the end
Спустившись с лестницы, Эйли взяла еще немного мишуры из коробки, лежавшей около красиво упакованных кульков и пакетов. Краем глаза она увидела пару мужских кожаных ботинок.
- Джо, ты все точно рассчитал, - легко сказала она. - Я уже заканчиваю. Звезда наверху смотрится хорошо или принести ангела?
- Оставь звезду, - раздался знакомый голос. - В комнате уже есть один ангел.
Эйли резко повернулась и столкнулась взглядом с мужчиной, стоявшим в нескольких шагах от нее. Она побледнела, увидев его полное решимости суровое лицо. Каждая линия хорошо знакомого тела излучала силу и магнетизм, от которых она убегала по ночам в своих снах.
Эти губы целовали ее, но она помнила не только ласки. Ей также хорошо помнилась их последняя встреча: она стояла на коленях и рыдала у его ног. Обида и гнев дали ей силы.
- Убирайся отсюда! - выкрикнула она, слишком поглощенная своей обидой, чтобы видеть боль и сожаление в его голубых глазах.
Но вместо того чтобы уйти, он подошел еще ближе.
Девушка попятилась, все ее тело затряслось. Он подошел к ней, и она, размахнувшись, ударила его по лицу.
- Я сказала убирайся, - прошипела она. Джейден не сдвинулся с места, и Эйли снова угрожающе подняла руку. - Будь ты проклят!
Джейден перевёл взгляд на ее дрожащую ладонь.
- Давай, - сказал он мягко.
Она бессильно опустила руки, скрестив их на животе. Двигаясь боком, она попыталась обойти вокруг елки и убежать прочь из этой комнаты, прочь от него.
- Эйли, подожди, - преградил ей путь парень.
- Не трогай меня! - почти закричала Девушка, вырываясь из его рук.
Джейден мог позволить ей все что угодно, но только не уйти. Он не мог отпустить ее.
- Эйли, пожалуйста, позволь мне...
- Нет! - плача, закричала она. - Оставь меня!
Она кинулась вон, но Джейден поймал ее за руки. Повернувшись, она набросилась на него, как дикая кошка.
- Ты ублюдок! - закричала она задыхаясь, молотя руками по его груди и плечам. - Ты ублюдок! Я умоляла тебя на коленях!
Парню потребовалась вся его сила, чтобы держать ее до тех пор, пока приступ ярости не прошел и она беспомощно не упала ему на руки. Ее хрупкое тело сотрясалось от безудержных рыданий.
- Ты заставил меня умолять... - рыдала она у него на руках, - ты заставил меня умолять...
Ее слезы проникали ему прямо в сердце, а слова были как удары ножа. Он обнимал ее, слепо глядя вперед, вспоминая красивую смеющуюся девушку, которая вошла в его жизнь и перевернула ее своей сияющей улыбкой.
«А что случится со мной, если эта туфелька подойдет?»
«Я превращу вас в красивого лягушонка».
От раскаяния и боли у него защипало в глазах, и он закрыл их.
- Прости меня, - хрипло прошептал он, - мне так жаль.
Услышав боль в его голосе, Эйли почувствовала, как ледяная стена, которую она воздвигла вокруг себя, дала трещину. Она снова была в его объятиях, прижимаясь к его большому, сильному телу.
Одинокими бессонными ночами и длинными днями она все время думала о нем и пришла к выводу, что Джейден абсолютно циничный и жестокий человек. Предательство матери сделало его таким, и девушке не под силу что-либо изменить. В любой момент он без труда сможет выкинуть ее из своей жизни и спокойно уйти, потому что он никогда не будет любить ее по-настоящему.
Еще в пять лет он решил, что женщине нельзя вверять свое сердце. Он может предложить Эйли свое тело, свою страсть, но не больше. Он никогда не позволит себе стать уязвимым, открыв сердце другому человеку.
Его руки гладили ее по спине, пытаясь согреть и успокоить. Собрав последние силы, Эйли жестко оттолкнула его.
- Я уже в порядке. Правда. - Она отвела взгляд от его глубоких голубых глаз и спокойно произнесла. - Я хочу, чтобы ты сейчас ушел, Джейден.
Скулы его дрогнули, и все тело напряглось от прозвучавшего приговора. Хосслер не хотел понимать этих слов и, вместо того чтобы уйти, не отрывая от нее взгляда, достал из кармана плоскую коробочку, завернутую в серебряную бумагу.
