искры инея || турбо

25 декабря. За окном царили настоящие снежные джунгли из сугробов, а я сидела за столом, обнимая карандаш, и чувствовала, как слова сами просятся на бумагу. Настроение было такое… ммм, нежное, что ли? Задумалась: о чём бы написать? О космосе? О революции? Нет, ерунда какая-то. А потом, совершенно неожиданно, поймала себя на мысли о глазах. Вот так просто. О любви к глазам парня. И, возможно, только возможно, в момент, когда рифмы складывались в строчки, я думала о Валере. Хотя, конечно, никому об этом не скажу.

Вот что у меня вышло – вылилось прямо из самой глубины:
Смотря в его глаза
Я словно тону в
Зелёном омуте .
Как будто затерялась
В густом лесу
В  мире.другом.
В мире зелёной красоты.
глаза таинственно
манят и притягивают,
вокруг все  исчезает,
И  в них просто тону я

синева моих глаз
теряется в глубине его,
Его глаза-  целый мир зелёный,
в нём небо чистое .

Когда он своими зелёными
Глазами смотрит
чувства зарождаются:
сердце бьется как будто
Выпрыгнет.но его взгляд
Так приятен и уютин
голубоглазка
в зелёном омуте тонет .
И думаю что же  со
Мной будет ,что же
Я получу от этой
Любви?
Разбитое сердце
Или  безграничное счастье? 
Любовь эта — загадка, 
И я ее отгадываю .
Любовь как  утренний туман,
Такая же нежная, такая же обманчивая.

Я  тону, но тону без слез .
Как будто каждый вздох в его омуте 
Делает  сильнее и счастливей .
Я мечтаю не о будущем, 
А о мгновении, которое принадлежит только нам.

И пусть неизвестность пугает, 
Но  это чувство  — мое прикрытие.
В зелёных глубинах его глаз 
Я нашла себя. 

Может быть, любовь — это риск, 
Но я бегу на красный свет
Не замечая ничего вокруг.
И вопрос гуляет в голове
  стоит ли оно того ?
   ...но ответ приходит не сразу,  сердце спорит с разумом, 
И в этом споре звучит музыка, 
Мелодия, знакомая лишь мне

Я вижу в его глазах путь, 
Дорогу, полную риска и страсти, 
И каждый шаг по этой дороге 
Обещает либо боль, либо счастье. 

Слова не нужны, 
Когда зелёные и синие глубины 
Смешиваются в танце любви, 
Который и ранит, и лечит одновременно. 
.   иногда в жизни 
Стоит просто отпустить страхи 
И позволить любить .
(Стих мой)
Хмм, получилось довольно неплохо — пробормотала я, перечитывая. И, кажется, даже слегка покраснела. Ну, если честно, не просто "неплохо". А очень даже, черт возьми, круто! В такие моменты я начинаю верить в свой скрытый талант.

И тут же, из лирических глубин, мозг переключился на прозу жизни: подарки. Новый год же на носу! Зима вроде как проболтался, что Валера мечтает о какой-то  ветровке. Он даже показывал мне её – я тогда прищурилась, сделала вид, что мне плевать, но, кажется, запомнила каждую детальку. Выпросив у мамы деньги, я рванула в магазин. Сначала схватила охапку пакетиков, для каждого свой, особенный, чтобы потом не дай бог не перепутать. Это ж целая наука!

Маме… маме достался здоровенный пазл на 5000 деталей. Она их просто обожает, а вот я с Маратом – ненавидим. Главное, чтобы нас не запрягли "помогать", а то я точно умру где-нибудь на тысячной детали неба, проклиная всё на свете. Отчиму пришлось купить подарок – мама настояла. Ну и ладно.Принципиально не церемонясь, я прошлась по отделу, схватила набор для бритья и какой-то гель для душа. База.
А вот что подарить Вове, я совершенно не знала! Он только что свалился на голову, и чем увлекается этот человек – для меня было загадкой похлеще  физики. Но я решила действовать интуитивно. Схватила пачку каких-то уморительных носочков с пингвинами в шапочках (пусть носит, это же прикольно!),  кассет, что, по идее ему должно пригодиться, и, конечно, пакетик самых отборных сладостей. Всегда беспроигрышный вариант, проверено на личном опыте!

Оставалось всего пару человек, и моя подарочная миссия была бы выполнена! С Валерой, к счастью, все оказалось максимально просто: я купила ту самую ветровку, про которую Зима "случайно" проболтался, и, естественно, добавила  шоколадки. Марату досталась какая-то редкая кассета, за которой он охотился уже сто лет, классная новая майка (с надписью король обезьян), и, конечно, без чего Марат – не Марат, –  носки с обезьянками и бананами.  Я чуть не лопнула от смеха, представляя его лицо, когда он увидит майку с носками ! Мише – книгу в жанре дарк-роман. Я была, мягко говоря, в шоке, когда узнала, что ему нравится именно такое чтиво, но раз уж он сам выбрал… Ну и, конечно, его любимые сладости – без них никуда.

Довольная, с кучей пакетов, из которых торчали яркие банты, я потащилась домой. Предвкушала, как буду колдовать над упаковкой.

