Глава 7.
Утро накрыло меня безжалостно, словно холодная волна после горячей ванны. Сквозь плотный кокон сна и похмельного забытья я почувствовала, как кто-то надо мной копошится. Я игнорировала, спрятав лицо в подушку, сладко сопя и обнимая одеяло, будто оно могло защитить меня от всего мира. Но вдруг — пшшш… что-то холодное и мокрое коснулось моего лица.
— ЧО ЗА?! — я подорвалась, разлепляя глаза и откидывая волосы с лица, полные непонимания и негодования.
Передо мной, как будто сошедшая с обложки журнала о весёлой жизни, стояла Оксана. В одной руке — пшикалка для цветов, в другой — телефон, на который она, судя по всему, всё это и снимала. Смех лился с её губ таким заливистым ручьём, что я сначала растерялась, а потом тоже начала хихикать от абсурдности ситуации.
— Это что за прикол, але гараж! — буркнула я, с трудом сдерживая улыбку, вытирая рукой лицо.
Оксана, чуть не согнувшись пополам от смеха, с трудом выдохнула:
— Вставать пора! Пошли пошопимся. Ритка зовёт. Ты вчера, между прочим, сама говорила, что тебе шмоток не хватает.
Я, кряхтя, снова завалилась на подушку.
— Ну черт, не так же будить-то меня, ёмае... — промямлила я сквозь подушку, голосом, хриплым от сна и остатков вечернего веселья.
— А ты по-другому не встанешь. Вчера еле до кровати дошла, прям в джинсах вырубилась. Вон, лицо — как у пандочки, только злее, — с усмешкой сказала она, отступая назад, как будто опасалась, что я сейчас запущу в неё подушкой.
Я приподнялась на локтях, посмотрела на неё полузакрытыми глазами, как на ангела, который оказался демоном, и тяжело вздохнула.
— Я ведь даже не помню, как в квартиру зашла… только шум, смех, и потом — темнота.
— Да ты влетела как ветер. Скульптуру с тумбы грохнула, ещё и смеялась как безумная. Кстати, ты её не разбила — удивительно.
— Вот видишь, даже пьяная я бережно к искусству отношусь, — усмехнулась я и с трудом встала с кровати.
Мои джинсы были смяты, свитер пах дымом и пивом, волосы растрёпаны, как будто я сражалась с торнадо. На полу валялась одна кроссовка, а вторая вообще затерялась где-то под кроватью. В комнате витал запах прошедшей ночи — молодость, безрассудство и клубный угар.
— Собирайся, я тебе кофе сделаю, чтобы не умерла по дороге, — бросила Оксана, уже направляясь к двери.
— Оксан, ты — пыточный мастер. Я тебя обожаю, но сегодня — ненавижу.
Она только фыркнула в ответ и исчезла в коридоре. Я осталась стоять посреди комнаты, потягиваясь и прикладывая ладонь ко лбу. Голову слегка тянуло, но внутри — была лёгкость. Плевать, что вчера я унеслась куда-то за грань здравого смысла. Было весело, было живо. И даже несмотря на Кису, свою выходку в туалете, дурацкие фразы и то, как ноги сейчас подкашиваются, — я была довольна.
— Новый день, новые жертвы, — пробормотала я и потащилась в ванную. — Надо же как-то выглядеть. Вдруг судьба встретится в примерочной.
Теплая вода стекала по моему телу, смывая остатки бессонной ночи, сигаретный дым, клубный пот и градус алкоголя, впитавшийся в кожу. Я стояла под душем с закрытыми глазами, позволяя струям забрать усталость и спутанные воспоминания. В голове — тихо, почти медитативно. Только ритм капель по кафелю и мои редкие вздохи. Шампунь с запахом ванили взбился в пену, медленно стекал по прядям каштановых волос.
«Вот это кайф…» — подумала я, размыкая губы в ленивой улыбке. Было то самое утро, когда весь мир будто держит паузу, пока ты перезапускаешься.
