От ненависти к любви и обратно. В осколках твоей слепой любви. [18+]

Когда мы закончили наш поздний ужин, я конечно же сразу подалась к пакету со своим лекарством.
Сидя на руках у Кристиана я откусывала шоколадно вишнёвые кроосаны. Это был божественный вкус. Смесь молочного шоколада и вишни. Моё любимое.
Конечно периодически я делилась им с Кристианом так как он не мог оторвать своих глаз от того как я ем. Я кормила его с собственных рук и он жадно откусывал. После того как он полностью всё съедал я облизывала свои пальцы на которых оставались остатки сладкого.

— О чем ты хотела поговорить утром перед тем как мне позвонили? — внезапно спросил Кристиан когда я уже лежала головой у него на груди, а его рука была зарыта в копну моих волос играя с ними.

Приподнявшись я посмотрела на него, вспоминая что хотела попросить помощи для Ады. Это всё ещё трепало мою душу. Всё ещё слишком сильно волновало меня.

— Да. Это так.

— И что же это?

— Ты не мог бы помочь, одному очень близкому, для меня человеку?

Я увидела как напряглось выражение лица Кристиана после моих слов.

— Кому? — приподняв темные брови поинтересовался он.

— Ада.

— Твоя мачеха. — задумчиво проговорил Кристиан смотря в одну точку.

— Мать. Она заменила мне мать. Ада все усилия приложила чтобы ни я, ни ныне покойный Даниель не чувствовали себя обделёнными материнской любовью. Она помогла мне когда-то. Сейчас я хочу отплатить ей тем же добром что и она сделала для меня. — твёрдо произнесла я с уверенностью в каждом своём слове.

Кристиан внимательно выслушал меня и кивнул. Затем он посмотрел на меня с более серьёзным взглядом.

— Хорошо. Я сделаю это. Только при одном условии.

Слишком быстро я мотнула головой в знак согласия. Я была готова идти на всё только чтобы спасти Аду.

— Всё что угодно.

— Ты должна мне точно сказать. Действительно ли, она хочет чтобы ее спасали? Так ли это на самом деле?

Я прекрасно поняла о чем спрашивал Кристиан. Ведь снова же. Если ему всё таки удастся спасти Аду она будет предательницей, как и я. Врагом. А люди которые придают таким образом подобные семьи долго не живут. Так же я понимала что одну ее вытаскивать оттуда бессмысленно. Она не уйдет без детей.
Это будет тяжело сделать.

Закусив губу я приоткрыла рот, а потом сомкнула его.

— Думаю... отметины на ее шее говорят «да». — совсем совсем тихонько прошептала я пряча собственные глаза.

Кристиан закатил глаза и покачал головой когда услышал слово: «отметины».
Резко вдохнув он пробормотал себе под нос:

— Ебаный ублюдок, черт возьми.

Такая реакция у него была связана с тем что в его семье был закон — никогда не поднимать руку на женщину с которой связан перед богом. Я знаю что Габриель Андреотти за всю жизнь в браке со своей женой, матерью Кристиана, Доменика и Лизи, ни разу не посмел поднять на Фиону руку. Это было чем-то сверх естественным. Нереальным. В то время как мой родной отец постоянно избивал мою мать, и в конце концов убил ее.
Я почувствовала себя невероятно грязной сейчас.
Кристиан дотронулся к моему плечу и сжал его.
Его рука крепче обвилась вокруг моей талии обнимая меня сильнее.

— Прекрати думать о плохом. Я обещаю что приложу все свои усилия чтобы забрать твою мачеху и твоих сестру и брата. Я клянусь. Никто из них не пострадает.

А это может значить то, что пострадает Деметрио. Но, я почему-то совсем не задумываясь об этом. Моя совесть сейчас крепко спала где-то в глубине меня. Возможно это потому что он не вызвал у меня ни капельки жалости. Что я могу сделать с собой? Так уже и есть.

На следующее утро я проснулась рядом с запиской от Кристиана.

Когда ты проснешься меня уже скорее всего не будет. Знаю. Прости. Но сейчас я пытаюсь решить важные проблемы. В том числе и помочь тебе.
Поцелуй ещё раз за меня нашу малышку и скажи ей что совсем скоро я буду рядом. Тебя я поцеловал перед тем как уйти.

                                              Кристиан

Прочитав записку я отложила ее на прикроватной тумба. С немного грустным выражением лица я встала с кровати и пошла в детскую. Кристи все еще спала.
Я решила не тревожить ее и пока занятся своими делами.
Умывшись и почистив зубы я оделась и спустилась вниз на кухню чтобы приготовить завтрак себе и дочке.

К тому времени когда я уже закончила готовить моя девочка уже проснулась. Одев Кристи я покормила ее и мы вышли во двор.

Признаюсь честно я все ещё боялась сама без Кристиана выходить за границы дома. Но не то чтобы я боялась за себя. Нет. Конечно же причиной был ребенок за чью жизнь и безопасность я слишком сильно переживаю. Как и должно быть. Ведь я мама. По началу меня, конечно беспокоило то что внутри меня слишком много тревоги, но м временем я просто начала понимать что это просто нужно немного отпустить и мне станет лучше.

