Лживая истина

На свете нет человека, который хотя бы раз не испытывал жалости к себе. Будь то настоящее несчастье или всего лишь небольшая неудача, в первый момент человеческой натуре присуще воспринимать себя жертвой обстоятельств. Вот только не у всякого и не всегда найдутся силы выбраться из трясины сожаления, чтобы пойти вперед, и не к каждому, кто это смог, судьба будет благосклонна. Так нужно ли бороться?

Хрупкая, нежная, любящая девушка с разбитым вдребезги сердцем и израненной душой... Для всех она казалась побежденной, сломленной, смирившейся, ведь у нее отобрали надежду, а любовь растоптали. Только Полина не сдалась. В своей боли она нашла силы на борьбу и тогда обрела новую надежду.

Она замкнулась в себе, молча спускалась в столовую и так же молча уходила. В саду гуляла не больше положенного и сразу шла к себе. Единственным, с кем она изредка разговаривала, был Кирилл, и то их общение стало немногословным. Безразличие ко всему стало ее второй натурой, это тревожило Виолетту и Марину, но все попытки хотя бы чем-то увлечь Полину терпели неудачу.

— Поли, доктор говорит, что тебе вредно быть в таком состоянии. Беременность и так проходит тяжело. Подумай о нашем маленьком! — в очередной раз после того, как за завтраком Полина не проронила ни слова, заговорила Виолетта. — Ну что ты все молчишь? Да, тебе больно, но все наладится. Вот увидишь.

Полина продолжала молчать... Она даже не подняла взгляд на мачеху, словно ее интересовало только яблочное пюре в тарелке.

Постепенно попытки разговорить Полину сошли на нет, и дело было не только в том, что она не отвечала. Державины с головой ушли в подготовку приема в честь дня рождения Вадима. Порой забывая, что Полина рядом, Виолетта высказывалась по поводу гостей или угощения. Праздник сулил стать грандиозным. И как бы ни старались Виолетта, Марина или Светлана не упоминать при Полине о приеме, это не удавалось. В свою очередь, Полина не выказывала никаких эмоций. Она оставалась равнодушной, даже когда кто-то вскользь упоминал Вадима. Для всех, кто ее окружал, она превратилась лишь в подобие прежней себя, для всех, кроме одного человека...

До приема оставалась неделя. Приглашения были разосланы, угощения заказаны, дизайнерские бюро доставляли первые украшения для гостиной и сада. В этой суете никто не обращал внимания на Полину, которая из без того являлась не более чем тенью. Она совершенно спокойно прошла к большому цветку в гостиной и подсунула под горшок очередную записку. С того самого дня, когда Полина решила заключить сделку с Игорем, она практически ежедневно ему писала. Она не была уверена, что ее скупые сведения помогут разделаться с Державиным, но это было единственное, что она могла сделать.

Ей действительно не хотелось ни с кем общаться, однако ее молчание было продиктовано не только этим: чем больше она выказывала свое безразличие ко всему, тем смелее становились поступки Державина. Он уже позволял себе говорить при ней по телефону, и обрывки услышанных Полиной фраз тут же передавались Игорю. Тщеславие главы семейства застилало ему глаза, не давало разгадать игру падчерицы, и это придавало Полине сил и уверенности.

Иногда под цветком Полина находила ответные записки. Игорь был немногословен, но мог позволить себе похвалить напарницу. А в этот раз он признался, что восхищен тем, как она умело пустила пыль в глаза приемной семье. На краткий миг этот комплимент обрадовал Полину, однако, вспомнив, как ничтожны шансы на то, что Игорь и правда ей поможет, она вновь отчаялась. Снова заперлась в своей комнате и приказала себе не плакать.

С тех пор, как Полина узнала, что Вадим ее разлюбил... или никогда не любил вовсе, не проходило и часа, чтобы она не думала о нем. Дурацкие мысли о том, как любимый счастлив с другой, то и дело лезли в голову. Она пыталась заставить себя не думать о той, на кого Вадим ее променял... Ничего не выходило.

