Глава 14.
Я проснулась с ощущением, будто в голове маршируют барабанщики, а тело будто танцевало марафон на гвоздях. Щурясь от света, я села на кровати, прижав ладонь ко лбу.
— Боже, что за шум в голове… — пробормотала я и, шатаясь, направилась на кухню.
Сушняк был дикий — будто ночь я провела в пустыне. На кухне уже сидели Оксана и Андрей, оба с чашками чая, в уютной утренней тишине.
— Доброе утро, выжившие, — хрипло пошутила я, заходя.
Оксана хмыкнула, поднимая взгляд:
— По тебе и не скажешь, что выжила. Вид у тебя… боевой.
— Я как огурчик вообще, — отшутилась я, схватив стакан и жадно глотая воду. — Правда, тело болит и сушит — капец.
Андрей, усмехнувшись, сказал:
— Ты вчера до потери сознания напилась. Как ты вообще до дома добралась?
Я застыла с водой в руках:
— Подождите… а я что, не с вами шла?
Оксана, бросив взгляд на Андрея, покачала головой:
— Мы когда собирались домой, ты сказала "ещё пять минут" и осталась. В итоге мы ушли втроём.
— Втроём? — я нахмурилась. — Кто третий?
— Ох ты, глупышка, — рассмеялась она. — Боря с нами был.
Я округлила глаза:
— Так вы меня просто оставили одну на вечеринке?! Серьёзно?! — я начала ходить туда-сюда, вспоминая хоть что-то.
И тут из комнаты в трусах и футболке вышел Боря, зевая и почесывая затылок.
— Расслабься, Киса тебя привёл. Сам. За ручку почти.
Я замерла и фыркнула:
— Джентльмен, блин… Видать, надеялся, что я его к себе в кровать затащу.
Оксана сдержала смешок, а Андрей поднял брови.
— Ты хоть помнишь, что было дальше? — спросил он.
Я покачала головой.
— Только что у Кисы пахло травой и ромом… Всё. Дальше — провал.
Боря рассмеялся:
— Ну, поверь, он тебя вёл как шедевр — аккуратно, даже молчал. По-своему мило было.
Я скривилась:
— Ещё скажи, что он поправлял мне волосы и целовал в лоб.
— Ну… почти, — сказал Боря с усмешкой.
Я закатила глаза и вновь потянулась за водой. Новое утро, а с ним — новые последствия.
Я пару минут стояла в кухне, все еще пытаясь прийти в себя, как вдруг до меня дошло. Я медленно повернулась к Боре, прищурившись:
— Подожди… что значит почти?
Боря фыркнул и прыснул со смеху, отставив кружку в сторону:
— Ну у вас там под дверью была такая… романтичная аура. Я выхожу, а вы зажимаетесь, как школьники в уголке на дискотеке.
— Мы и есть школьники, между прочим! — буркнула я и резко махнула рукой. — Всё, фу, не рассказывай дальше!
Но Боря уже вошёл во вкус:
— Его руки у тебя на талии, твои пальцы у него в волосах… А как вы целовались, ой-ой-ой, будто последний раз в жизни…
— Ну всё, Борь! — закатила я глаза, стараясь не выдать ухмылку, хотя внутри щекотно разливалось что-то странное.
Оксана, скрестив руки на груди, пожала плечами:
— Честно? Я не удивлена. Это было вопросом времени.
Андрей с видом благородного возмущения покачал головой:
— Ты же сама говорила, что он мудак…
Я пожала плечами, с наигранной невинностью глядя на всех:
— Ну… мудак, да. Но ведь красивый мудак… — и поджала губы, сложив руки под подбородком, будто девочка, впервые влюбившаяся.
Боря застонал, схватившись за живот:
— Всё, завязывай, сейчас реально вырвет. Это был шок-контент!
Все рассмеялись, и даже я не сдержалась — смеялась, хоть и покраснела. От резкого глотка кофе стало чуть полегче, и я откинулась к столешнице, держа кружку в руках.
Оксана в этот момент отвлеклась на телефон и подняла взгляд:
— Кстати, Рита зовёт сегодня на мини-вечеринку. У неё дома. Все свои, ничего громкого.
Я хмыкнула:
— Кто будет?
— Твой будет, — с хитрой улыбкой ответила она, подчёркивая слово.
— Ой, ну я прям в экстазе, — протянула я с самой капелькой сарказма, но в уголке губ всё-таки дрогнула улыбка. — Ладно, вечеринка — это хорошо. Я в деле.
Андрей кивнул, подтягивая свой чай:
— Я тоже. Почему бы и нет.
Боря махнул рукой:
— Если будет еда — я точно там.
И всё было так по-домашнему, легко и будто не было этих странных, запутанных поцелуев, интриг и недосказанностей. Просто утро после безумной ночи… и вечер, обещающий быть не менее насыщенным.
