43
Поднимаясь по ступенькам нашего дома, я начала прокручивать в голове предстоящий разговор. Я не знала с чего начать. Я была зла, я была расстроена и смущена. Итан вел себя, как маленький, но я его не осуждала. Нам было тяжело и это естественно, что кто-то из нас не справился. Мама всегда говорила, что перед заключением брака, парам дается время, обдумать все еще раз. Это тяжелый период. В нашем случае, все было в сто раз запутаннее и тяжелее. Совет давил на нас, пытаясь ускорить дату свадьбы и коронации, но Рашель твердо настояла на уже объявленной дате. Решено было - свадьба проходит в один день, а коронация на другой. Адам и Филипп подлили масла в огонь, ему ненавистна мысль, что ему приставили няньку.
Подняв глаза, я вижу Итана. Он зол, раздражен и хмур. Руки скрещены на груди, а ноги широко расставлены. Я слышу, как колотиться его сердце о грудную клетку, как учащенно он дышит, стараясь захватить, как можно больше воздуха.
- Не надо только кричать,- спокойно говорю я и иду в свою комнату, надеясь на то, что он, рыча, пойдет за мной.
- Что ты хочешь, что бы я спокойно на это смотрел?- раздраженно спрашивает он и входит в комнату, захлопывая дверь.
- На что,,это"?
Итан долго смотрел на меня, сжав кулаки, в глазах его мелькала злоба, холод, но все чаще боль и страх.
- На то, как этот канадец ухлестывает за моей невестой! - кричит Итан. - Нет, дорогая, я так просто не сдамся!
Я чуть не закатила глаза. Опять! Это повторяется снова! Застонав и закрыв глаза, я отворачиваюсь от него.
- Ты хоть слышишь себя? - спрашиваю я.- Ревность? Опять? Я все понимаю, это никогда, возможно, не пройдет, но Итан, ты понимаешь, это по-детски! Как мне доказать, что я никуда не денусь!
Я хожу по комнате, как тигр в клетке. Мне некуда деться от своих эмоций.
- Ты видишь это,- говорю я и поднимаю руку с кольцом, растопырив пальцы. - Это ты сделал мне предложение, ты надел на меня кольцо. Неужели тебе мало того, что мы поженимся, через неделю?
Итан был явно удивлен моей вспышкой гнева, последнее время, я была спокойна.
- Что за сцену ты устроил в столовой? Вы были похожи на мальчишек, играющих в игру, кто дальше пустит струю. Ты вожак, так будь добр соответствовать статусу.
Он молчал, его голубе глаза хмуро смотрели на меня, а я пыталась успокоить свое дыхание. Грудь моя вздымалась сильно и нервно.
- Ты не оставила мне выбора. Наш разговор у Рашель... Я вдруг понял, что ты можешь разбить мое сердце так же легко, как любое другое. Ты сказала, такова твоя натура. И тут появляется Адам, с которым ты мило смеешься и болтаешь. И вот она ты, идешь с этим амбалом по моему сердцу, ходишь по нему на каблуках.
Боль. В глазах была боль. Конечно, я же выбрала сторону Адама.
- Я ничего не сделала, что бы пошатнуть твое доверие ко мне, Адам ничего не сделал, что бы заподозрить измену. Я просто отношусь к нему по-человечески, неужели это так сложно понять!
Мой голос холоден и жесток, я чувствую, как сердце бьется в груди, так сильно и так больно. Итан стоит напротив, скрестив руки на груди. Я вижу, как с каждым моим словом трескается его стена. Он начинает понимать, что не прав.
- Ему платят за твою охрану, а не за дружеские беседы. Это его работа!- фыркает он и идет ближе ко мне. А я отступаю назад. Я хочу, что бы он ко мне прикоснулся, хочу поцеловать, почувствовать тепло его тела, но не сейчас. Не тогда, когда он обвиняет меня в неверности.
- Я считаю, что можно нормально относиться к человеку, защищающему твою жизнь.