Стоя перед зеркалом в распахнутом халате, Полина разглядывала свой округлившийся живот. Он еще не стал большим, но уже заметно выпирал даже под одеждой. Накануне Кирилл спросил, почему Полина так странно потолстела, пришлось слукавить, что это все плотный обед. Скоро такие отговорки не сработают. Тем не менее расспросы брата ее не сильно волновали, а вот мысли о Вадиме не давали покоя... Что бы он подумал, будь рядом? Теперь она не стройная, не тонкая, как прежде, такая Полина ему бы все еще нравилась? А что он почувствовал бы, приложив руку к животу, когда их ребенок толкается? Когда это случилось в первый раз, Полина испугалась, но теперь обожала это ощущение маленькой жизни внутри себя. Только было ли бы это нужно Вадиму? Сейчас он с другой, у нее наверняка хорошая фигура и плоский живот, и она не привязывает его к себе навсегда ребенком...

***

За окном пошел снег. Белые хлопья, медленно вырисовывая зигзаги, опускались на землю. В этом году зима пришла рано, словно чувствуя, что в доме Державиных почти не осталось тепла. Но такая погода оказалась на руку организаторам праздника, которые суетились в саду, превращая его в царство Снежной королевы. Еще одна неделя осталась позади и вот уже завтра особняк мэра наполнится гостями, и главных из них — именинника и его девушку — Полина отчаянно хотела увидеть. Она сидела на подоконнике, глядя, как частями устанавливают на широкий постамент огромную ледяную карету. Это была идея Виолетты: устроить сногсшибательное место, где гости смогут зачекиниться. По иронии судьбы эта самая карета должна была стоять как раз напротив окна Полининой спальни, а значит, она сможет увидеть каждого гостя.

В дверь постучали, и, как обычно, Полина ничего не ответила. Конечно же, ее молчание дало право войти в комнату без разрешения. Кто бы это ни был, Полина не желала никого видеть, поэтому не обернулась, услышав скрип половицы и почувствовав чье-то дыхание рядом.

— Поли, ты не должна так убиваться, — сказала Марина и чуть коснулась Полининого плеча. — Завтра будет сложный день, и тебе потребуются все силы, чтобы его пережить, но потом... потом станет легче. Все снова забудут о Вадиме, и тебе ничто не будет о нем напоминать.

Полина повернулась к Марине и перевела полные слез глаза на свой живот, заставив ту смутиться.

— Прости! Прости, пожалуйста! Я имела в виду совсем другое!.. А пойдем к Кирюше? Он построил башню из кубиков, а сейчас пристраивает к ней забор. Брат так тебя любит, с ним тебе станет легче.

Только рядом с Кириллом Полине становилось лучше, но сейчас она слишком нервничала. Разве могла она пойти к брату и играть с ним, когда уже завтра увидит Вадима. И плевать на то, что ей нельзя покидать комнату, что за этим наверняка будут следить, а может, даже запрут ее на замок — Полина знала, что найдет способ пусть издали, но взглянуть на Вадима и его девушку.

— Хорошо... Но, если ты передумаешь, мы будем тебя ждать, — сдалась Марина. Она поцеловала Полину в макушку и вышла из комнаты, а в это время во дворе двое мужчин взгромоздили крышу кареты поверх ее прозрачных ледяных стен.

Полине показалось, что эта ночь была самой длинной в ее жизни. Ради ребенка она пыталась заснуть, но ничего не вышло. Утром стало хуже. Вопреки правилам Полине принесли завтрак в комнату, но все, что удалось съесть, мигом вышло наружу. Обессиленная бессонной ночью и измученная токсикозом Полина почувствовала, что не справится сама, и, когда Светлана вернулась за подносом, попросила позвать Виолетту.

— Тебе совсем плохо, — пробормотала мачеха, обращаясь скорее к себе. — Потерпи, Поли, врач скоро приедет. У тебя что-нибудь болит?

