Саша Саша

Саша С.
Я не видела Сашу все выходные. После того, как мы расстались с ним в пятницу, мы умудряемся не сталкиваться, живя буквально через стенку. То, что с нами произошло на том диване, напугало меня. У нас не получалось контролировать свои эмоции, и чувства могли в любой момент вновь взять над нами верх. Думаю, что Саша подумал о том же.
Я не знаю, что он испытывает ко мне, потому что, несмотря на все эти поцелуи, ночи на мансарде и совместной писанины чуши, он ни разу не говорил о том, что я ему хотя бы нравлюсь. Мне казалось, что это само собой разумеющееся. И вот сейчас я сижу на полу в своей комнате, перебираю вещи из пакета, который мне отдал на хранение Тема, и мне тошно. Потому что одиноко. Потому что он куда-то ушел и, наверное, пытается отвлечься Кариной, а я тут сижу и нюхаю его рубашки. Конечно, большинство из этой его цветной одежды новое и не успело им пропахнуть. Но я нашла ту самую белую кофту, которую он одел ради меня. Она даже не стиранная. Я знаю, что это ненормально, но я ее вытаскиваю из пакета и прячу в свои вещи. Надеюсь, что он не заметит пропажи.
Не могу больше сидеть одна. Знаю точно, что Саши дома нет, поэтому иду в комнату мальчиков. Тема встречает меня недовольным взглядом, но вскоре я его подкупаю обещанием сходит с ним в магазин за вкусняшками и мы до конца дня проводим время вместе. Он ни разу не спрашивает, что у нас с его братом, за что я благодарна этому мальчику. Все-таки он слишком умный и взрослый для своих лет.
Мама с папой смотрят на наше совместное времяпрепровождение с умилением и радостью. Им нравится, что я сдружилась с Гараниными. Знали бы они, как сильно мне нравится старшенький.
Мы смотрим телевизор, когда я замечаю в окнах свет фар подъехавшей машины. Возможно, это привезли Сашу. Я не хочу с ним встречаться. Поэтому поспешно желаю всем спокойной ночи и ухожу наверх. Родители не придали значения моему побегу, и я этому рада.
Умывшись и не приняв душ, я переодеваюсь в одну из своих минимизированных пижамок, выключаю свет, ложусь в кровать и пытаюсь уснуть. Не знаю, сколько проходит времени, но я так и не сплю. Виибрирует телефон:
«Ночь. Мансарда. Книга. Надо дописать. Ты. Я.»
Что, блин, он творит!!!
Но в следующий миг, я уже отбрасываю одеяло, нащупываю свою кофту, хватаю ноут и бегу туда, где можно побыть хоть чуть-чуть счастливой.
Он уже там. Сидит на каком-то темном паласике, вместо старого, и внимательно смотрит на экран телефона в руке. Подхожу ближе. Он не слышит меня. До того, как он вздрогнул и обернулся, успеваю заметить, что пялился он на темный экран телефона.
Он ждал моего ответа.
– Ты пришла, – растерянно констатирует он, как будто до сих пор не верит своим глазам.
– Да, – пожимаю я плечами. – Надо же довести эту чушь до логического конца.
– Это точно, – смеется он, и огромное чувство тоски, что не покидало меня весь день, начинает отпускать.
Мы и вправду пишем. Только теперь в отношениях главных героев больше чувств, поцелуев и вообще… мне кажется, что пишем мы уже не про Ани и Бора.
Мне становится неловко, и я пытаюсь направить историю в другое русло. После написанного Сашей: «Он нежно провел большим пальцем руки по ее нижней губе и краска смущения залила ее щеки», отбираю ноутбук и добавляю: «И действительно, она почувствовала жар, потому что, кажется, так и было…». Не успеваю закончить предложение, как устройство исчезает из-под моих рук. Заглядываю, что там строчит Саша:
«Не в силах терпеть эту пытку, ее глаза затуманились, и она закрыла их, в предвкушении самого лучшего момента в своей жизни»
Отбираю обратно и пишу: «Ведь это действительно пытка, стоять и ждать, когда все горит и голова кружится».