Итан молчит. Я вижу на его лице сожаление и грусть, боль. Но он все еще зол. Вот только теперь на себя. Что-то его мучает.
- Итан, мне очень больно,- говорю я и моя рука не произвольно ложиться на сердце. - Ты до сих пор не научился доверять мне...
- Реббека, - он произносит мое имя с такой болью, что мне кажется, ему это стоит невероятных сил.- Я доверяю тебе, я не доверяю ему, я не доверяю всему миру, и ты это знаешь.
- Но твои действия говорят об обратном, - я отпускаю глаза и закусываю губу. В глазах уже щиплет, и я не хочу расплакаться прямо перед Итаном. Мы молчим и смотрим друг на друга. Наша страсть погасла и теперь между нами словно километры, я не чувствую нити между нами. Я знаю, что без него мне тяжело, но с ним пока тоже нелегко.
Я всегда не понимала, как люди, которые безумно любят друг друга, могу из-за каких-то убеждений ссориться, причинять друг другу боль. А теперь я делаю то же самое.
- Прости, я не думал, - говорит он. - Я не могу ясно думать, когда дело касается тебя. Я пойму, если ты не захочешь со мной говорить.
Он развернулся и ушел. А я упала на кровать. Боже, все опять повторяется. А мне еще замуж за него выходить. Я думаю, он мне не все рассказал. Он был расстроен и даже немного разочарован тогда из-за сигарет. Все больше и больше деталей выливается из моей старой жизни и это не слишком приятные подробности. Я до сих пор не рассказал ему о том, что узнала много нового о Дэни, что меня это очень пугает.
Весь день я провела в своей комнате нагоняя программу. Я много пропустила, поэтому пришлось проходить материал одной. Мне нелегко давалась физика и математика, но как бы я ее ненавидела, я садилась и решала примеры и задачи. Я не была слишком умной, но я старалась. К вечеру меня вырубило. Да так, что меня даже не хватило на мысли перед сном. Обычно я ложусь, укрываюсь одеялом и обдумываю все произошедшее за последние месяцы. Но не сейчас. Правда, выспаться мне тоже не удалось. Закрыв глаза, я очутилась в нашем с мамой доме. Там было светло, солнце лилось сквозь маленькие окна и кружевные шторы. Мягкий диван, знакомый ковер, ваза на столе, наши фотографии и журнальный столик. Я дотрагиваюсь до перил лестнице.,,Тут все началось" - подумала я.
- Тут все и закончиться, - говорит голос у меня за спиной. Я оборачиваюсь, и сердце мое падает, весь воздух вылетает из легких. Дэни. Его непослушные волосы, коротко стрижены и уложены. Черный пиджак с шелковыми лацканами оттеняет его бледное лицо, а темно-синяя рубашка плотно прилегает к телу. Он словно только что из магазина. Из фирменного магазина. Это не первый раз, когда я вижу его в образе плейбоя, только что сошедшего с обложки журнала.
- Дэни?- спрашиваю я. Я чувствую, как страх разливается по венам и меня начинает трясти.
- Дорогая, мы все это проходили. Давай проясним, - сказал он и вошел в дом. Я тут же отпрыгнула и уперлась в перила спиной - Это я, собственной персоной. Мы уже давно играем в эту игру.
Всем своим видом он показывал, что ему это надоело, но я видела в его глазах, ему нравилось играть в кошки-мышки, где он кошка.
- Что все это значит? - спрашиваю я, вжимаясь в перила. Мое сердце забилось от страха. Дэниел поправил волосы и медленно начал подходить ко мне. Раньше он не обладал такой грацией. Итана всегда отличала животная пластичность, твердость походки. Дэниел же в своих кардиганах с галстуками был несколько скован. Но сейчас, он был уверен в себе на все сто процентов. Хищная ухмылка не сходила с его гладко выбритого лица.
- Это значит, что мы скоро встретимся...
-Нет, - выдыхаю я и отступаю назад, но не удерживаюсь и падаю на ступеньки. - Нет.