— Нет, — прошептала Полина. — Только все кружится, и я не могу встать. Нет сил.

— Марина рассказала, что ты вчера полдня просидела у окна. Не волнуйся, Виктор не в курсе твоего безрассудства, но меня очень беспокоит, что ты себя не бережешь. Я понимаю, тебе хочется заглушить свою боль, истязая тело, но это не поможет. Ты сделаешь только хуже.

Не прошло и получаса, как к Полине явилась целая медицинская бригада. Пока ее осматривал врач, две медсестры готовили капельницу, а санитар менял и без того свежее постельное белье. Угрозы для жизни матери или ребенка не было, но Полине прописали строгий постельный режим, чтобы она поспала, ввели сильное успокоительное, а для восстановления сил поставили капельницу.

— Ну вот, дорогая, дай бог проспишь до следующего утра, а там все будет позади, — прошептала Виолетта, прощаясь.

Только Полина не хотела проспать этот вечер, она старалась изо всех сил не уснуть, но ничего не вышло.

Сквозь полудрему Полина услышала музыку, и ее сознание стало медленно возвращаться. Наконец она открыла глаза и повернула голову к окну. Смеркалось, но темнота еще не опустилась на землю, а может, это был свет тысячи огоньков, которыми украсили сад. Полина посмотрела на свои руки: катетеров не было, кто-то убрал капельницу, пока она спала. Это хорошо, значит, можно попробовать подняться... Видимо, подействовали лекарства или помог сон — голова больше не кружилась, а в теле ощущались новые силы. Аккуратно, боясь вновь вызвать головокружение, Полина дошла до окна...

В саду собирались гости — самая изысканная публика Москвы, дорогие наряды, айфоны последней марки, громкий смех, но среди них Полина не могла найти того самого, ради кого все собрались... Вадима нигде не было, и она глупо понадеялась, что так его и не увидит. Но тут музыка остановилась, вмиг смолкли разговоры, а на сверкающий постамент перед ледяной каретой взошел Державин с микрофоном в руках.

Что вызывало больше отвращения? Его фальшивая улыбка или лживая речь якобы любящего отца семейства? Глядя на отчима с высоты второго этажа, Полина все больше убеждалась, как правильно поступила, заключив соглашение с Игорем. Кстати, странно, что его она пока не видела. Она снова окинула взглядом толпу, теперь в поисках Игоря, и вдруг замерла — к отцу, стоящему на постаменте, направлялся Вадим.

Полина не могла понять, как он изменился за время их разлуки, но чувствовала, что это другой человек. Ее любящего Вадима больше не существовало, а тот молодой мужчина в шикарном костюме лишь похож на него, а значит, не его она любит... Вот только это был неумелый самообман, отговорка, которая не сработала. Глупое, своенравное сердце забилось сильнее, стоило Вадиму встать так, что Полина смогла отчетливо его видеть. Ее чувства никуда не делись, просто теперь стали никому не нужны...

— Спасибо... Я смущен, — проговорил он в микрофон и что-то еще добавил, но Полина не разобрала его слов.

— Сын, я горжусь тобой. Вернее, мы с твоей мамой тобой гордимся. Этот праздник — наш подарок. Знаю, ты бы предпочел отметить его в кругу близких друзей со своей очаровательной девушкой. — Державин посмотрел куда-то в толпу гостей, и Полина догадалась, что там ее соперница. — Ты еще успеешь отпраздновать по возвращении...

По возвращении? Эта фраза словно отрезвила Полину. Неужели Вадим уезжает? Но куда? Надолго ли? В своих немногочисленных записках Игорь ничего об этом не говорил. Чтобы лучше услышать, о чем говорят внизу, Полина открыла окно, и в лицо ей ударил морозный воздух. В этот же момент, словно чувствуя ее присутствие, Вадим поднял голову и посмотрел на Полинино окно. Она специально не включала свет, и он не мог ее видеть, но сердце будто кольнуло острой иглой. Полина точно знала — Вадим догадался, что она там... Может быть, стоит ему показаться? Но она не успела решить, Вадим быстро отвел взгляд в сторону.