Я села на диван, обхватив кружку руками, но в голове уже закрутилась совсем другая мысль. Слова Кисы о дуэли вчера вечером… звучали абсурдно, но чем больше я вспоминала, тем отчетливей понимала — он говорил это слишком уверенно. Это был не просто пьяный бред. Или всё-таки?..
Я поднялась и, не раздумывая, окликнула Борю:
— Слушай, пойдём, поговорим.
Он встал, чуть удивлённо глянув на меня, и мы отошли на пару шагов от кухни.
— Ну? Что хотела?
Я решила сыграть на уверенности, прямо в лоб.
— Я всё знаю, Боря.
Он нахмурился, не понимая, но с лёгкой тревогой во взгляде.
— Что ты знаешь?
Я выдержала паузу и, вспомнив ту странную речь Кисы, резко выдала:
— А ты знаешь, кем был Дантес?
Боря сморщился.
— Чё?.. Какой ещё Дантес?
Я, не дав ему опомниться, продолжила:
— Отсасоном! И ещё — дуэлянтом!
Нагнетала специально, ловя реакцию.
Боря покосился на меня с долей испуга:
— И?.. Причём тут это?
Я склонила голову, глядя ему прямо в глаза:
— А то, что вы вдруг решили, что вы все Пушкин и Дантес. На пистолетах. На смерть. Как вам такое?
Боря резко выдохнул и прикрыл лицо рукой.
— Тебя что, ещё не отпустило? Ты бред несёшь.
Но голос дрогнул, и я уловила в нём странную ноту — он заволновался.
— Не строй из себя дурачка. Я знаю, что у вас есть дуэльные пистолеты. И знаю, что вы… играете. Только это игра совсем не детская.
Он замер. На секунду. И этой секунды было достаточно.
— Откуда ты знаешь это?
Я взглянула на него и улыбнулась.
— А вот Кисе нужно держать язык за зубами. А не рассказывать кому попало о вашей мега интересной ,но и для вас слишком опасной тайной.
— Киса… — протянул он зло, глядя в сторону. — Вот блохастый.
Я сложила руки на груди и прищурилась.
— Ну что, будешь теперь говорить по-нормальному?
Впереди явно было больше, чем просто пьяные разговоры.
Боря посмотрел на меня серьёзно, но с ноткой беспокойства:
— Только никому не рассказывай, ладно?
Я хмыкнула, скрестив руки на груди:
— Я что, похожа на шестерку? Не, братан, рассказывать не буду. Но ты мне расскажи лучше — сколько трупов-то уже?
Он поморщился и бросил взгляд в сторону, будто выбирая слова:
— Давай не тут. Лучше к нам на базу, я напишу парням, соберёмся все — там и поговорим.
— Ладно. Я пошла собираться, а ты устраивай свой общий сбор.
Я поднялась в комнату. На душе было странное возбуждение — смесь адреналина и тревоги. Открыла шкаф, быстро выбрала свободные серые спортивки на резинках и белый топ с длинными рукавами. Образ был простой, но удобный — идеально для неформального разговора на «секретной базе».
Окинув себя взглядом в зеркале, я поправила волосы, накинула лёгкую куртку и вышла из комнаты.
— О, а ты куда так собралась? — приподняв бровь, спросила Оксана.
Я чуть запнулась, не зная, как выкрутиться:
— Да я… эээ…
И тут влез Боря, как всегда с наглым лицом:
— У них с Кисой свиданка. А я типа сопровождающий, чтоб она не потерялась.
Я злобно посмотрела на него, сверкая глазами:
«Ты серьёзно сейчас?..»
Андрей и Оксана почти одновременно:
— В смысле?..
— Всё потом, — бросила я на бегу, даже не глядя им в глаза, и вылетела из квартиры, хлопнув дверью.
Сердце стучало громко, будто знало: я иду туда, где уже всё будет по-другому.
Боря шёл рядом со мной, а я всё ещё кипела от его внезапной «шутки» в квартире.
— Боря, ты дурак? Какая ещё свиданка? Что я теперь скажу им, а? — раздражённо выпалила я.
Он пожал плечами, как ни в чём не бывало:
— Та это первое, что в голову пришло, не дуйся. Скажешь, что переспали — и делов-то.
— Ой, иди нахрен, идиот, — пнула я его рукой в бок, сдерживая усмешку.
Мы шли по улицам, и постепенно напряжение спадало. Место, куда мы направлялись, становилось всё интереснее. Когда мы подошли, я остановилась, рассматривая здание:
— Ого… Это что, заброшенный Диснейленд?
— Ага, — ухмыльнулся Боря. — Смотри, там вон даже самолёт есть. Моё любимое место, кстати.