Уже у себя в комнате, под уютным светом настольной лампы, я торжественно вырвала листик со стихом из блокнота – его место было не тут.  Затем я принялась превращать шуршащие пакеты в настоящие произведения подарочного искусства. Когда последний бант был завязан, и комната наполнилась запахом еловых веток, смешанным с ароматом свежего печенья, за окном уже сгустился вечер. Из кухни доносились голоса мамы и отчима, а я, улыбаясь, представила, как они будут распаковывать свои сюрпризы. Вот это я понимаю, предновогодняя суета! Меня  позвали кушать .
И уже сидя за столом, мы все дружно уплетали мясо по-французски. Мамино коронное блюдо, от которого всегда отходишь с чувством глубокого удовлетворения и легкой тяжести в животе. Каждый кусочек таял во рту, и разговоры затихали, уступая место блаженному чавканью.

Я выждала подходящий момент, когда мама была максимально умиротворена.
— Мам, — начала я, стараясь придать голосу максимально невинное выражение, — к нам приедет Саша в Казань… она сможет у нас переночевать пару дней? Ну,  пожалуйста - я сделала щенячьи глазки.
Мама подняла на меня глаза, и на её лице расцвела широкая улыбка.
— Да, конечно! Я  заодно с ней познакомлюсь) - она мягко улыбнулась и погладила меня по голове.
Я радостно обняла её, чуть не задушив.
— Ой, спасибо! Ты лучшая! — Ну всё, теперь точно веселье обеспечено!

Мама рассмеялась,  Но тут её лицо стало немного серьёзнее.
— Дети, — она обвела взглядом меня,Вову  и Марата, который, кажется, уже успел незаметно стащить ещё один кусок пирога, — пожалуйста, завтра еду приготовите сами и украсите ёлку . Мы с папой… — она кивнула в сторону отчима, который одобрительно промычал, — до двадцать девятого в командировке.
— Хорошо! — рявкнули мы хором, пытаясь изобразить максимальную ответственность.
Мама поднялась, собирая тарелки, но остановилась на пороге кухни, обернувшись к нам. В её глазах заплясали озорные огоньки.
— Только, — её голос понизился до зловещего шёпота, — не разбейте бабушкины игрушки!  Ну да, теперь точно понятно,  что нас ждёт завтра. Хотя, это был и плюс.
Я вернулась в свою комнату, все ещё витая в мире рифм и предвкушения праздника. Достала заветный листочек со своим стихом и, чтобы как следует прочувствовать каждое слово, начала читать его вслух, стараясь придать голосу ту самую, особенную интонацию.
Когда я подняла взгляд, чтобы посмотреть в окно на заснеженный мир, в отражении стекла увидела... Марата. Он стоял у порога, прислонившись к косяку, и его лицо было на удивление серьезным. Ни ехидной усмешки, ни привычной наглости.

Я резко повернулась к нему.
— И давно ты тут стоишь? — голос мой прозвучал куда более резко, чем хотелось бы.
— С самого начала, как ты начала читать, — спокойно ответил он, не меняя позы.

Я опустила голову и покачала ею. Вот же ж засранец! Слышал всё! Марат подошел, мягко обнял меня одной рукой за плечи.

— Сама написала? — его голос был тихим, почти нежным.
— Да, — выдохнула я.
— Так круто же, — протянул он, и в его голосе прозвучало искреннее восхищение. — О-о-очень.
— Спасибо большое, — пробормотала я, чувствуя, как щёки предательски теплеют. Нормальные комплименты от Марата – это редкость.

Он отстранился, и на его губах тут же расцвела та самая, до зубного скрежета знакомая ухмылка.
— Для Валеры писала, да? — И в его глазах заиграли ехидные чертики.
Моментально покраснев, я схватила первую попавшуюся под руку подушку – и запустила ею в брата.
— Замолчи!
Марат ловко увернулся, хохотнул и схватил другую подушку. Между нами тут же завязался бой подушками, как в детстве. Комната наполнилась смехом, перьями и веселым шумом. Мы скакали по кровати, кричали, пытаясь "задушить" друг друга мягкой ватой. Это было так давно, что на мгновение я забыла обо всех проблемах.

— ДЕТИ! — Мамин голос, усиленный стенами, пронзил наш веселый хаос, как гром среди ясного неба. — Что за шум?! Спать! Оба! Сейчас же!
Мы с Маратом тут же замерли, переглянулись, сдерживая смех. Проще было сдать врагам крепость, чем спорить с мамой в такой момент.
Когда Марат уже стоял в дверях, он оглянулся, и его ухмылка стала ещё шире.
— Так всё-таки для Валеры писала, да?
— Иди или  я Айгуль пожалуюсь.— парировала я, быстро запихивая листочек со стихом в самую дальнюю полку, подальше от его любопытных глаз.
— Зануда, — бросил он, скрываясь в коридоре, но я знала, что он улыбается.

Я переоделась и, нырнув под одеяло, тут же утонула в водовороте мыслей. А что, если положить Валере этот стих в подарок?  Как он отреагирует? Улыбнётся? Или подумает, что я совсем того?.. А может, нам вообще лучше просто общаться, без вот этого всего? Хотя, с этим придурком… Ох, и Лиля! Она так бесит! Да почти все бесят в этом мире.

Надоело, черт возьми, постоянно показывать себя такой "более-менее доброй" и "нормальной". Может, пора показать себя настоящую? Во всей красе, со всеми моими тараканами и острыми углами? Только вот… что тогда? Примут ли?
"Ой, а как там Миша?
С этими спутанными, непонятными, но такими важными мыслями, я сама не заметила, как уснула. В голове вертелись строчки стиха, лица друзей, и неясное предвкушение чего-то нового, что обязательно принесёт с собой завтра.