— ...поэтому мы с нетерпением будем ждать вашего возвращения! — завершил речь Державин, и гости разразились аплодисментами.

Полина все прослушала... Но какая теперь была разница, куда отправлялся Вадим? Он спустился с постамента и оказался в объятиях темноволосой девушки. Соперница ничем не уступала другим гостям. В длинном серебристом платье, поверх которого был накинут меховой палантин, она казалась девушкой из высшего общества. Да и как могло быть иначе? Присмотревшись к ней, Полина поймала себя на мысли, что раньше уже ее видела, но где — никак не получалось вспомнить. Вадим легким движением взял с подноса проходящего мимо официанта бокал шампанского и подал ей, а она что-то шепнула ему на ухо. Даже невооруженным взглядом можно было заметить, что эти двое влюблены...

Почти сразу к Вадиму и его спутнице подошла другая пара. В молодом человеке Полина узнала Дениса, но его спутницей была не та девушка, с которой он встречался, а какая-то вульгарно накрашенная девица. Однако теперь Полина вспомнила, где видела девушку Вадима. И как же она не поняла сразу... Ангелина — она из приятельниц Дениса. Полина видела ее лишь однажды, но уже тогда заметила, как та смотрит на Вадима. Теперь все встало на свои места, и от этого сделалось еще более тошно. Вся компания направилась к дому. Видимо, в саду стало слишком холодно, а внутри, может быть, намечалась другая программа? Снедаемая любопытством, Полина решила выйти из комнаты...

Ее дверь оказалась не заперта, и снаружи не дежурил человек Державина. Видимо, «любимые родители» решили, что Полина действительно проспит до утра, или просто не подумали, что она способна выйти из своей темницы. Полина выскользнула из комнаты и пробралась на лестничную площадку, откуда можно было видеть гостиную. Компанию Вадима она нашла сразу, но ее внимание привлекла другая картина. У подножия лестницы стоял Ярослав, поддерживая за талию Алену.

Все это время Полина лелеяла в душе обиду на подругу, считая, что нет оправдания ее длинному языку. Она была уверена, когда они встретятся, ничего, кроме злости по отношению к Алене, она не испытает. А теперь... На бледном, истощавшем Аленином лице не отражалось ни единой эмоции, а ее блуждающий взгляд казался совершенно отрешенным. Даже неопытная в таких вещах Полина поняла, что девушка под чем-то. Боль за подругу оказалась настолько сильна, что напрочь вытеснила обиду. Алена же обещала больше не принимать, что же случилось? А вдруг всему виной то, что Полины все это время не было рядом?

До боли закусив губу, Полина не позволила себе заплакать, но удушающая вина камнем встала в груди. Не зная причин того, как все зашло настолько далеко, Полина знала, что тоже ответственна за случившееся с Аленой. Вот бы улучить мгновение и остаться с ней наедине, пусть даже Полина не знала, как и о чем с ней заговорить.

Небеса словно прочли ее мысли. Из другого конца гостиной Ярослава поманил Державин, и тот, оставив Алену наедине с бокалом шампанского, двинулся к нему. Теперь надо было подать ей какой-то знак, спуститься сама Полина никогда бы не решилась. Вот только как привлечь внимание подруги, чтобы никто другой не заметил? Полина не успела ничего придумать — рядом с Аленой возник неизвестно откуда взявшийся Игорь. Он что-то злобно проговорил ей в лицо, а потом, подхватив под руку, потащил вверх по лестнице, прямо туда, где пряталась Полина.

Коридор второго этажа слабо освещался, чтобы у гостей не возникло искушения подниматься наверх. Игорю же явно было все равно. Он грубо волок Алену за собой, она с трудом поспевала, то и дело спотыкаясь на высоких каблуках. Полина наблюдала за ними из-за массивной гардины, за которую успела юркнуть в последний момент.