- Я привез тебе подарок, - проговорил он. Эйли удивленно посмотрела на него.
- Что?
- Вот, - сказал он, кладя коробочку ей на ладонь. - Это рождественский подарок. Это тебе, открой.
Внезапно в голове девушки пронеслись слова, сказанные Мэри в ресторане, и она задрожала. «Он пытался подкупить свою мать, чтобы она вернулась к нему... Он подарил ей подарок... и настаивал, чтобы она тут же открыла его...»
- Открой сразу, Эйли, - проговорил Джейден.
Он старался сохранить спокойное выражение лица, но
девушка видела отчаяние в его глазах и то, как были напряжены его сильные плечи. И знала, чего он со страхом ждет: что она отвергнет его подарок. А вместе с ним и дарителя.
Она оторвала от парня свой взгляд и, дрожащими руками развернув серебряную бумагу, достала маленькую бархатную коробочку с инициалами чикагского ювелира и названием чикагского отеля. Она открыла ее. На белом бархате красовался рубиновый кулон, который окружали маленькие росинки сверкающих бриллиантов. Он был размером почти с коробку.
Это был подкуп.
Второй раз в своей жизни Джейден пытался подкупить женщину, которую любил, чтобы она вернулась к нему. От нежности и любви у Эйли защемило сердце, и глаза наполнились слезами.
- Пожалуйста, - хрипло прошептал он. - Пожалуйста... - Он обнял ее и, прижав к себе, спрятал лицо в ее волосах. - Пожалуйста, дорогая...
Защита девушки полностью рухнула.
- Я люблю тебя! - прошептала она, обвив руками его шею и гладя его сильные плечи и густые темные волосы.
- Я купил тебе еще и серьги, - хрипло проговорил он. - Я куплю тебе пианино - в твоем колледже сказали, что ты очень талантливая пианистка. Хочешь рояль или...
- Не надо! - заплакала она, поднимаясь на цыпочки и закрывая его рот поцелуем.
Он вздрогнул и еще крепче обнял ее. Его губы впились в нее в голодном отчаянии, руки заскользили по ее спине, затем ниже, прижимая ее бедра к своим, как будто он хотел впитать в себя все ее тело.
- Я так скучал по тебе, - прошептал он, стараясь смягчить поцелуй. Его язык двигался с нежностью, насыщая тоску по ней, в то время как он медленно гладил ее густые волосы. Но внезапно он потерял контроль над собой и, застонав, со всей силой сжал ее в объятиях. Его губы стали жесткими и настойчивыми.
Эйли, прижавшись к его напряженному телу, отвечала на его поцелуй со всей любовью и отчаянием, накопившимися в ее сердце.
Через некоторое время, показавшееся им обоим бесконечным, девушка вернулась к реальности. Она все еще обнимала его, прижавшись щекой к его груди и слыша гулкое биение его сердца.
- Я люблю тебя, - прошептал он и, прежде чем Эйли успела ответить, продолжил наполовину оправдывающимся, наполовину шутливым голосом. - Тебе придется выйти за меня замуж. Я думаю, что меня только что исключили из международного торгового сообщества - они считают, что я ненадежный партнер. И Тони вычеркнул меня из своего списка. Мэри сказала, что уволится, если я не привезу тебя обратно. Эрика нашла твои серьги и отдала их Брайсу. Он просил передать тебе, что ты получишь их, только когда вернешься за ними...
***
Маленькие разноцветные огоньки сияли на рождественской елке в огромной гостиной. Растянувшись на пушистом ковре перед камином, Джейден держал в объятиях спящую девушку, наблюдая за отсветами пламени, которые плясали на ее шелковых волосах, рассыпавшихся по его обнаженной груди. Они были женаты уже три дня.
Эйли зашевелилась, теснее прижимаясь к нему. Осторожно, чтобы не разбудить, он накрыл ее плечи атласным одеялом. С благоговейной нежностью он дотронулся до ее щеки. Она принесла радость в его дом и наполнила смехом его жизнь.
Где-то на другом конце большого дома часы начали бить полночь. Эйли медленно приподняла веки, и он посмотрел в ее волшебные бирюзовые глаза.
- Рождество, - прошептал он. Девушка улыбнулась ему, и ее ответ вызвал у него прилив необыкновенной нежности.
- Нет, - сказала она мягко, ласково проводя рукой по его волосам, - Рождество наступило три дня назад...