58.
- Ты уверен, что у тебя нет сотрясения? – мы все ещё были полураздеты, только уже были в ванной, где она мазала мне рёбра и заматывала бинтом. – Не тошнит?
- Меня от самого себя тошнит, если только, - она закатила глаза, надавив мне на больное место. – Ауч.
- Помолчи, - она сделала узелок, поднявшись на ноги, а я остался сидеть на краю ванны. Я ждал, что она будет возмущаться на меня, как это делает всегда, когда я косячу. – Алви, почему ты не сказал?
- Я не хотел, чтобы ты волновалась за меня, и отправляла меня в больницу, - я чувствовал себя провинившимся ребёнком, которого отчитывают за то, что он побил соседского мальчика. – Не хотел, чтобы переживала.
- Ты требуешь от меня полной открытости, а сам не желаешь рассказывать? – она подняла мое лицо за подбородок, и я тут же взял ее пальцы, прикасаясь к ним губами. – Ты ведь мне доверяешь?
- Как никому на свете, Роуз, - мои веки закрылись, когда она второй рукой прочесала мои волосы. – Прости.... Я... я все понял.
- Я надеюсь, - я встал, обнимая ее, чувствуя не спокойное дыхание даже через несколько слоев бинта. – Больше мы сонными не сядем в машину, договорились?
- Договорились, любимая.
С появлением Розали в моей жизни, я стал думать о других больше, чем о себе, даже когда дело касается не только ее. Так же и Бенни и Саманта, я стал больше обращать внимания на проблемы людей, и Ро, отчасти, поменяла меня, и я рад этим изменениям. Но это не односторонние действия, потому что и она делает то же самое. Мы не подавляем характер друг друга, мы лишь раскрываем хорошие стороны, а они сами по себе затмевают наши недостатки.
В минуту, когда мы с ней остались один на один, я понял, что в ней есть такое, что мне необходимо, и когда она это почувствовала, то сама открылась, мне даже не стоило просить.
В последнее время, особенно после новогодних праздников, у нас все идеально, не преувеличивая, и лишь редкие ссоры и недопонимания возвращают нас в реальный мир из сказки. И мне нравится. Мне нравится все, что с ней связано и все, что окружает меня, когда я рядом с ней. С ней я могу улыбнуться, когда улыбаться, собственно, нечему. И в этом я ощущаю чистую любовь. Я бы хотел и через 30 лет ощущать такое тепло где-то под кожей.
- Думаю, мы все же закончим то, что начали, - Роуз не успела одуматься, как я ловко расстегнул ее лифчик. И чтобы это получалось так быстро, мне потребовались тренировки. Приятные, утомительные, чертовски обжигающие тренировки.
- Но ты ведь..., - она устремила взгляд на перевезяеную часть тела, но я лишь помотал головой, толкая ее в сторону стиральной машины. Усадив ее, я поймал смешок Роуз, и усмерил ее взглядом. – Я такое только в фильмах видела.
- И какие же ты фильмы смотришь, Розали? – игриво изогнув бровь я прильнул губами к ее обнаженным ключицам, улавливая ее сбитое дыхание. Это действует, как спусковой рычаг, показывая, что я могу двигаться дальше.
Нам была нужна эта разрядка, эти поцелуи, эти прикосновения, и несмотря на боль, я старался, чтобы она не заметила этого. В конце концов, это не тот процесс, где я хочу думать о боли в рёбрах, я хочу думать только о ее губах, о ее пальчиках на моей шее, и о том, как мне хорошо рядом с ней.
Каждое наше занятие любовью я пытался наполнить только чувствами, но в этот раз все было по-иному. Она царапала и кусала меня, хоть я и не всегда в восторге от этого, потому что после всего эти укусы очень даже ощущаются. Я сжимал ее бёдра до полустонов, которые смешивались с криками удовольствия, и когда, после того, как мы искупались в душе, я понёс ее на кровать, Рози была обессилена. Я часто носил ее на руках, и даже просто так. И если первое время она болтала ногами, то сейчас сама протягивает ко мне свои руки.
- Мы недавно говорили с мамой о тебе, - сказала она, лёжа обнаженной под одеялом, головой на моем плече. – Она спрашивала, любила ли я кого-то так ещё.
- И что ты ответила? – я с интересом посмотрел на неё, хоть и заведомо знал ответ.
- Ответила правду, что не любила. Либо же то, что я испытывала, не было любовью. Я никогда себя так не ощущала.
- Хорошо.
- А что бы ты ответил? – девушка привстала, чтобы поймать мои глаза. Даже в полумраке я видел, как ее наполнены светом, и я чувствую, как он проходит сквозь меня, когда она так смотрит.
- Точно так же. Ты заслуживаешь того, чтобы быть чьим-то единственным выбором. Я однажды уже выбрал тебя, и останусь верен своему выбору.
- Ты даже представить себе не можешь, Алви, насколько сильно я люблю это в тебе, - ее ладошка очутилась на моей щеке, - Ты говоришь это тогда, когда мне это необходимо, ты даёшь мне время, чтобы помолчать, когда я нуждаюсь в этом, скажи, что в тебе не так?