Страх. Это понятие, что невозможно измерить, определить и понять. Нельзя разграничить страх. Страх равен безумию, а нет ничего страшнее, чем безумие. Все взаимосвязано. Страх пронзает, парализует или наоборот толкает на невозможное и необъяснимое.
- Но, дорогая, ты, же ищешь меня? - ласково спрашивает он и наступает. Я все дальше отползаю, вверх. - Ты же хочешь найти меня?! Я знаю это.
- Нет. Я ищу не тебя, я ищу своего друга. Дэни. Он хороший, он добрый, он заботиться обо мне, - воспоминания о Дэни проносятся перед глазами, и в носу начинает щипать. В глазах собираются слезы и катятся по щекам. Страх парализует, и я карабкаюсь по ступенькам.
- Но как же, дорогая, - смеется он холодным мерзким смехом, - ведь я это он, а он - я.
- Нет. Нет. Нет.
-Да, дорогая!
Его карие глаза пронзали меня. Его лицо исказила мерзкая ехидная улыбка. Он влетел по лестнице и схватил меня за волосы. Моя шея изогнулась, и резкая боль прорезала голову. Я закричала и попыталась схватить за руки, но он лишь отбросил их.
- Ох, дорогая, ты же помнишь свою комнату?- улыбнулся он и потащил меня по коридору. Мои ноги задеревенели, я пыталась сопротивляться, но мне не удавалось, оставалось лишь волочиться за ним. Мне казалось, что он вырвет мне волосы.
Дэниеэл резко открывает дверь и вталкивает меня в мою старую комнату. Я падаю на пол, больно ударяясь коленями и сдирая локти.
- Я запомнил тут каждую деталь! Я помню этот запах, он до сих пор преследует меня во снах. Это твой запах, дорогая!- он полной грудью вдыхает, и я поднимаю голову. Все как всегда! Стены, окрашенные в зеленый, кровать с розовым пледом, маленькое окно с деревянной рамой, полки с книгами. Стена с плакатами и флаерами, расписание уроков. Я точно помню, что если загляну под кровать, найду коробку из-под обуви, где спрятаны аспирин, активированный уголь, другие средства от похмелья и даже средства контрацепции. Моя маленькая аптечка. На столе все тот же бардак. Куча фантиков от сладостей, учебники, тетради и наушники.
- Ох, я помню, как пробирался сюда, когда завозил тебя домой. Я стоял у твоей постели, - мягко говорит он и подходит к изножью.- Я был вот тут!
Я сглотнула. Хватаясь за ворсинки ковра, я поднялась немного. В моей голове словно бил огромный молот или тысяча металлических крупных шаров катались внутри черепной коробки.
- Что ты делал? - спрашиваю я осипшим голосом. Меня трясло, локти и колени саднило, голова раскалывалась, а меня пронзал страх, сжимал легкие и прокалывал сердце.
- Я стоял и смотрел, как ты спишь. От тебя пахло сигаретами и алкоголем, но при этом от тебя пахло цветами... Фиалки? Все это создавало вокруг тебя неотразимую, очаровательную, притягательную и запретную ауру. Ты была так близко и так недоступна.
Он изобразил глубоко-страдальческое лицо, которое было так же фальшиво, как и весь этот сон.
- Лаванда,- хрипло исправляю я и поднимаю голову. - Итан говорит, я пахну лавандой.
- Что? - раздраженно дергается он. Он поворачивается ко мне, и лицо его искажается злобой.- Конечно, как же ты без своего принца! Конечно, он знает, как ты пахнешь. Вы же так близки... Этот наглый щенок, он заплатит за все, я об этом позабочусь...
Дэни злобно улыбается и приседает на корточки. Его рука ложится мне на голову, и я тут же дергаюсь, как от огня. Он тихонько гладит, будто я кошка, которую он только что наказал и просит прощения. Я дергаюсь в его руках, моя грудь судорожно вздымается, а желудок скурчивается в приступе тошноты.
- Не трогай его, пожалуйста, - молю я и ползу к нему. Рука Дэни ложится мне на щеки и гладит, я вижу ненависть в его глазах, так как все это спектакль.- Я умоляю тебя! Только не его!
