Глава 69
«Ночь, что запомнится»
— Илья, ну серьёзно? — Вика обернулась к нему уже у самой сцены, где диджей только что объявил:
— А теперь, господа выпускники... Первый медленный танец вечера!
Зал гудел от радостного шума и щелчков телефонов. Все пары начали разбредаться по танцполу — кто уверенно, кто неуверенно, кто хихикая. Но только не Вика и Илья. Они стояли лицом друг к другу, и напряжение между ними можно было резать ножом.
— Да, серьёзно, Вика, — голос Ильи был глухой, но взгляд — цепкий. — Я просто спросил, зачем ты постоянно с Малей флиртуешь, если у тебя есть я?
— Я не флиртую! — она вспыхнула. — Он мой друг, Илья! Не все вокруг сразу влюблены в меня, как тебе кажется!
Он вздохнул и провёл рукой по волосам. Вика знала это движение — он себя сдерживал.
— Просто... — он смотрел на неё, и в его взгляде было и ревность, и обида, и что-то ещё — будто он сам не понимал, чего от неё хочет в эту секунду. — Неважно.
— Вот и неважно! — Вика развернулась на каблуке и пошла прочь, стараясь не разреветься прямо здесь.
И как назло, именно в этот момент рядом возник Маля.
— Принцесса, танцуем? — протянул он руку с лёгкой полуулыбкой.
Вика на секунду замялась, потом — да чёрт с ним — положила руку в его ладонь.
— Только не называй меня так, — буркнула.
— Ага. Тогда давай я буду Золушкой, а ты моей тыквой? — ухмыльнулся Маля и подмигнул.
Она хмыкнула, но улыбнулась. По крайней мере он — не устраивает сцен. И не обвиняет.
Илья всё видел. С тёмного угла, где стоял с пластиковым стаканом колы, он наблюдал, как Вика в кружевном молочном платье вращается под светом прожекторов в руках чужого. И от этого в груди разрастался какой-то тупой, противный ком. Хотелось подойти и сказать:
"Что ты творишь? Ты же МОЯ."
Но он только сжал стакан сильнее.
— Ну что, Илья, — раздался голос рядом. — Моя очередь затащить всех на танцпол.
Он обернулся. Перед ним стоял Леопольд Арнольдович, их классный. В костюме-тройке, с галстуком и своим вечным добродушным выражением.
— Погнали, Лео, — буркнул Илья, — вас там уже ищут.
Тем временем Вика, закончив танец с Малей, решила немного отойти. Дыхание сбивалось, мысли путались.
Но не успела она отойти к фуршетному столику, как рядом всплыла фигура в серебристом пиджаке.
— Мисс Виктория, — с театральным поклоном сказал Леопольд Арнольдович, — как ваша ночная энергетика?
— Честно? На нуле, — фыркнула она.
— Тогда срочно нужно исправить! Разрешите?
Вика, не веря глазам, засмеялась:
— Вы серьёзно?
— Я сегодня не учитель. Я просто Лео. А по вальсу у меня ещё пятёрка с выпускного в 88-м.
И она согласилась. Почему бы нет?
Под живой оркестр, среди блестящих платьев, Вика встала в пару со своим учителем географии. Они двигались неторопливо, изящно, а Рашида Жавдатовна — завуч с острыми серьгами и строгим каре — пустилась в вальс с учителем химии. Весь зал начал смеяться и аплодировать.
Вика уже закружилась — и засмеялась искренне, по-настоящему, впервые за весь вечер.
Но за её спиной уже приближалась чёрная рубашка.
Илья, медленно подходящий через зал, с пустыми руками, но полными глазами.
— Можно на следующую? — раздался его голос, когда музыка затихла.
Вика обернулась.
Он стоял перед ней. Без защиты. Без обид. Только с этим своим знакомым выражением — когда он злится на неё, любит её, и не может выбрать, что важнее.
— Можно, — прошептала она.