Когда, наконец, вода отключилась, я вышла, завернувшись в полотенце, и, оставляя за собой мокрые следы, направилась в комнату. Волосы, еще влажные, раскинулись по плечам. Зеркало покрыто лёгким паром, но я всё равно пригляделась к своему отражению — уставшее, но красивое лицо. Такая... живая.
Открыв свой небольшой чемодан и порывшись в нём, я начала выбирать, что надеть. Одежды было не то чтобы много, но и из того, что было, хотелось выжать максимум. Рука потянулась к светло-серому кроп-топу с длинными рукавами и аккуратной строчкой по вырезу. К нему — чёрные широкие штаны с высокой талией. Образ был прост, но с изюминкой, подчёркивающей моё настроение: уверенное спокойствие, с налётом дерзости. Добавила кроссовки и тонкую цепочку на шею. Всё — готово к новым подвигам.
Я прошла на кухню, где уже уютно пахло кофе. Оксана, в свободной футболке и с небрежно собранными волосами, сидела за столом, листая что-то в телефоне. На столе — две чашки: одна для неё, вторая, чуть больше и с надписью “королева драмы”, явно предназначалась мне.
— О, вот это по-нашему, — сказала я, беря чашку, — кофе в короне, чтобы завтрак чувствовал, кто тут хозяйка.
— Угу, хозяйка, которая ночью чуть не разнесла гостиную, — хмыкнула Оксана, поднимая взгляд.
— Я создаю атмосферу, — с невинным видом отпила из чашки и села напротив.
Кофе был крепким, с лёгкой горечью, как нужно. С ним даже глаза открылись по-настоящему.
Разговор шёл лениво: немного о вечеринке, немного о Кисе, больше — о шопинге. Через пару минут в дверь позвонили.
— Это Рита! — крикнула Оксана, вскакивая.
Через мгновение в кухне появилась она — настоящая фея утренней энергии. Светлые кудри идеально уложены, джинсовая куртка, топ цвета персика и лёгкий блеск на губах. На ней всё сидело так, будто её одевал стилист с модного показа.
— О, Ника, ты уже вся такая гламурная, даже без мейка выглядишь как звезда. Ну что, идём воровать сердца продавцов и опустошать карточки? — подмигнула она.
— Конечно. Я уже морально готова устроить тотальный модный переворот.
Мы вышли из квартиры втроём: я, Оксана и Рита — почти как три мушкетёра, но вместо шпаг — банковские карты и острые языки. Солнечный свет мягко ложился на улицы, воздух был свежим, а в голове — лёгкость. Мы шли уверенным шагом, смеясь и болтая обо всём подряд, предвкушая магазины, примерочные и новые истории. И день только начинался.
Торговый центр гудел и сиял витринами, как настоящий храм шопинга. Мы с Оксаной и Ритой влетели в него как модные торнадо — с намерением разнести полмагазина и выйти победителями в битве за стиль. Девчонки смеялись, хватали вешалки с плечиков, прикладывали к себе платья, куртки, топы — всё с безумным восторгом и азартом.
— Вот эта юбка! Я в ней как танцовщица из 2007-го, — смеялась Оксана, крутясь перед зеркалом.
— А ты в ней как будто сейчас пойдёшь кого-то бить и при этом модно, — парировала Рита.
— Так и есть, — я подмигнула. — Модный ослепительный удар.
Мы заходили из одного бутика в другой, набирая всё, что попадалось под руку. Но именно в одной из примерочных моё внимание поймал тот самый наряд — чёрное платье. Облегающее, но не вульгарное. С вырезом, будто специально вырезанным под мою фигуру — подчёркивало грудь так, что даже я на секунду залипла. Платье струилось по телу, ткань будто жила, подчеркивая изгибы и намёки, не выдавая всё сразу. Это было что-то между «роковая женщина» и «случайно зашла с вечеринки на подиум».
Я выскользнула из примерочной, делая театральный поворот.
— Ну чё, как вам, а? — подмигнула я, виляя бёдрами.