— Ух ты, надо туда потом залезть, пофоткаться.
— Всё потом, — отрезал он и повёл меня в сторону старого гаража.
Мы зашли внутрь. Просторное, полутёмное помещение, пахнущее железом и сигаретами. В углу сидели парни — Киса, Гена, Мел. Они что-то обсуждали, но когда увидели нас, разговор замер.
Киса лениво обернулся и буркнул:
— И что ты нас всех позвал-то… — но, увидев меня, резко сменил тон: — А эту ты чего притащил, Хенк?
Боря спокойно ответил:
— Она всё знает.
— Что знает? — встревожился Мел.
Я шагнула вперёд и сказала твёрдо:
— Я знаю о ваших дуэлях.
Киса резко встал, подошёл к Боре и схватил его за куртку:
— Это ты, сука, рассказал ей?!
Боря рванулся, оттолкнул его грубо:
— Ты чё, совсем? Забыл, как сам языком чесал? Это твоего рта дело, ты сам всё растрепал!
— Да-да, было дело, — вставила я, — я рядом стояла, а говорил он Паше. Про дуэль, про «отомстить» — всё было.
Гена вскинул брови и уставился на Кису с жёстким выражением:
— Ты понимаешь, что ты сделал?
— Я не помню нихрена! — выкрикнул Киса, нервно проводя рукой по лицу. — Даже не помню, как домой дошёл, сука…
Гена не унимался:
— Ты понимаешь, что если нас раскроют — нам всем конец? За жопу возьмут, и не посмотрят, что кому сколько лет!
Киса отмахнулся:
— Кого возьмут? Мы же школьники!
— Кто школьник? Я школьник?! — зло выдал Гена. — Я давно уже не школьник, понял, сука?
Я вскинула руки:
— Эй, спокойно! Я сюда не чтобы вас сдать. Просто расскажите всё — что за дуэль, как это вообще устроено?
Мел уже открыл рот, чтобы начать говорить, но Киса резко перебил:
— Съебись отсюда, по-хорошему. Никто тебе ничего не обязан рассказывать.
Воздух в гараже стал как натянутая струна. Все смотрели друг на друга, и было ощущение, что сейчас что-то важное либо сломается, либо изменится навсегда.
Хенк поднял руки, как бы стараясь всех усмирить:
— Спокойно, Кис. Она и так уже почти всё знает. Лучше рассказать, чем потом выкарабкиваться из говна по уши.
Мел и Гена кивнули в знак согласия, видно было — им эта вся сцена тоже поперёк горла, но Киса кипел. Он стоял в стороне, молча пару раз ударил по старой боксерской груше, что висела в углу гаража, потом вдруг рвано развернулся и с надрывом выкрикнул:
— Да пошли вы все нахрен!
Он резко прошёл мимо меня, нарочно задев плечом. Я дернулась от неожиданности, но не растерялась:
— Слышь, истеричка, аккуратнее можно?
Киса застыл, обернулся, глаза метали искры:
— И ты пошла нахрен! — процедил он зло и вышел, громко хлопнув дверью.
Повисло напряжённое молчание, но я вдруг фыркнула и рассмеялась, сломав пафос момента:
— Ну, рассказывайте уже. Раз истерика прошла — самое время.
Парни переглянулись, и было видно — теперь назад дороги нет.
Мел почесал затылок, уселся поудобнее и, слегка нервничая, начал рассказывать:
— Помнишь того режиссёра, что приезжал к нам? Так вот… он переспал с Анжелой. Мы это случайно узнали, и у нас появилась идея — а что, если открыть дуэльный клуб? Всё по-настоящему, по-взрослому. Ну и первым вызвали этого… Спилберга, мать его. Я его и завалил. Пуля задела важные органы, он сразу склеился.
Я опешила:
— Подождите… настоящие дуэли? Где вы пистолеты взяли? И можно посмотреть?
Гена хмыкнул, подошёл к стеллажу и вытащил черный потертый чемоданчик. Открыл его на столе передо мной.
— У отца моего одолжили… ну, точнее, я его случайно вырубил. До сих пор стыдно, если честно.
Я наклонилась над кейсом. Внутри — два старинных дуэльных пистолета, аккуратно уложенные на бархат. Серебристый блеск металла, матовые рукоятки… Дрожащей рукой я взяла один в ладонь, ощутила его тяжесть.
— Обалдеть… это же… это же блять… ахуеть.
Мальчишки заржали, глядя на мою реакцию.
Я, всё ещё рассматривая оружие, спросила:
— А… где труп?
Хенк пожал плечами:
— В море. Плавает.
— А если всплывёт?
И тут резко распахнулась дверь. На пороге стоял Киса. Всё в нём говорило, что он слушал под дверью.
