.

Человеку должно быть стыдно за то что он чувствует облегчение когда умирает его отец? Такое вообще возможно?......

___________________________________________
Прошу прощения за что глава такая короткая. Просто хотела побыстрее выложить продолжение, которое итак очееень долго задержалось...🥺🙏