55
Данил.
Удерживая руль одной рукой, второй принимаю входящий на телефон вызов.
— Да, отец?
— За рулем?
— Говори, я на громкой, — включаю динамик и ставлю айфон в подставку на панели.
— Слушай, сын. Мне сегодня Инесса звонила.
*бать! Вот это номер! С тылу решила зайти?
— Чего интересного рассказывает?
— Говорит, дочку их ты попользовал и бросил? Врет, что ли?..
— Кто кого пользовал, — бормочу я и добавляю, — расстались мы с Кариной, еще до того, как она с Маришкой в гости к вам приехала...
— Я так и понял, — усмехается он, — Юля?
— Мы бы и так расстались, отец, — проговариваю внятно, — но... да, Юля...
— Не удивлен.
Я только смеюсь.
— Это типа похвала?
— Можешь и так считать, но... сын, — вдруг серьезнеет отец, — с Кариной по-людски все реши. Ее мать утверждает, что та в глубокой депрессии, чуть ли не руки на себя наложить собирается.
— Да, ладно! Она вчера пьяная из клуба мне голосовухи с проклятиями отправляла.
— Ясно, — проговаривает он, — с родителями ее поговори тогда.
— Поговорю, пап, как раз собирался.
Отключившись, подруливаю к своему офису и набираю Юляшу. Никогда, засранка, первой мне не звонит.
— Привет, — от тихого голоса вся шерсть дыбом встает. В груди горячо становится.
— Как дела у вас?
— Ты же утром спрашивал.
— Нормально все?
— Отлично. Каша съедена. Потерянный вчерашним вечером зеленый фломастер найден.
— Слава Богу.
Юля смеется. А потом мы просто молчим несколько секунд. Оба еще друг к другу привыкаем. Вернее, к статусу нашему новому.
— В вуз во сколько собираешься ехать?
— Уже собираюсь.
— Леха приехал?
— Да, — понижает голос, — Дань... он... в общем, он не сильно тебя жалует. Если что, я тебя предупредила.
— Я понял, Юль, не дурак... Разберемся.
— В смысле? — заметно настораживается.
— В смысле, как мужики... нормально все будет, не переживай.
— Ладно, не ругайтесь только.
— Юль...
— Ммм...
— Целую...
— Непривычно, — хихикает она.
Сам в шоке. Не замечал за собой раньше склонности к розовым соплям. Но не могу с собой ничего поделать — тянет на романтику. Цветы дарить не для того, чтоб косяк загладить, а чтобы радость в ее глазах увидеть, слова приятные говорить, чтоб улыбалась.
Говорю же — размотало, как тряпку.
Погружаюсь в работу до вечера. Мотаюсь между кадровым агентством и налоговой, но ко времени, когда Юля должна вернуться из вуза, сворачиваю все дела и еду к ее дому. Сидя в машине у въезда во двор, жду, когда мимо на остановку пойдет ее брат.
Ждать приходится недолго. Вижу, как ловко перепрыгнув через невысокое ограждение, он закидывает рюкзак на плечо, и, воткнув в ухо наушник, направляется в сторону моей тачки.
— Леха! — окликаю, выходя из машины.
Пацан останавливается. Развернувшись, демонстративно прячет руки в карманы куртки.
— Ну?..
— Поп*здим?..
— О чем с тобой п*здеть? Не горю желанием.
— Придется, Лех, потерпеть... ради сестры.
Усмехнувшись, он склоняет голову набок и, окатив меня волной своего презрения, смачно сплевывает на снег.
— Сядем? — киваю на машину.
— Говори здесь, я на треньку тороплюсь.
Леха вымахал в здоровенного детину. Почти с меня ростом. Если пойдет в рукопашку — не уверен, что справлюсь.
Вынув из кармана пачку сигарет, выбиваю для себя одну и предлагаю Лехе.
— Не курю. У Ромки проблемы с легкими были, ему таким дышать нельзя.
Говнюк. С козырей зашел. Но... избавиться от привычки я и сам уже решил.
— Ты знал, что он от меня? Почему не сообщил?
— Не знал. Даже если бы знал, не сказал, — заявляет пацан уверенно.
— Почему?
— Сам не догадываешься? Нахрена Романычу такой папаша?
— Какой такой?
