Химия в бутылочке

Мелисса

На дворе был тихий субботний день. Я нежно спала в объятиях Адама. После того разговора на пляже мы долго не могли разойтись по домам, поэтому Адам решительно заявил, что не собирается оставлять меня одну дома. Вот уже как неделю мы живём в одном доме. Линда, тётя Адама, сердиться на него за то, что он не появляется дома. Он лишь отшучивается, и продолжает быть со мной. Про Адама я по-прежнему практически ничего не знаю, но это меня особо не заботит. Он найдёт время и всё расскажет.

Настойчивый луч солнца не даёт мне дальше насладиться царством Морфея, поэтому я начинаю открывать свои небесные глаза. Я пытаюсь встать, но крепкая рука Адама сзади не даёт мне этого сделать. Я покорно ложусь обратно, и вижу, что он всё также мирно спит. Не удержавшись, я пальчиком провожу по его лицу, и он начинается хмурится. 

  — Милая, имей совесть, дай поспать,  — бурчит он и снова погружается в сон.

  — Ну тогда отпусти меня хотя бы на кухню, чтоб я тебе не мешала, — говорю ему.

Скрепя сердца, Адам убирает руки и я быстро встаю.

Надев шёлковый халат, я направляюсь на кухню, приготовить завтрак. Жарю яичницу с беконом, наливаю две чашки кофе. Стоя у плиты, чувствую сильные руки на своей талии.

  — Ты хотел поспать, — улыбнувшись, говорю я.

  — Хотел, но предатель-живот не даёт мне этого сделать, — говорит он, нежно целуя в шею. Чёрт.

Адам садит меня на стол, попутно выключая конфорку.  Я обхватываю его талию ногами, притянув к себе руками за шею. Он нежно целует моё лицо, шею, постепенно спускаясь вниз. Внутри всё приятно ноет. У меня сносит крышу. Адам начинает развязывать мой шёлковый халат, я не сопротивляюсь. Освободив меня от халата, на мне остаётся только кружевное нижнее бельё. Адам целует меня чуть выше груди. 

В любом случае есть одно"но". 

И это "но" именуется Хлоей, которая настойчиво мне звонит. Адам недовольно рычит и отодвигается от меня.

  — Хлоя,  — недовольно говорю я в трубку её полное имя.

  — Лиса, привет, ты где пропадаешь? — как всегда жизнерадостно сообщает Хлоя.

  — Я была очень занята,  — говорю я, смотря на Адама, которые стоит в паре метров от меня и ухмыляется.

  — Ты с Адамом? — спрашивает она меня с восхищением.

  — Да, — коротко отвечаю я.

  — Лиса, сегодня вечеринка в доме братства, ты обязана отодвинуть его на второй план, и пойти со мной туда,  — важно говорит Хлоя.

  — Хло, я буду сегодня дома, извини, — в голове я уже примечаю, как Хлоя приставляет пистолет к моему виску.

  — Лиса, ты в своём уме?! — кричит мне в трубку она.

  — Хло, я пойду с тобой на другую вечеринку, обещаю, но только не сегодня, — сообщаю я. Господи, хоть бы фортуна была сегодня на моей стороне.

  — Ладно, удачи тебе повеселиться с красавчиком Джонсом,  — через  силу говорит Хлоя, и прекращает вызов.

Наверно я ужасная подруга, но я чувствую, что этот день мне что-то принесёт, что-то хорошее. 

  — Знаешь, пока мы тут кое-чем занимались, я успел ещё больше проголодаться,  — говорит мне Адам.

  — Да, сейчас,  — говорю я, завязав халат обратно.

После того, как мы поели, полежали и снова поспали, Адам сообщил, чтобы я оделась потеплее. На все мои вопросы, он лишь уклончиво отвечал, что скоро всё узнаю. Одев белый свитер, синие джинсы и белые кеды, я пошла вниз, где меня уже ждал одетый Адам.

  — Ты в таком точно не замёрзнешь? — поинтересовался он.

  — Ну, на дворе лето, да и ты меня можешь согреть,  — подмигнула я и прошла мимо него к выходу.

Ехали мы взявшись за руки, слушая приятную музыку. Мне было так хорошо только тогда, когда я куда-то ездила с родителями. Теперь же что-то нежное и тёплое, я чувствую рядом с ним. Словно он меня закрывает от невзгод и заменяет родных, которых я потеряла.

Мы вышли из машины, тихим шагом идя вдоль берега. Где-то на середине пути, Адам расстелил плед и мы сели на него. По его выражению лица видно, что он собирается с мыслями. Ему трудно. Я положила свою ладошку на его руку. Он ободряюще улыбнулся.

  — Я не всегда был таким, о котором сейчас говорит весь университет,— начал он, — Мои родители умерли, когда я был ещё мальчишкой, моя тётя Линда усыновила меня сразу, как только узнала. Братьев или сестёр у меня нет. Я начал забивать тело, как только мне исполнилось шестнадцать. Линда была против этого, но я её уговорил, и вот, как видишь, моё тело забито почти полностью,— сказал Адам, посмотрев на меня.

  — Из-за чего умерли твои родители? — задала я вопрос Адаму.

  — После разрушения бизнеса, они не знали куда себя деть, поэтому начали пить, — было видно, что ему это даётся нелегко.

  — Ты сказал, что был мальчишкой. А раз твои родители пили, то чем ты питался? — спросила я.

  — Я мелко подрабатывал, хотя это нельзя было назвать подработкой, иногда приходилось красть вещи или еду, только чтоб не умереть, — ответил он.

  — Мне жаль, Адам, правда,  — сказала я и крепко его обняла. Я знала, что это не поможет стереть прошлое, или как-то его исправить. Я надеялась, что он взбодрится, если я его поддержу.

  — Ну, а ты? Расскажи что-нибудь о себе,  — сказал он и отстранился.

  — Ну, у меня не было такого, что пережил ты. Моя мама забеременела рано, но она мечтала быть хорошим врачом, поэтому совмещала работу и воспитание. В детстве я часто проводила время с мамой на работе, а отец сидел в офисе и пробивался в люди, лишь бы нам с мамой было хорошо. В то время, когда она работала, мама вновь забеременела моей нерождённой сестрой, но психованный парень толкнул её, и она потеряла ребёнка. После этого случая, мои родители решили развестись, но быстро передумали. Не хотели оставлять меня без полноценных родителей. А потом их не стало. У меня больше никого нет. Вот так, — закончила я, попытавшись улыбнуться.

  — Лиса, всё будет хорошо, главное, что переживая потерю, ты не сломалась,  — нежно сказал Адам.

В тот вечер мы ещё долго сидели с ним на берегу. На душе стало так легко, словно большой груз спал с моих плеч. 

Хотелось бы, чтобы такая идиллия продлилась как можно дольше.