- Почему во мне что-то должно быть не так? – я хмыкнул. – Ты не думаешь о том, что я только для тебя такой, потому что ты любишь меня? У Бенни, например, есть ко мне претензии, Саманта не в восторге от моего характера, даже моя мама иногда говорит мне, что я слишком взрывной, но ты, только ты, Розали, полюбила во мне даже это, и подчинила себе это, то, что я делал годами... поэтому, тут я должен задать вопрос о том, что в тебе не так?
Я всегда буду познавать любовь, со всех сторон и во всех ее проявлениях, потому что именно так я буду ощущать счастье в полной ее мере.
- Как ты думаешь, ты сможешь когда-нибудь в полной мере простить отца? – Роуз не первый раз говорит со мной об этом, и, наверное, она одна из немногих, с кем я могу поговорить о нем.
- Наверное, когда у самого появятся дети, просто я не понимаю, зачем он это сделал, - я нахмурился, краем глаза наблюдая за тем, как Роуз надевает мою футболку, которую я заранее подготовил. – Саманта тогда очень сильно перенервничала. Я думал, что потеряю ее тогда.
- Ты из-за этого стал несдержанным, ведь так? – я кивнул. – Ты бы, я думаю, не хотел, чтобы твой сын поступил с тобой так же.
- Я не буду воспитывать сына так, что бы он чувствовал себя постоянно избитым, и я не только в физическом плане, но и в моральном был. Поэтому, сейчас я стараюсь искоренять это, и ты здорово помогаешь мне, Рози.
- Мы сегодня здорово погуляли, да? – я взял пульт, чтобы включить на телевизоре какой-нибудь канал, пока Ро искала свои вещи. – Я давно так долго не находилась на улице.
- Сегодня ещё и холодно, ночью выпало много снега, - я вспомнил, как Роуз держала снег голыми руками, а я фотографировал ее, пока она радовалась, словно ребёнок. – Люблю, когда ты улыбаешься.
- А я люблю, когда ты вызываешь эту улыбку, с тобой она какая-то особенная, - ее телефон зазвонил, и я машинально повернулся в его сторону, но не увидел абонента. – Это Алек.
- Конечно, все было слишком идеально, - я застонал, смотря на то, как она сомневается, принять вызов или нет. – И почему не берёшь?
- Не уверена, что оно нужно мне, - Роуз прикусила губу. – Это может быть по поводу проекта.
- В такое позднее время? – я изогнул бровь, и она продолжила смотреть в телефон. – Возьми.
- Да? – я даже не успел досказать, Розали тут же приняла вызов. – Привет. Зачем так поздно?
Она поставила телефон на громкую связь, хоть я не не просил об этом. Роуз я ни в чем не подозревал, ни в обмане ни в измене, но я хотел знать, что нужно этому придурку.
- Ты с Алви? – спросил тот.
- Это тут причём? – она села ко мне спиной, и я положил подбородок ей на плечо. – Алек, что-то с проектом?
- Лео начал вытворять какую-то хрень, скажи своему мальчику, чтобы не провоцировал его, - его жесткий тон заставил меня поднять голову, и когда я посмотрел на Ро, она кивнула, понимая мой немой вопрос. – Начал цепляться ко всем, ему снова нужно пройти курс лечения таблетками.
- Я никогда его не провоцировал, Алек, - я старался гвоооить мягче, мне не нужны были ссоры. – Не знал, что Лео принимает успокоительные.
- Странно, что Рози не говорила тебе от этом, - я услышал странный довольный тон, но девушка только качала головой. – Я так и думал, что ты слушаешь. Может, у вас телефон один на двоих?
- Алек, в чем дело? Ты только для этого звонил? – раздражительно спросила Роуз, и я, почему-то, усмехнулся. – Мы немного заняты. С проектом все хорошо?
- Да, я звонил, чтобы просто предупредить, не хочу, чтобы Лео отстранили, а на твоего зайчика мне как-то все равно. Пусть не провоцирует.
- Ты же знаешь, что я все слышу, - я понизил свой тон.
- Знаю, поэтому так и сказал, - послышались короткие гудки, и я устало откинулся на подушки, тяжело выдыхая.
- Кретин, - шикнула Ро, отклоняя вызов.
- Думаешь, он только ради этого звонил? – спросил я, но ответа я не услышал, потому что каждый из нас понимал, что он мог сказать что-то ещё, но я был рядом, или же я просто параноик. – Иди ко мне.
- Что? – она обернулась ко мне, пока я тянул ее за руку на себя. – Я думала, ты будешь злиться.
- Я устал злиться, Роуз, - я привстал. – Ты выбрала меня, и я верю тебе, поэтому я больше не хочу, чтобы эти двое меня заботили, особенно, когда я рядом с тобой.
И я не врал, от слова совсем. С каждым днём мне становится все больше и больше все равно на этих двоих. Может, я просто убеждаю себя в этом, но я не обращаю на них внимания, пока один из этих двоих, который тупоголовый, не начинает меня задевать.
- Я знаю Лео в таком состоянии, поэтому давай мы будем обходить его стороной? – она осторожно обвила мое тело руками, чтобы не причинить боль тем местам, что под бинтом.
- Я мог бы сказать, что мне все равно, и я, в любом случае, его положу на лопатки, но давай мы сделаем по твоему, ведь конфликты нам не нужны, так?
Наверное, я сам себе не верил, что говорю это, но мне было важно, чтобы Розали поверила мне.