— Дрянь! Гребанная наркоманка! — прошипел Игорь и неожиданно вжал девушку в стену. — Посмотри на себя! В кого ты превратилась? Меня от тебя тошнит!

— Тогда чего ты прицепился ко мне?! Оставь меня в покое, знаешь же, что Яру это не понравится!

— Да плевал я на твоего Яра! Меня волнуешь ты. Совсем снаркоманиться решила?!

— Тебе-то какое дело?

— Да, собственно, никакого.... Просто бесит видеть, как ты сама себя губишь! Была же нормальной девчонкой, а превратилась в отребье!

— Не смей так обо мне! — Алена замахнулась, чтобы отвесить Игорю пощечину, но он перехватил ее руку.

— Сучка! — прошипел он и вдруг впился в ее губы грубым поцелуем.

Полина была уверена, что подруга его оттолкнет, и даже была готова сама броситься ей на помощь, но Алена с жаром ответила на поцелуй. Она запустила пальцы в короткие темные волосы Игоря, наклоняя его голову к себе, а он подхватил ее под ягодицы. Не разрывая поцелуя, они двинулись к двери гостевой спальни и уже через мгновение скрылись в темноте.

Всего каких-то три с небольшим месяца и весь привычный мир Полины рухнул. Сначала предательство Вадима, а теперь Алена... Подруга клялась, что любит Ярослава, и Полина не сомневалась, что это так. Как же тогда она могла изменять ему да еще с Игорем?! От всех этих переживаний у Полины снова закружилась голова, но теперь появилась и тянущая боль в низу живота... Опираясь о стену, она медленно пошла в свою комнату.

Забравшись в постель, Полина пожалела, что успокоительное оказалось недостаточно сильным, чтобы она проспала до утра. Если бы можно было забыть все, что она видела... А вдруг она еще спит под капельницей, и все это лишь дурной сон? Она ущипнула себя за руку и... не проснулась. Все оказалось реальным.

Когда Полина была маленькой и ее мучала бессонница, она крепко зажмуривалась и не разрешала себе открывать глаза, пока не уснет. Понадеявшись, что это может сработать и сейчас, она пролежала с закрытыми глазами чуть ли не вечность, но это не помогло. В каждом доносящемся с улицы звуке ей чудился голос Вадима, Полина отчаянно хотела вновь забраться на подоконник и отыскать взглядом любимого, однако страх за своего малыша не давал этого сделать. Все кругом были правы: нельзя нервничать, нужно думать о ребенке... Но как же сложно держаться, когда внутри все горит! И когда Полина была уже готова сорваться, она услышала шаги в коридоре.

Кто-то осторожно ступал по полу, но предательские половицы выдавали его присутствие. Теперь не переживать стало еще сложнее. И пусть Полина знала, что это не может быть Вадим, в душе затеплился слабый огонек надежды. Шаги замерли прямо у нее за дверью, и Полина села на кровати.

— Эта дверь? — послышался женский голос.

— Пятая справа. Эта, — ответила другая девушка, после чего в дверь негромко постучали.

— Полина? Ты здесь?

Полина не знала, что делать: ответить или, наоборот, притвориться, что в комнате никого нет. Но что она потеряет, если выдаст себя? Кто бы там ни был, они знают, что она не в Англии.

— Поли! Ты здесь? — снова позвали ее. — Открой скорее, пока нас не заметили!

Набравшись мужества, Полина включила ночник на туалетном столике и решила впустить незваных гостей. Дверь была не заперта, но, чтобы не создавать лишнего шума, Полина подумала, что лучше тихо открыть самой. И каково же было ее удивление, когда на пороге она увидела Ангелину, девушку Вадима. И она была не одна — рядом стояла та самая ярко накрашенная спутница Дениса. Полина не успела спросить, что им нужно, — девушки скользнули в ее комнату и закрыли за собой дверь на замок.

— Поли, нам нельзя надолго задерживаться. Скорее переодевайся! — приказала Ангелина, в то время как вторая девушка уже стягивала с себя платье.