Дэниел улыбается и делает притворно-задумчивый вид, будто ему действительно не плевать, а потом резко поворачивается и смотрит мне в глаза.
- Нет.
Я чувствую резкую боль, когда он снова хватает меня за волосы и поднимает с пола. Теперь это еще больнее. Я кричу изо всех сил и хватаюсь за его руку.
- Пожалуйста, Дэни, отпусти! - плачу я, - Ты ведь не хочешь сделать мне больно!
Гортанный злой смех вырывается из его груди, и по спине моей бегут мурашки. Он тащит меня обратно в коридор к лестнице. Мои ноги волочатся за ним.
- Ты его любишь да? Конечно, ведь он красив, умен, самодоволен. Полный мудак, прямо как ты любишь!
- Ты ничего о нем не знаешь!- хриплю я и, корчась от боли, падаю на колени. Но Дэни крепко меня держит, от чего мне кажется, что он мне все волосы выдерет. Или уже...
- А ты знаешь? - спрашивает он и приближает к своему лицу, так близко, что мой нос касается его.- Ты знала меня лучше, чем кто-либо, но ты не любила меня!
- Я любила тебя.
- Нет, дорогая.- с этими словами он прижимается своими губами, ко мне и я чувствую запах крови, вкус пепла и сырости. Его губы настойчивы и грубы, когда я не могу даже пошевелиться, меня начинает тошнить, и я упираюсь руками в грудь, но он не отпускает. Слезы текут по щекам, я упираюсь, как могу.
- Ты никогда не любила меня, - шепчет Дэни у моих губ и толкает с лестницы. Крик, который слышится мне где-то вдалеке - пронзительный и ужасающий, я понимаю, что это мой. Я чувствую, как спину пронзает ужасная, резкая боль, я слышу хруст. Перекатываюсь через ступеньку, словно мяч. Шея с хрустом ломается и дальше, я качусь, как мешок с костями. Ступеньки бесконечны и я лечу в каньон, где озера из крови, камни из костей и падает снег. Вот только это не снег, а пепел.
- Аааааа...- крик раздирает мое горло, и я просыпаюсь. Вся мокрая, холодная и задыхающаяся. Чья-то рука ложится мне на лоб, и я поднимаю глаза. Итан, бледный, как полотно сидит на краю кровати, сжимая мои плечи в кольце своих рук.
-Бэкка, все хорошо! Я с тобой... Я тут рядом... Я никогда тебя не брошу...
Он начинает покрывать мое лицо поцелуями, пока моя грудь тяжело вздымается и воздух обжигает легкие. Мое тело дрожит, я боюсь закрыть глаза.
-Итан, - шепчу я,- Итан?
- Я тут, милая, все хорошо... Я с тобой...- он тяжело дышал, пытаясь успокоиться. Ему это плохо удавалось. Итан сам был не в порядке, а пытался меня успокоить. Бедный мой, любимый Итан.
- Прости меня! - говорю я и подбираюсь к нему. - Прости, я не должна была злиться из-за такого пустяка. Мы созданы друг для друга, зачем все усложнять.
Мои испуганные глаза смотрели в его обеспокоенные и удивленные. Он нежно успокаивующе гладил мои волосы.
- Нет, милая, ты права. Я не должен был так остро реагировать, ты не дала мне ни единого повода. Я должен просить прощения,- говорит он и нежно целует меня в мокрый лоб. От такого маленького, но любящего жеста, на сердце полегчало.
- Спасибо, что ты рядом, - говорю я, устраиваясь в его руках.
- Я всегда буду рядом. Неважно в ссоре мы или нет, я всегда буду рядом. А теперь давай тебя переоденем.