Саша хмыкает и, не забирая ноутбук, изворачивается, печатая: «И вот он уже так близко от ее лица и чувствует горячее дыхание девушки на своем лице. Это была опасная близость. Он закрывает глаза и наклоняется к ее губам и вдруг…». Быстро отталкиваю его руки и дописываю: « -Апчхи!!!»
– Что за фигня! – возмущенно восклицает Гаранин, уставившись на экран. Я хихикаю и быстро допечатываю:
«– Прости, – шепчет она. – Кажется, у меня жар. Я заболела».
Саша поворачивает ко мне лицом. Так как мы перестали передавать друг другу ноут и он сейчас на моих коленях, то и Саша оказывается слишком близко. Он смотрит на меня, пока я продолжаю хихикать, наслаждаясь его обиженным видом.
– Прости, – говорю я, абсолютно не чувствуя раскаяния.
Он прищуривается, все еще находясь слишком близко. Стараюсь подавить в себе желание либо притянуть его еще ближе, либо трусливо отодвинуться, чтобы подавить в себе первое желание.
– Ты испортила классную сцену первого поцелуя, ты это понимаешь? – спрашивает он меня серьезно.
– Но так смешнее, – оправдываюсь я, хотя мне уже не смешно. Сашин взгляд теперь следит за моими губами.
– Надеюсь, ты не болеешь? – спрашивает он.
– Нет, – мотаю я головой, замирая от предвкушения.
– Вот и хорошо, – в следующий момент он сокращает оставшиеся сантиметры между нашими лицами и целует. Трепленно, медленно, чувственно. Мы контактируем только ртами. Он не привлекает к делу руки и не придвигается ближе. И эти легкие нежные прикосновения сводят меня с ума. Я понимаю, что это неправильно, но не в силах его оттолкнуть. Не знаю, прошли ли секунды, минуты или часы, но наконец он сам отстраняется. Правда, недалеко. Его лицо все еще рядом и он прислоняет свой лоб к моему.
– Мы же все решили, – нарушаю я тишину осевшим голосом. Саша все еще тяжело дышит и мне это безумно нравится.
– Знаю. Просто… Блин… – он делает глубокий вздох, отодвигается, забирает у меня ноутбук, кладет на столик. Затем закидывает руки на согнутые колени и смотрит в окно. Все это время я молчу и жду. Он явно что-то хочет сказать.
Наконец, он произносит:
– Когда ты ушла с Киркиным в пятницу гулять, я чуть сума не сошел от ревности. Поначалу, когда увидел его в прихожей, пытался все себе внушить, что ты поступаешь правильно, что мы обо всем договорились, что это было наше совместное решение. Но чем дольше вы не появлялись, тем мои внушения самому себе звучали в моей голове все тише и тише. Не в силах сидеть в гостинной, я ушел на кухню и ходил там по кругу, как сторожевой пес, поглядывая в окно, не вернулась ли ты. Наконец, я увидел вас. Вы обнимались на крыльце, он прижимал тебя к себе. И все. Все решения, доводы и всё на хрен перестало иметь значение. Мне хотелось выйти, оторвать тебя от него, потом избить его и затащить тебя в дом. Вместо этого я отправился к себе, собрал все вещи, которые купил из-за тебя и решил их выбросить. Такой идиотизм, – он качает головой, как будто сам в шоке от своего поступка. – В тот вечер я понял одну вещь – я не хочу притворяться. Блин, я не могу просить тебя быть со мной и не встречаться с Киркиным, но для себя я решил, что больше не стану врать. Сегодня я пошел и порвал с Кариной. Если я не могу быть с той единственной, с которой по-настоящему хочу, то значит, не буду ни с кем.
Пока Саша говорит, я любуюсь его идеальным профилем. Но после услышанного признания я отворачиваюсь и смотрю в окно. Благодаря зажжённым огонькам и пасмурной ночи, небо уже не просматривается, но я все равно таращусь в черный квадрат. Замечаю боковым зрением, что теперь Саша пристально следит за мной. А внутри меня бушует гамма самых разнообразных чувств: дикая радость, счастье, страх, ревность, любовь и вновь безмерная всепоглощающая радость от осознания, что я ему не безразлична. Не знаю, что должна сказать. Хочется кинуться к нему на шею и прокричать: «Да, да, да!!!» «Да» нашему счастью, «да» нашим отношениям, «да» нашим чувствам.
Но не могу.