— Что происходит? — оторопела Полина.

— Тебе все объяснит Денис, когда вы уедете, но сначала тебя нужно вывести из дома. Переодевайся скорее, нам еще нужно тебя накрасить.

— Вы... вы хотите мне помочь? Денис увезет меня? — не веря своему счастью, переспросила Полина, хотя куда сильнее ей хотелось задать другой вопрос — о Вадиме.

— Да. Ты оденешься, как Ксюша, и вы уедете, — помогая Полине стянуть свитер и надеть платье, рассказывала Ангелина. — Она останется здесь и до завтра будет изображать тебя, если кто-то решит проверить. Мы с Вадимом останемся до конца праздника, потом сразу поедем в аэропорт, но я высажу его на полпути и улечу со своим парнем. Державины должны быть уверены, что Вадим улетел со мной. Твою пропажу обнаружат только завтра, когда, по их мнению, Вадим уже будет в воздухе. Поняла?

— Не совсем, — едва сдерживая счастливую улыбку, ответила Полина.

— Черт! Платье не сидит. В плечах висит, а ниже... Мы думали твой живот будет поменьше, — заволновалась Ангелина.

— Не будем застегивать и прикроем палантином, — отозвалась Ксения, девушка Дениса, которую Полина теперь, без парика и яркой помады, узнала.

Пока ее одевали и красили, Полина не решалась задать главный вопрос. Она догадывалась, что если бы Вадим ее разлюбил и тем более был с другой, то не стал бы так рисковать. Но полностью вытравить из сердца сомнения не получалось...

— А Вадим... он же знает про этот план? — начала Полина издалека и тут же почувствовала себя круглой дурочкой.

— Это они с Деном придумали, — ответила Ксения. — А мы согласились подыграть. И нет, между Вадимом и Ангелиной ничего не было.

Полина снова заулыбалась. Словно почувствовав ее счастье, малыш толкнулся, и Ангелина, красившая Полину, испуганно замерла.

— Прости! Неожиданно... — сказала она. — Это же пятый месяц, верно?

— Четвертый. Я забеременела в конце августа. А живот так виден еще потому, что я худая.

— Да, ты сильно похудела, я бы даже сказала истощала с момента, как мы последний раз виделись, — взволнованно заметила Ксения. — У тебя же со здоровьем все хорошо? Как протекает беременность? Мы решили тебя увести, но у тебя же все в порядке?

— Все хорошо, — быстро ответила Полина. — Ничего такого, что может помешать мне уйти из этого дома...

Она почувствовала, как залились румянцем ее щеки. К счастью, толстый слой тонального крема ее не выдал. Возможно, следовало признаться девушкам, что у нее были некоторые проблемы и беременность давалась нелегко, но вдруг они бы передумали помогать с побегом? В любом случае жизнь с Державиными не пойдет на пользу ни ей, ни малышу, а за стенами этого дома она сможет позаботиться о ребенке...

— Готово, — довольно сказала Ангелина. — Остался парик. И держи сумочку.

Полина взяла небольшой клатч и бросила взгляд на туалетный столик, где лежало около дюжины коробок с ее лекарствами, которые нельзя было оставить. Даже если в аптеке получится разыскать все необходимое, откуда взять деньги? Виолетта скупила и заказала все самые лучшие препараты для беременных...

— Это все твое? — заподозрила неладное Ксения, проследив за Полининым взглядом.

— Да.

— И все это тебе нужно?

— Да...

— Поли, а ты не обманываешь, говоря, что нет никаких проблем? — спросила Ангелина.

— Это не проблема. Просто иногда бывает нехорошо. Там еще витамины, я пью курсом, его нельзя прерывать.

— Ладно. Хорошо. — Ангелина подошла к туалетному столику и смахнула все лекарства в свой палантин. — Надеюсь, ничего не выпадет. А теперь пошли.