Итан поднимает меня и ставит на кровати на колени, потом так же забирается и встает напротив меня. Его большие пальцы тихо стирают мои слезы и закрывают глаза. Он целует каждое веко, будто накладывает печать, целует мое лицо. Его руки находят мои и переплетают пальцы, я чувствую, как кокон тепла обволакивает меня. Его нежные губы, словно бабочки, дразнят меня. Я пытаюсь схватиться за него, как за утопающего. Но он не доводит дело дальше мягких поцелуев. Я открываю глаза, он смотрит на меня. Так нежно, так тепло, что сердце у меня сжимается.
- Я закрою глаза и ничего не увижу, - говорит он, и веки его мягко отпускается. Я чувствую, как робкие пальцы, хватаются за края моей белой футболки и поднимают ее, стаскивая через голову. Я стою перед ним на кровати на коленях лишь в трусиках. Холодный воздух обжигает мою мокрую разгоряченную кожу, я хочу прикрыкрыться, но Итан слыша это, убирает мои руки. Он снимает свою футболку, выворачивает ее и так же с закрытыми глазами надевает ее на меня.
- Спасибо, - выдохнула я. Протирая лицо руками, я хотела убрать усталость и печаль, но вряд ли мне такое под силу.
Итан целует меня в макушку и укладывает обратно. Я тут же оказываюсь в кольце его рук. В безопасности. Сон быстро накатывает на меня, только в этот раз мне ничего не снится.
Мне трудно дается пробуждение. Я спала четыре часа от силы. Но я просыпаюсь. Итана уже нет в постели. Он, наверное, ушел в свою комнату за одеждой и в душ, а я осталась одна. Встаю и тяжелыми шагами иду в гардеробную. Сегодня я решила надеть платье. Это было черное вязаное, но не слишком теплое платье с длинным рукавом и не слишком длинной юбкой. Я быстро причесалась и собрала сумку.
Шестое чувство подсказывало мне, что Итан уже уехал. Теперь он часто уезжает рано в поселение, в совет. Они каждый день что-то решают, меня пока не особо допускают, но приглашают на некоторые заседания.
В школе меня встречает Адам. Он как всегда светиться весельем, показывая всем здешним девчонкам белоснежную улыбку.
- Кто-то сегодня плохо выспался. Ужасно выглядишь...
-Спасибо, я в курсе!
Переложив сумку в правую руку, я иду в школа, а Адам рядом, как верный пес.
- Но позволь сказать, ты улыбаешься. Неужели ночка бурная была? - спрашивает он, подмигивая.- Ты не выспанная, но счастлива. Выводы сами собой напрашиваются. Примирительный ...
- Нет,- резко прерываю я и отворачиваюсь, что бы скрыть румянец.- У нас ничего не было, мы помирились, но мы... еще ... не говорили об этом.
Я слегка замялась, потому что поняла, что мы действительно не поговорили об этом. Все произошло так быстро. Сон. Итан. Он был нужен мне и был рядом, а я не могла на него злиться. Он извинился, но вес это было в помешательстве, в страхе. А так нельзя... Что будет сегодня. Я даже не подумала, как мне реагировать.
- Ох, я прямо слышу, как крутятся в твоей милой головке шестеренки. Расслабься, он сам все сделает...
- Я надеюсь, - вздохнула я. На улице было жарко, лето неумолимо приближалось к границам города. Солнце припекало, и я уже жалела о том, что надела черное. Влажный воздух заставлял мои волосы виться, и я ненавидела это. Ученики начинали одеваться в летнюю одежду. У девушек появились откровенные летние платья, а кто-то так и ходил в джинсах и футболках. Парни сняли толстовки, показывая всем свои мышцы. В коридорах витает запах феромонов и эндорфинов. Честно говоря, мне это время не слишком нравиться, я чувствую все. Абсолютно все. Какой аромат исходит от потных парней, тысячу запахов духов и дезодорантов. Может это волчии повадки, но я чувствую гормоны людей, особенно парочек, целующихся у шкафчиков.
Мне кажется, будь я обычной, мне было бы по барабану, но я все чувствую, все слышу.
Мы шли по коридору в класс, когда я услышала тихий шепот.
- Неужели они встречаются? - прошептал один женский голос, я тут же отпустила голову и ускорила шаг.