— Который его мать беременной одну бросил. Я тебе, сука, никогда ее слез не прощу! — цедит Леха, подаваясь в мою сторону.
Слез. Пздц. Плакала из-за меня.
Затянувшись никотином, смотрю на ее брата. Тот психует, глядя себе под ноги, подошвой ботинка катает камушек по асфальту.
— У нас с Юлей много чего х*евого было, — говорю я Лехе, — тебе знать не обязательно. Мы с ней со всем сами разберемся.
— Ага... разберемся... — бормочет со злостью, — быстро она тебя, козла, простила. Вон, смотрю, и Ромка папой называть стал... А ты заслужил?.. Лучше бы она Рокотова вместо тебя выбрала...
— Не выбрала, — перебиваю я, — Лех, я сильно сожалею, что...
— Ага, бл*дь, сожалеет он...
— Я сильно сожалею, — перебивая, давлю голосом, — что Юле столько пришлось пережить. Сильно, Леха! Мне хреново от того, что я не видел Ромаша совсем маленьким и не был с ней рядом, когда ей тяжело было, но... мы все наверстаем, ясно? Вместе с Юлей.
— Еще одного бебика ей заделаешь? — хмыкает ее брат.
— Это мы без тебя решим, Алешка... Сестру я твою люблю. По-настоящему.
Молчит. Пялится в экран своего телефона, а потом вскидывает на меня взгляд.
— Крысу бросил свою?
— Карину? Мы расстались, да.
— Ладно, — разворачивается, чтобы уйти, но внезапно бросает через плечо, — не дай Бог обидишь — урою.
Уходит, а я завожу тачку и перегоняю ее под окна Юлиной квартиры. Забираю с заднего сидения цветы и поднимаюсь к ней.
Слышу за дверью трель дверного звонка, Ромкин голос, Юлины шаги.
— Привет, — вздыхает тихо, глядя на букет в моей руке, — это мне?
— Тебе, — отвечаю, вдруг отчего-то смущаясь, — нравятся?
— Нравятся, — прижимает его груди.
— Ула-а-а!!! Цеточки!!!
Шагаю через порог и ловлю Ромку налету. Реактивная торпеда — это явно в Юлю.
— Бандит, — смеюсь я.
— Папа, я с Лесей иглал.
— Я знаю, — говорю, машинально бросая взгляд на его маму.
— Ты его видел? — спрашивает тут же.
— Да... поговори. Нормально все... Типа благословил.
— Фух... ладно. Раздевайся.
— Юль, я вас сегодня к себе хотел позвать.
— Куда к себе?
— В гости? — округляет глазки Ромаш.
— Ага, в гости, — киваю важно головой, — пойдешь?
— Да!!! Мама, мы идем в гости!!!
— Юля?..
— К тебе в квартиру? — переспрашивает еле слышно, — сейчас?
— Ну, да.
Ромка, вывернувшись, убегает одеваться, а я, обхватив ее лицо ладонями, целую в губы. Она реагирует сразу. Встает на цыпочки и обвивает шею одной рукой. У меня от этого ее жеста короткое замыкание случается. Заключаю ее в объятия и отрываю от пола.
— Дань... — пищит жалобно, — цветы...
— О, бл*дь! Юля, прости... крыша едет.
— Ты меня пугаешь, — ворчит, уходя на кухню с букетом.
Терпеливо жду у порога, пока они оденутся, пока Ромаш решит, какая из его игрушек достойна сегодня пойти с ним в гости. Потом, пока все вместе едем в мою хату, заказываю доставку еды на дом.
Понимая, что Юле, скорее всего, не очень приятно будет находиться там после Карины, вчера заказал клининг с указанием собрать все до единой женские вещи в коробки. Собралось немало и уже отправилось с курьером на адрес родителей Карины.
Не хочу, чтобы каждый день заезжала сама то за шампунем, то за браслетом.
— Какой этаж? — спрашивает Юля, заходя в подъезд.
— Десятый.
— Ого! Удобно?
— Нормально. Привыкните.
Никак мой намек не комментирует. Заходим в лифт. Юляша смотрит в табло, сидящий у меня на руках Ромаш, крутит головой по сторонам. Я и сам немного нервничаю. Момент для меня волнительный. Семью домой веду.