Ангелина вывела Полину из комнаты. В коридоре они никого не встретили, но Полина не удержалась и остановилась у гостевой комнаты, куда Игорь завел Алену. Конечно, там было тихо. Еще Полине очень хотелось заглянуть к Кириллу. Как бы она ни мечтала сбежать, мысль о разлуке с братом тисками сжимала сердце.

— Поли, скорее... — поторопила Ангелина.

— Да... Извини... просто брат...

— Сейчас не время! — раздраженно бросила Ангелина и настойчиво повела Полину к лестнице.

Они медленно спустились в гостиную и смешались с толпой гостей. Полина была уверена, что стоит ей оказаться среди людей, как все взгляды тут же устремятся на нее, но никто не обращал на девушку внимания. Правду говорят, лучше всего укрываться на самом видном месте. Не спеша минуя гостиную, Полина и Ангелина вышли в сад, где их уже ждал Денис. Он и бровью не повел, когда Полина взяла его под руку...

— Лин, мы с Ксенией поедем домой. Она устала. Еще раз — поздравления имениннику. Жаль, мы не можем остаться на торт, — громко объявил Денис и чуть сжал Полинину руку на своем локте. — Поли, идем скорее, твои родители пока в том конце сада, собираются вывозить торт. Сейчас на нас не обратят внимания.

Они дошли до ворот, где Денису пришлось оставить Полину, чтобы попросить подогнать машину. Оставшись одна, она бросила взгляд на особняк, стараясь найти темные окна комнаты брата. Сейчас, стоя перед открытыми воротами, ожидая машину, которая увезет ее в свободную жизнь, Полина еще острее почувствовала, что предает Кирилла... Что с ним будет, когда завтра он узнает, что сестра пропала? Когда теперь они увидятся? Когда снова смогут вместе играть? Оставалось только верить, что у Игоря получится осуществить план по уничтожению Державина, и тогда их с Кириллом больше ничто не разлучит...

— Сейчас подадут машину, — довольно сказал Денис и приобнял Полину. — Не бойся, Поли! Самое страшное позади!

Если бы было так... К ним подъехала машина, и с водительского места, протягивая ключи, вышел Руслан. Полина отшатнулась, что не укрылось от взгляда шофера. Руслан посмотрела на Полину, но она быстро отвела взгляд...

— Я протер капот, на нем оставила след какая-то птица, — сказал Руслан.

— Спасибо. — Денис протянул парню свернутую купюру, но тот покачал головой. — Бери.

— Не нужно. Вы только это... ведите осторожнее.

***

Денис привез Полину в свою квартиру. По пути он рассказал, что помогал Вадиму прийти в себя после того, как их с Полиной безжалостно разлучили. Только мысль о том, чтобы вытащить ее из лап Державиных, придавала Вадиму сил и не позволяла сдаваться. Он мучился от того, что ему ничего не говорили о Полине. В какой-то момент даже поверил, что она и правда в Англии. Только постоянные разговоры о мнимой беременности Виолетты уверили его, что Поли никуда не отправили.

Вместе с Денисом они придумали, как выкрасть Полину, но для этого им требовалась помощь. Подруг не пришлось долго уговаривать, а Ангелине, учившейся на актерском, такая практика оказалась к тому же полезной. Вадима очень беспокоило, что до Полины дойдут слухи о его новом псевдоромане, но Денис постарался его убедить, что у них нет иного выхода, а Полина в конце концов поймет, почему пришлось пойти на такую жестокую ложь. Несколько раз Вадим порывался написать Полине, но Денису удавалось его остановить. Записка — слишком рискованный ход. Раскройся все раньше времени — Вадим навсегда потерял бы Полину.

Сначала предполагалось, что празднование дня рождения пройдет в ресторане. Тогда Денису с Ксенией пришлось бы явиться в особняк Державиных, будто бы забрать что-нибудь для торжества и похитить Полину. Но все оказалось проще. Узнав, что Вадим встречается с девушкой, Виктор Викторович решил устроить прием дома. Его извращенная любовь к страданиям других сыграла Вадиму на руку. Теперь оставалось дождаться праздника, день за днем проигрывая свой план...