И всё же сама мысль, о том что мой страх побеждает меня, делал меня уязвимой. Я знала что если перестулю порог этого дома, буду полностью беззащитной перед головорезами отца. А щедить меня он точно не станет. Тоже самое с Кристи. У него не дрогнет рука причинить ей боль. Мой самый большой кошмар, чувствовать как жизнь покидает мою девочку.

Мои тягучие мысли покидают меня когда я слышу звук приходящего сообщения на мой мобильный.
Вытаскиваю его из кармана своих штанов и сразу же читаю содержимое.

Ада: Помоги мне.

Ада?
Моё сердце подскакивает внутри меня, пульс становится почти бешеным. Всего два слова заставляют меня дрожать.
Не долго думая, я сразу пишу ей.

Андреа: Что случилось? Где ты?

Ответ приходит мгновенно.

Ада: Особняк.

На минуту мне кажется что это вовсе не она пишет. Почему то, пустота в ее словах заставляет меня так думать. Да и тому же это вовсе не похоже на Аду. Я очень хорошо ее знаю. Она бы никогда не стала просить помощи, темболее у меня. Разве что ситуация слишком тяжёлая и у нее нет выбора. Но, у меня нет времени на сомнения. Может случиться что-то плохое если я буду тянуть.

Лизи которая приходит навестить нас упрощает мне задачу.

— Ты какая-то взволнованная. — подмечает она когда мы проходим на задний дворик к беседке. — Что-то случилось?

Я решаю увильнуть от ответа, так как знаю что если Лизи будет все знать, Кристиан тоже. И он не даст мне помочь Аде. Может быть слишком поздно.

Делаю абсолютно спокойное лицо убрав все беспокойство с него и натягиваю улыбку на свои губы.

— Не, все в порядке. Просто есть кое-какая работа. Мне нужно ее сделать. Надеюсь ты сможешь посидеть с этой прекрасной девочкой? — спрашиваю Лизи и целую дочку в щёчку, прижимая ее к своему телу.

Лизи сразу же широко улыбается и кивает.

— Конечно! Мне будет только в радость. Я очень соскучилась по Кристи. Очень жаль, что ты не можешь приезжать к нам домой, как это делает Розали с Дани.

Я не посмею переступить порог их дома пока в нем находится их отец. Габриель. Я ненавижу его так сильно, что мне не то что находиться с ним в одном пространстве, мне даже смотреть на него противно.

Поэтому я просто решаю промолчать и не говорить ничего лишнего. Поступки Габриеля никак не касаются его детей.

— Прости, я наверное что-то не то сказала, раз ты так резко замолчала. — она виновато поджимает губы.

— Ну нет. Что ты. Ты вовсе здесь не причем. Я думаю, ты наверняка знаешь о моих отношениях с твоим отцом, поэтому...так. — искренне говорю я.

— Это ужасно. Я знаю. По правде говоря, мне очень повезло так как я скоро не буду жить с ним под одной крышей.

— Что? Почему? Что-то случилось?

— Да. Я выхожу замуж и уезжаю в Рим.

Крайне удивившись я сначала сохраняю молчание, а потом всё же спрашиваю:

— Ты хочешь этого? Тоесть тебя не заставляют? Ведь скорее всего ты разделишь с этим человеком всю свою жизнь.

— Да, так и есть. И да я этого хочу. Я хочу создать собственную семью и родить детей. Это всё о чем я только могу мечтать. Почти каждая женщина об этом мечтает.

Конечно. Но мысль о том что она свяжет свою жизнь с незначительным ей мужчиной немного устрашает. Она не знает какой он и на что он способен, но все же в конце концов это ее жизнь и ей решать. К тому же думаю что ни Кристиан, ни Доменико не позволили бы их сестре выйти замуж за плохого человека.

                              * * *

Только подъезжая к воротам особняка я понимаю какую глупость я совершила. Я приехала сюда совершенно одна. Благо мой пистолет всегда при мне, это единственная моя защита. Хоть что-то. Стреляю я не плохо. Но и этого не будет достаточно.
Крепко сжав рукоять ствола я выхожу из машины направляясь к воротам.
Едва моя рука касается ручки ворот я чувствую как моя кожа буквально горит. Я клялась что больше никогда не перестулю порог этого чертового логова самого Сатаны. И только посмотрите. Я делаю это прямо сейчас.
Открываю ворота и делаю шаг вперёд. Пути назад нет. Я оборвала концы всех мостов.
Моё тело немного вздрагивает когда они со громким звуком захлопываются позади меня.
Худшее настигает меня как только я поднимаю голову и смотрю перед собой. Перед мной собственной персоной стоит Деметрио.
Как только мой взгляд встречается с его я крепче сжимаю тонкими пальцами холодный метал в своих руках.
Как будто это может мне помочь?

— Браво! — его хлопок в ладоши заставляет меня прищурится. — Ты глупее чем я думал.

Прочистив горло я спрашиваю его, стараясь так чтобы мой голос был ровным и совсем не дрожал:

— Где Ада?

— Ты действительно, думаешь, что можешь получить ответ на своей ничтожный вопрос?