Я молчу. Он молчит. Так и не дождавшись от меня хоть какой-то реакции на свое признание, он встает и уходит. С каждым шагом, который он делает, меня наполняет изнутри ужас потери и страх.
Он уходит.
Уходит, считая, что он мне безразличен.
Он уходит.
Он считает, что я не хочу быть с ним.
Он уходит.
Я останусь здесь одна.
Он уходит.
Нет.
– В ту пятницу я рассталась с Ваней, – выпаливаю быстро, не оборачиваясь. Говорю тихо, но судя по тому, что шагов больше не слышно, мои слова долетают до него. Миг, и он уже рядом. В следущий миг я прижата к его груди.
– Почему, – спрашивает он, уткнувшись в мою макушку. Я ерзаю, пытаясь сесть удобнее. Саша замечает это и пересаживает к себе на колени. Удобно.
– Что почему? – спрашиваю я и с удовольствием замечаю, что неприятные ощущения от его ухода меня быстро покидают.
– Почему ты с ним рассталась? – настойчиво продолжает свой допрос Гаранин.
– А почему ты расстался с Кариной? – отвечаю вопросом на вопрос я.
– Я первый спросил, хитрюжка, – смеется мой любимый. – Так что?
Делать нечего, честно отвечаю на вопрос:
– Мне казалось, что это неправильно быть с одним, когда постоянно думаешь о другом, – знаю, его эго сейчас просто вознесется до небес, но мне наплевать. За то, как он молниносно вернулся ко мне, можно и побаловать его самолюбие.
– Мне нравится твой ответ, – смеется Саша и еще крепче прижимает меня к себе, хотя пару секунд назад я думала, что крепче просто невозможно.
– Но что мы будем с этим всем делать?
– Мы можем притворяться днем, что ненавидим друг друга, а по ночам встречаться здесь.
– И в итоге нас здесь кто-нибудь застукает.
– За все время даже мой брат не пропалил это место. Думаешь, что твои родители заметят?
– Не знаю, но мало ли.
– У тебя есть другие варианты? – он нежно приподнимает мою голову за подбородок, заглядывая в глаза. И я тону в них. Господи, и за что только мне достался этот парень.
Я не отвечаю, а просто целую его. Кажется, это первый раз, когда я кого-то целую сама. Но мне нравится. И ему тоже.
Мы не спали всю ночь, болтая и строя планы на будущее. Рассвет застал нас неожиданно, а сегодня еще в школу. Но ни мне, ни Саше не хочется расставаться друг с другом. Притащенные с моей комнаты одеяло и подушки решено пока оставить здесь, припрятав у дальней стены с хламом. Родители сюда не заходят, но мы делаем это на всякий случай.
Дома еще все спят и мы, держась за руки и хихикая, крадемся к своим спальням. Около моей двери Саша останавливается, разворачивает меня лицом к себе и вновь целует. Наверное, за сегодня я перевыполнила план поцелуев на полгода вперед.
– Я с нетерпением буду ждать следующей ночи, – шепчет он мне в губы. Я улыбаюсь и шепчу в ответ:
– Я с нетерпением буду ждать следующей ночи, – теперь и он улыбается.
Мы расстаемся так, как будто сможем увидеть друг друга как минимум через год. Это сумасшествие, но мне хочется пришить его к себе и не отпускать вообще никогда. Однако время близится к тому моменту, когда у родителей сработают будильники. Поэтому я отталкиваю любимого и быстро ныряю в комнату. Закрыв деверь, прислоняюсь к ней и слышу, как он уходит.
Скидываю кофту, падаю на раскуроченную кровать без двух маленьких подушек и одеяла и трогаю свои губы. Они припухли и растянуты в наиглупейшей улыбке.
Резкий тихий стук в дверь, после чего она тут же распахивается и в комнату вихрем врывается мое сероглазое чудо. Я не успеваю никак среагировать, все еще лежа в мечтательной позе «звездочка», как он уже нависает надо мной и вновь целует. Быстро, жадно, нетерпеливо.
Наверное, я не успеваю и разу моргнуть, как этот сумасшедший уже вновь оказывается у двери и оттуда не поворачиваясь, замечает:
– Мне определенно нравятся твои пижамки.
Моя последняя подушка летит и сталкивается с уже закрытой дверью.