- Она, по-моему, была с Итаном. Как такая, могла привлечь двух таких горячих парней? - отвечал второй недовольный голос. Сжав ручку сумки, я метнулась в наш класс. Адам напрягся, я чувствовал злость, исходящую от него горячими волнами.
Усевшись за парты, я начал доставать учебники и рыться в сумке, будто ищу что-то ценное. Руки дрожали, а желудок противно скрутили. Сплетни. Все шепчутся у меня за спиной, все кому не лень. Я никогда не была слишком популярной у себя. Я была тихой девочкой, которая нередко заваливалась в класс с похмельем. Но всем было наплевать. А здесь, как будто у меня на лбу написано - королевская особа или чего хуже - шлюха.
- Не обращай внимания, - Адам попытался меня приободрить, но сам был зол. Он тоже ненавидел сплетни и предубеждение.- Это всего лишь люди, они всегда о чем-то болтают и распускают сплетни. Это неважно.
Его голос понизился до шепта, и он подтянулся к мое парте.
- Важно, что о тебе думает твоя семья, Итан, стая, Совет. На все остальное - забей!
Я улыбнулась, потому что он прав. Мне важно сохранить статус наследницы, верной невесты и претендентки на корону. Все остальное не должно меня волновать... Но волнуют. Так видят меня люди, а я не хочу так выглядеть. Я им ничего не сделала, все это не повод распускать сплетни. Или...
О Боже! Меня осенило, это не они распускают сплетни, это Женевьева. Это не первый раз...
- Адам, - позвала я шепотом, потому что урок уже начался.
- Что?
- Нужно прижать Женевьеву! Поможешь?
Адам хитро улыбнулся и подмигнул, показывая, что согласен. Его глаза дерзко заблестели, даже как-то по-детски. Словно ему разрешили поиграть с игрушкой, которую он давно хотел.
Как и договаривались, мы с Адамом подстерегли Женевьеву у выхода из школы. Ее рыжие кудряшки были видны за километр и подпрыгивали при ходьбе. На ней были полусапожки на толстом каблуке, бежевые прямы брюки и голубая рубашка. Как всегда - идеально. Мы немного не продумали наш план, поэтому получилось неловко, когда Адам, не церемонясь, схватил Женеьеву и закинул на плечо. Та, конечно, начала брыкаться и кричать, а он лишь хохотал. Когда ученики начали обращать внимание, он отшучивался.
- Ну же, дорогая, тебе же нравится, когда я тебя ношу так, - засмеялся он и шлепнул Женевьеву по заднице. Ох, влетит же ему потом!
Я все это время трусливо выглядывала из-за стены и закрывала лицо руками, сдерживая хохот. Адам не слишком аккуратно затащил ее за школу, где была и я. Она не слишком удачно приземлилась, впечатавшись в стену. Но сползти ей тоже не дали. Лицо Адама больше не улыбалось, брови сходились на переносице и он тяжело дышал.
- Как ты смеешь ко мне прикасаться!- завопила Женевьева.- Я наследница семьи Адамс, возглавляющей Совет...
Последние слова она прохрипела, потому что Адам схватил ее за горло и поднял. Я сначала испугалась, что он задушит ее. Но потом поняла, мне не жаль ее.
-Итак, мне наплевать, кто ты, насколько влиятельна твоя семья. Я не подчиняюсь вашему совету...
Голос Адама звучал жестко и холодно, даже с некоторой дерзостью, которая не была ему позволена.
- Но подчиняешься совету организации, - прошипела она. Нужно отдать должное, Адам душил ее, а она держалась стойко. Но страх в ее глазах говорил о многом. - Тебя осудят за мое убийство.
- Возможно, - хмыкнул он и пожал плечами. - Но можем представить дело в другом ракурсе.
Его глаза весело блеснули, и голова повернулась ко мне.
- Ты угрожала дражайшей наследнице Реббеке Блэквуд, которая является моей клиенткой, моим объектом защиты. Я почувствовал с твоей стороны угрозу и агрессию, мне пришлось обезвредить тебя. Я думаю, мне еще и медаль дадут! А ты как думаешь Реббека?