Рита чуть не уронила из рук вешалку, глядя на меня с приподнятыми бровями.
— Ух ты ж... у меня встал... — она сделала эффектную паузу.
— Что? — я прищурилась.
— Встал вопрос, ты это платье для Кисы берёшь или просто чтобы всех парней в округе ослепить? — и хитро заулыбалась.
Я рассмеялась в голос:
— Ну конечно! Для кого же ещё? Только Киса существует, других парней на планете больше не осталось. Он ведь у нас центр вселенной — барыга, философ и танцор на душе.
Оксана захихикала, прислоняясь к стене:
— Ты ещё скажи, что вышиваешь на подоле его имя.
— Да, и на лифе, чтоб не забыл, куда смотреть, когда будет злиться, что я не его! — я закатила глаза и кокетливо провела руками по бокам.
— Хотя, честно, в таком платье можно и без Кисы весь район перевернуть.
Рита приложила ладонь к сердцу:
— Ника, ты — наше оружие массового поражения. С таким декольте — это не шопинг, а спецоперация.
Мы все прыснули от смеха. Я покрутилась у зеркала, глядя на своё отражение: дерзкое, уверенное, в огне. Платье будто поднимало мой боевой дух.
— Берём, сто процентов. Это будет моя броня. И если Киса попадётся под руку — пусть готовится.
— Вот это настрой! — подбодрила Оксана.
— Вот это грудь! — добавила Рита и мы снова засмеялись, привлекая косые взгляды продавщицы, которая, кажется, завидовала нам по полной.
А мы продолжали — громко, стильно и по-своему красиво. День шопинга удался.
После почти двух часов активного шопинга — с примерками, смехом, подколами и танцами у зеркал — мы с девчонками, увешанные пакетами как новогодняя ёлка подарками, решили, что пора устроить себе заслуженный перерыв.
— Девочки, если я не сяду в ближайшие пять минут — моя спина навсегда превратится в "Титаник", ушедший под воду, — драматично выдохнула Оксана, потирая плечо.
— А если я не съем что-то вкусное, то буду рычать на людей как голодный гремлин, — подхватила я, хватаясь за живот.
— Ну всё, уговорили. Вон, смотрите, какое милое кафе через дорогу. Уютно, и народ вроде симпатичный, — Рита махнула в сторону небольшого заведения с деревянной вывеской и тёплым интерьером за окнами.
Мы быстро перебежали улицу и ввалились внутрь, звонко смеясь и громко обсуждая, кто сколько потратил и что из этого было "нужным", а что — "просто потому что красиво". Внутри пахло выпечкой, ванилью и чем-то обжаренным до золотистой хрустящей корочки. Уютные кресла, лёгкий гул голосов, приглушённый свет — всё идеально для паузы между жизнью и стилем.
Мы уселись за столик у окна. Я аккуратно поставила пакеты рядом, потянулась, вытянула ноги и с наслаждением выдохнула.
— Ощущение, что день удался, даже если дальше нас собьёт трамвай, — блаженно протянула я.
— Вот, только не зови трамвай, мы ещё даже не поели, — усмехнулась Оксана.
В этот момент к нашему столику подошёл официант. И тут — стоп. Потому что, ну… он был явно из тех, про кого говорят "ну нифига себе". Высокий, стройный, с мягкими чертами лица, но с такой челюстью, как у кинозлодея, который вдруг решил стать хорошим. Кудри — не как у Кисы, нет, более аккуратные, светлые. И глаза такие… как будто лето в них живёт.
Он слегка улыбнулся, достав блокнот:
— Приветствую. Готовы что-нибудь заказать или ещё думаете?
Голос у него был мягкий, немного хриплый, как будто он только что проснулся, но специально для нас — пришёл снимать рекламу кофе.
Я облокотилась на стол, взглянула на него с полуулыбкой:
— Вот теперь точно голодная. Мы думали, но ты сбил концентрацию.