Нет. Я не могу. Только сейчас я понимаю какую огромную ошибку я совершила.

— Это был ты, да? Это ведь ты отправил то сообщение воспользовавшись телефонном Ады? — спрашиваю, уже знаю каким будет ответ.

— Верно.

Он говорит это с ухмылкой которую мне бы хотелось стереть с его лица навсегда. Господи как же сильно я его ненавижу.
Кривлю губы в отвращении.

— Где Ада?

— Там где ее уже никто не потревожит. — улыбка дёргает его губы в то время как моё сердце замирает.

Что? Что это значит? Нет. Нет. Нет. Умоляю пожалуйста только не это?

— Что это по твоему должно значить? — грубость прорывается в моём голосе.

Деметрио сжимает челюсть когда желваки ходят по его лицу. Очевидно что ему не понравилось каким тоном я задала вопрос.

Его рука поднимется вверх вместе с указательным пальцем.

— Подумай десять раз перед тем, как что-то сказать мне. С каким выражением лица ты это сделаешь. И каким голосом ты это скажешь.

— Иначе? — выпаливаю перед тем как подумать.

Странно. Но так было всегда. Я никогда не задумывалась об последствиях моих слов ему. Я говорила, а потом падала на колени от его сильных и болезненных пощёчин.

Отец усмехается:

— Думаешь ты сможешь мне противостоять?

Как только я открываю рот чтобы ответить он продолжает свой монолог.

— Твоя мать пыталась. — огромный нож проходит насквозь меня.

Он знает на что давить. Он знает все мои слабые места.

— Теперь погляди, где же она? Мм?

Теперь когда отец ждёт от меня конкретного ответа, я молчу. Не то чтобы у меня его не было. Просто...У меня такое чувство как будто чья-то невидимая рука сильно сжала моё горло и теперь сдавливает его не отпуская ни на секунду.

— Не утруждайся отвечать. Она лежит глубоко под землёй. Ее тело давно сгнило, может даже и костей ее уже и нет.

Пелена слез восстаёт перед моими глазами вместе с воспринимаем того, как я увидела смерть мамы. То как он столкнул ее с крыши.

— Я. Ненавижу. Тебя. — с отвращением вытаскиваю из себя каждое слово не смотря на болезненный ком в горле.

— Меня не интересуют твои чувства. — с абсолютно спокойным лицом проговорил Деметрио делая шаг ко мне.

Я же в отступаю в свою очередь назад.

— Знаешь что самое интересное? Это конец. При чём не только твой. Очень скоро сюда приедет твой спасатель, который думает что у него есть девять жизней. — остановившись он наблюдает за моей реакцией. Кристиан! Мои глаза вспыхивают. — Но, вот незадача. Он едет совсем один. Не трудно догадаться что его сдесь ждёт.

— Какой же ты подлый человек! — выдыхаю истерически когда маленькая слезинка срывается с моих век.

Я сама угодила в эту ловушку. Собственными руками бросила ему все что он хотел. Невозможно.
И Кристиан...

— Может быть так и есть. Но я смотрю на результат, а он не плохой. — весёлый голос отца заставляет меня перервать свои мысли и посмотреть на него.

При виде его лица меня буквально начинает тошнить.

— Итак. Брось оружие и будь послушной девочкой. Сделай это хотя бы однажды.

Я усмехаюсь когда Деметрио отдаёт мне приказ. Как будто я это сделаю.
Щурясь он наблюдает за моей реакцией, подняв правую руку вверх он щелкает двумя пальцами.
Я крепче сжимаю пистолет в руках, в непонимании того что происходит.

Его голова оборачивается и поднимается, взгляд направлен вверх на основную террасу.

Мои губы делают болезненный выдох когда я вижу перед собой возникшую картинку. Прикрыв на миг глаза я пытаюсь найти силы чтобы не упасть прямо на месте.

Мужчина, очевидно один из солдат отца грубо держит женщину направив на ее горло дуло ствола. Я вздрагиваю всем телом когда узнаю в той женщине Аду.

Мне отсюда видно какие перепуганные у неё глаза. Мне хочется сорваться с места и бежать на помощь ей.

— Ты всё ещё хочешь со мной спорить? Один мой знак и на одну никчемную жизнь станет меньше. Ты зайдешь в особняк. Только без оружия. Бросай ствол!

Мои глаза всё ещё приклеены к беспомощной Аде. Я не сомневаюсь что Деметрио ее убьёт. Ему ничего не помешает. И я не могу так рисковать.

Ослабив хватку я выпускаю пистолет. Он падает на цементную плиту. Звук его падения стоит у меня в ушах, молв звон.

— Ах, милая моя девочка. Если бы ты и раньше выполняла все мои приказы всего этого бы не было. — говорит он, а затем отходит с сторону освобождая для меня путь.

Я должна убираться отсюда к чертовой матери, но я не могу этого сделать. Всякий раз когда я смотрю на беспомощную Аду.
Мне было почти столько же, сколько сейчас Маддалене когда умерла мама. Как я могу позвонить снова этому повторится? Кем я буду если позволю себе допустить это?