Вадим всеми правдами и неправдами старался убедить отца, что Полина для него в прошлом. А поскольку Державину была неведома истинная любовь, он поверил, что его сын забыл Полину и увлекся другой. Для Виктора Викторовича казалось вполне естественным, что Вадим попросил об отпуске, чтобы улететь на море с новой пассией, и он даже вызвался спонсировать поездку.

Тур на Мальдивы купили в агентстве друга Дениса, где вчера переоформили документы на другого парня. Для всех и в первую очередь для Державиных Вадим и Ангелина рано утром улетят в жаркий Мале. Пример с Полиной подсказал, как стоит действовать: Ангелина будет создавать Вадиму прикрытие в Инстаграме, публикуя на его страничке фотографии с отдыха.

— Располагайся... У меня тут скромно, но зато можешь делать все, что хочешь, — сказал Денис, впуская Полину в свою квартиру.

— У тебя очень красиво, — совсем не слукавила Полина, осматриваясь. — Если ты не против, я бы умылась.

— Я сам хотел предложить. Извини, но этот раскрас тебе совсем не идет. Вторая дверь по коридору.

— Между прочим, твоя девушка постаралась, — улыбнулась Полина и скрылась в ванной.

Денис выдал Полине новую одежду, купленную специально для нее. Вещи были совсем не в ее стиле, но сейчас нужно было радикально изменить имидж, и следовало начинать вживаться в новый образ.

— Ты никогда не красила волосы? — доставая коробку с краской для волос, поинтересовался Денис.

— Нет...

— Сегодня попробуешь. Мы должны тебя совершенно изменить, прежде чем вы с Вадимом уедете. С ним все проще — отрастит бороду, не подстрижется месяц... А вот над тобой придется потрудиться.

— Я думала, мы уедем сразу, как вернется Вадим...

— Если все пойдет так, как мы планируем, то до обеда тебя не хватятся, так что у нас еще есть время. А сейчас советую поспать. В твоем положении нужно себя беречь, у тебя есть еще несколько часов на отдых.

Вадим приехал под утро. У него был свой ключ от квартиры Дениса, и он не стал звонить, чтобы никого не тревожить. Добираться пришлось на такси, Ангелина высадила его далеко от города, транспорт в такое время еще не ходил, а ждать утра он не мог... Вадиму не терпелось поскорее увидеть Полину, но в то же время он страшно боялся. Ему так и не удалось с ней объясниться. Что она теперь думает о нем, убийце собственного брата? Друзьям Вадим не признался в том, что совершил, поэтому не мог поделиться с ними страхом, что Полина его никогда не простит... Одно Вадим знал наверняка: даже если она больше не примет его как возлюбленного, он спасет ее и своего ребенка от Державиных.

Денис спал на диване в гостиной и даже не слышал, как Вадим вошел в квартиру. Оно и к лучшему. Тихо ступая, Вадим прошел к спальне, открыл дверь, но не сразу решился войти. Ему сложно было поверить, что спустя столько времени они с Полиной вновь встретятся, и он совершенно не знал, как с ней заговорить. Стоит ли начать с того, что он никогда в жизни не обидит ни ее, ни их ребенка... Или следует сначала сказать, как сильно он скучал...

— Вадим?..

***

На свете нет человека, который хотя бы раз не испытывал жалости к себе. Будь то настоящее несчастье или небольшая неудача, в первый момент человеческой натуре присуще воспринимать себя жертвой обстоятельств. Вот только не у всякого и не всегда найдутся силы выбраться из трясины сожаления, чтобы пойти вперед, и не к каждому, кто это смог, судьба будет благосклонна. Так нужно ли бороться?

Его сердце готово было вырваться из груди... Все прежние мысли исчезли, слова потеряли значение. Вадим шагнул к Полине и уже через мгновение держал ее в своих объятиях. И что бы ни ждало их дальше, Вадим точно знал, этот момент стоил борьбы.