Он усмехнулся, слегка прикусив губу:
— Извините, не хотел мешать…
— Ну уже поздно, давай ответственность нести — посоветуй что-нибудь вкусное. Такое, чтобы как платье — влюбиться с первого укуса.
Рита захихикала, прикрывая рот рукой:
— Видела я это платье, бедный парень, не знаешь, на что нарываешься.
Оксана кивнула, подмигивая:
— Советуй, только не упади с ног от нашего очарования.
Парень рассмеялся:
— Окей, тогда предлагаю панини с курицей и вялеными томатами — топ в меню. И домашний лимонад с маракуйей. Гарантирую, не разочарует.
— Записывай, красавчик. Нам три панини и три лимонада, и не вздумай приносить меньше — ты будешь виноват в моем голодном гневе.
Он кивнул с игривой улыбкой:
— Понял. Выполняю миссию.
И ушёл, а мы втроём начали хихикать как школьницы.
— Ника, ты флиртуешь, будто родилась на подиуме и выросла в сериале "Сплетница", — прошептала Рита.
— Да я просто веселюсь. А что? Парень приятный. Для коллекции взглядов, не более.
Кафешка была уютной, официант — приятной вишенкой на торте, а мы — как три ведьмы в отпуске, готовые делать шопинг и флирт своей стихией.
Оксана, сощурившись, сделала вид, будто внимательно изучает взгляд официанта, уходящего вглубь зала с подносом в руках. Он оглянулся — буквально на долю секунды — но этого было достаточно.
— Ника, ты его спалила своей красотой, клянусь, он взгляд оторвать не может, — сказала она, чуть склонившись ко мне через стол, с той особенной ухмылкой, которая бывает у подруг, когда они что-то раскусили.
Рита тоже кивнула, продолжая разглядывать его затылок:
— Точно, он когда говорил про панини — на тебя смотрел, будто ты и есть этот "топ в меню".
Я усмехнулась, откинулась на спинку кресла, чуть вытянула шею и медленно повернулась к девочкам, с ленивой усмешкой:
— Да что вы, девочки… ну ладно, ор красивый, я не спорю. Но тормоз! Номерок не попросил, ни намёка не дал. Где харизма? Где инициатива?
Я театрально закатила глаза и добавила:
— Может он из тех, кто сначала десять раз проверит меню, а только потом решится на флирт. Скучно.
Оксана рассмеялась, подперев щёку рукой:
— Ты будто кастинг проводишь, не просто флиртуешь. "Не прошёл по критериям, до свидания".
— Так и есть, дорогая. На меня не просто так можно глаз положить. Сначала покажи, что ты умеешь быть мужчиной, а не просто красивым мальчиком с подносом.
Рита захлопала ресницами, подражая наивной девчонке:
— "Ой, вы принесли мой заказ? А заодно не хотите принести и свою руку в мою жизнь?"
Мы дружно рассмеялись. Атмосфера была лёгкая, как клубничный мусс.
Я сделала глоток лимонада, почувствовав взрыв маракуйи на языке, и добавила, почти мечтательно:
— Хотя, если честно, вот был бы классный поворот — он сейчас подойдёт, положит чек на стол, и вместо суммы — номер телефона. Или просто скажет: "Не могли бы вы расплатиться своей красотой?"
— Ой, тогда ты точно растворишься в клубах пара и исчезнешь в его объятиях? — усмехнулась Оксана.
— Скорее закажу ещё один лимонад и спрошу, умеет ли он танцевать. — я хихикнула, оглянулась на стойку, где он теперь стоял, что-то отмечая в планшете. И снова — взгляд. Он поймал мой, и на этот раз не отвёл сразу.
Я приподняла бровь, слегка прикусила соломинку и сделала ещё один глоток.
— Кажется, тормоз понемногу заводится, — прошептала я с довольным видом.
— Ну вот, вот она — Ника в действии, — усмехнулась Рита.
А за окном всё также спокойно шёл день — весенний, яркий, ленивый. И кто знает, что этот симпатичный официант придумает дальше…