— Хуйни не задавай, — бросил он жёстко, заходя внутрь, — ничего не всплывёт. И язык свой за зубами держи, чтоб никто нахуй не узнал. Ясно?
Я поставила пистолет на место, выпрямилась и скрестила руки:
— А ты что, будешь указывать мне, что говорить? С каких это пор ты тут король, Киса?
Он шагнул ближе, глаза метали искры:
— Я не король. Но я хотя бы не базарю попусту, как ты.
— Да ты просто ссышь, что я умнее тебя и могу подумать, в отличие от тебя, "секс-машины", блин.
Киса сжал кулаки, но Хенк встал между нами:
— Всё, стоп. Хватит. Щас не время, не место.
Я бросила на Кису последний взгляд — жгучий, с вызовом — и отвернулась, чувствуя, как всё внутри кипит.
Я встала, глядя на парней с решимостью:
— А можно с вами?
Хенк поднял брови:
— Что с нами?
— Ну, в ваш дуэльный клуб. Это же обалдеть, я хочу быть частью этого.
Киса резко повернулся ко мне, с раздражением в голосе:
— Нет. Нельзя. Свали пока можешь.
Я усмехнулась, не отводя от него взгляда, и потянулась к чемоданчику. Взяла в руки пистолет и направила дуло прямо на него:
— А что будет, если не свалю?
Киса вскинул руки:
— Ты дура тупая, он не заряжен! Опусти валыну.
Я чуть склонила голову, глядя сквозь прищур:
— Жаль. Я бы пострелялась с тобой. Так что, можно в ваш клуб?
Хенк, закатив глаза, тяжело вздохнул:
— Я тоже против. Это не игра, Ника.
Но Гена и Мел переглянулись и пожали плечами.
— А я не против, — сказал Мел.
— Мне кажется, она шарит. В ней есть искра, — добавил Гена.
Постояв в напряжении, все в итоге кивнули — приняли.
Я довольно ухмыльнулась:
— Ну и супер, молодцы. А теперь, господа дуэлянты… что будем делать с Пашей?
Киса зевнул и сказал с ленцой:
— А что ещё? Дадим им стрелять. Хули нет-то?
Мел тут же встрял:
— Я думаю, это не очень хорошая идея. Кто знает, как пойдут дела?
— А что если мы устроим им фейк дуэль? — вдруг придумала я.
— Всмысле? — построил тупую гримасу Киса.
Я наклонилась к нему, сидя рядом, и провела ладонью по его кудряшкам, глядя ему в глаза:
— Ну не тупи. Мы сделаем фейк-дуэль. Холостые патроны. Они думают, что всё по-настоящему — а на деле просто театр.
Киса молчал, но в глазах промелькнул интерес.
Хенк кивнул:
— А это, блин, идея. И весьма неплохая.
Я откинулась на спинку дивана, сложив руки за головой.
— Вот видите, кто тут мозг в компании?
Киса усмехнулся, склонив голову набок, глядя на меня с насмешкой:
— Ой, прям таки мозг… Ты сиськи в компании, вот кто ты.
Я резко повернулась к нему, в груди защемило от ярости и обиды:
— А тебе лишь бы сиськи, да? Глубже мысль не роется?
Он встал, в голосе всё ещё сквозила издёвка:
— А тебе что, не приятно? Ты же сама ими сверкаешь на каждый поворот.
Я тоже поднялась, между нами оставалось всего несколько шагов, и в воздухе будто щёлкнуло напряжение:
— Я сверкаю, потому что могу, ясно? Но тебе не по уму оценить, что у меня кроме тела есть.
— А мне и тело нравится, мозги можешь оставить себе, — усмехнулся он, но в голосе уже не было прежней лёгкости — появилось что-то напряжённое, опасное.
— Ты мудак, Киса, ты знаешь это? — прошипела я, глаза метали молнии.
— А ты ведь зацепилась, Ника. Раз ты так заводишься — значит, не всё равно, — он стоял близко, смотрел мне прямо в глаза, и голос стал ниже, глуше. — Признайся, ты же любишь, когда я тебя злю.
Я вдруг почувствовала, как дыхание участилось. Мы почти соприкасались, но это был не романтичный момент — это был огонь на грани. Сердце стучало бешено.
— Знаешь, Киса… — я наклонилась к нему ближе, наши лица разделяли сантиметры. — Когда-нибудь ты нарвёшься не на поцелуй, а на пулю.
Он не отпрянул. Только усмехнулся чуть криво:
— А я уже нарвался. И что-то мне нравится эта игра.
И мы смотрели друг на друга, молча, дико, будто кто-то должен был сделать шаг — в поцелуй или в удар. Но никто не сделал. Напряжение повисло в воздухе, как раскалённая проволока.
И я просто развернулась и вышла из гаража, чувствуя, как внутри всё пылает.