-Я думаю, ты прав, - согласилась я, сделав притворно-уверенный вид.
На лице девушки отразилось осознание, и страх сковал ее. Она завертела головой, словно прогоняя ужасные мысли.
-Ты не посмеешь, - злобно прохрипела она и задергалась в руках Адама.- Кишка тонка! Ты всего лишь самозванка, результат смешения священной волчьей крови и человеческой, ты ошибка!
Эти слова больно кольнули меня, ведь она права, я полукровка. Но это не значит, что я стыжусь своей крови, это значит, что если так думает Женевьева, так будут думать и остальные. Неприродная королева на троне - быть беде.
- Если думаешь, что мне не хватит сил убить тебя, то ошибаешься. Ты всегда была угрозой для меня, для моего счастья, для моей семьи и я с радостью избавлюсь от тебя. Когда меня коронуют, тебя здесь уже не будет. За преступление против короны, тебя выдворят из города или казнят. Я знаю, как у вас разбираются с преступниками и предателями. Недели без луны... Наедине с собой и безумием, что порождает луна.
Я заметила, как побледнело лицо Женевьевы, и посинели губы, кивком, я приказала Адаму отпустить ее. Когда он с легкостью разжал руку и с каменным лицом отошел в сторону. Девушка упала на колени и судорожно закашляла, хватая ртом драгоценный воздух. Она была жалкой. С опущенной головой, на коленях, кидаясь в меня последними козырными картами, она была лишь свергнутой наследницей, избалованной и незнающей другой жизни.
- Ты так бесишься из-за слухов? - кашляя, огрызнулась она. - Тогда дорогая, ты совсем отчаялась. Теперь, ты совсем упала в моих глазах.
- Ох, нет, дорогая, это ты упала в моих глазах. Как морально, так и физически, - кинув презрительный взгляд, я подошла ближе к ней и присела на корточки. - Ты все еще опасна, а любой другой, считающий по-другому просто идиот. Твои сплетни, это просто ниточки, за которые ты хватаешься так отчаянно, потому, что это твой последний шанс. Признать меня неверной, обесчестить в глазах нашего народа. Вот только пойми, ты проиграла. Сиди тихо и получишь место в совете, будешь высовываться, я сделаю все, что бы тебя здесь не было.
- Малышка Реббека, выросла! - фыркнула она и притворно похлопала в ладоши. - Красивый спектакль!
Я покачала головой, понимая, разговаривать с ней бесполезно. Поднявшись, я махнула Адаму, и мы начали уходить.
- Твоя голова сейчас нужна не мне одной! - крикнула Женевьева, все еще кашляя.
Я замерла на месте и Адам тоже. Моя голова... Я только сейчас осознала, сколько врагов я приобрету, когда меня коронуют. С короной, любящим мужем, я приобрету мишень на спине, неоновую вывеску, гласящую о моей смерти.
- Ты ведь даже не думала о тех, кто желает твоей смерти? Ох, малышка Бека, запомни, не все будут любить тебя, не всем придутся по вкусу твои решения.
Проглотив эту боль, эти слова, я поднимаю голову и иду к машине. Адам сопровождает меня до дома как обычно и уезжает. Сегодня был тяжелый день, я многое осознала. Никогда не думала, что буду способна на такую жестокость, но думаю, мне не раз придется принимать такие решения. Сегодня, я показала, что могу быт решительной, сильной и жестокой, если от меня это потребуют обстоятельства. Я так же поняла, что невинное желание защитить свою семью, защитить их честь, желание быть с любимым, обернулось мишенью на моей спине и спинах всех вышеперечисленных. Это ужасно. Если бы я не выбрала путь сражения тогда, моя семья могла бы быть мертва, и обесчещена, но и теперь моя семья может погибнуть.
Осталось два дня до свадьбы. Завтра Рашель устраивает девичник, но перед этим репетиция свадьбы и коронации.
tps�ʘN�a