Глава 14.
Кристиана
Доносившиеся снаружи голоса и музыка затихают, когда я закрываю дверь трейлера, повернув рукоять замка. Внутри довольно темно, и я нащупываю рукой выключатель. Небольшой настенный светильник загорается, бросая скромные лучи на кеги с пивом, стоящие в проходе. Я аккуратно протискиваюсь вдоль них и захожу в следующую комнату, оглядываясь по сторонам.
Лиам говорил, что экипировка для пейнтбола лежит на верхней полке в шкафу. Но из мебели здесь только кухонный островок, стол с закругленными краями и угловой диван. Где тут шкаф?
В попытке найти его я нажимаю на стену, покрытую глянцевыми пластиковыми панелями, и дверь встроенной гардеробной распахивается. Бинго! Улыбнувшись, я встаю на цыпочки и тянусь к верхней полке.
Внезапно за спиной раздаются приглушенные звуки музыки и разговоры людей, но они так же внезапно пропадают. Я замираю и настороженно прислушиваюсь. До моих ушей доносится отчетливый щелчок от поворота дверного замка, и я резко оборачиваюсь.
Мое сердце пропускает удар.
Кто-то выключил свет, погрузив в полумрак трейлер, но мне достаточно хорошо видно, как по проходу движется высокая мужская фигура.
От страха в моем горле пересыхает, мне хочется закричать, но язык буквально прилип к небу. Беззвучно открыв рот, я смотрю, как он приближается, и меня охватывает паника. Приготовившись защищаться, я сжимаю ладони в кулак. Но серебристый свет от луны, проникающий через окно, падает на его лицо. Из моего рта тут же вырывается облегченных вздох.
Десмонд.
— Что ты здесь делаешь? — взвизгиваю я.
— То же, что и ты. Собираюсь переодеваться.
Его голос звучит зловеще, но одновременно я улавливаю в нем игривые нотки. Видимо, этому придурку, как и его брату, нравится меня пугать.
Остановившись рядом со мной, Десмонд стягивает через голову толстовку, после чего бросает ее на диван. Следом за ней идет футболка, и мой взгляд тут же перемещается на его мощный торс. Он такой гладкий и красивый, черт бы его побрал. По всем правилам мне следует отвернуться и не смотреть на Десмонда. Но вместо этого я пялюсь на его голую грудь с татуировкой какого-то греческого Бога (я не сильна в мифологии), на его кубики пресса, на косые мышцы живота. Они тянутся к краям джинс, и я чувствую, как мой пульс учащается.
Господи, Десмонд идеальный. Точнее его тело. Даже продольный шрам на ребрах с левой стороны совершенно не портит его облик.
Я напряженно сглатываю, когда жилистая рука Десмонда ложится на пряжку его ремня. Кровь в венах стремительно закипает, и я в спешке поднимаю взгляд на его лицо, сталкиваясь с ухмыляющимися глазами. Конечно, этот придурок заметил, какой эффект на меня произвел его неожиданный стриптиз.
— Ты... — сдавленно произношу я. — Тебе обязательно нужно раздеваться передо мной?
Десмонд пристально смотрит на меня, и его голубые глаза в полумраке трейлера кажутся ярче. Не прерывая зрительного контакта, он приближается ко мне, и я пячусь от него, утыкаясь спиной в полки.
— Что ты делаешь?
Я собираюсь оттолкнуть его, но Десмонд протягивает руку над моей головой и берет с верхней полки экипировку.
— Мне нужно переодеться для пейнтбола, — объясняет он мне тоном, как будто я выжившая из ума идиотка. — А для этого сначала раздеваются, Кристиана.
В этот момент его бедра касаются моих, и я боюсь пошевелиться, чтобы Десмонд не ощутил мою дрожь. Или трепет? Я не знаю точно, что это, но это чувство я ни с чем не спутаю. То чувство, когда между ног настолько сладко ноет, что приходиться с трудом сдерживать стон. И по нелепой иронии я испытываю его только рядом с Десмондом...
О, Боже!
При последнем воспоминании я сжимаю бедра вместе. Пульсация между ног усиливается, и мне хочется намного больше того, что Десмонд несколько часов назад делал со мною в машине.
«Кристи, он считает тебя шлюхой! И он растрепал всем о том, чем ты занималась в Портсмуте!» — кричит голос разума, за что я ему благодарна.
Мне гораздо проще контролировать себя, когда я злюсь на Десмонда. И я цепляюсь за эту эмоцию. Мысленно посылая его к черту, я с вызовом смотрю на него.
— Ты бы мог попросить меня выйти. Или мог выйти сам и дождаться, когда я переоденусь, — огрызаюсь я. — И только потом устраивать свой дурацкий стриптиз.
Десмонд отстраняется от меня, и я внутреннее напрягаюсь. Неужели все так просто: он решил уйти и оставить меня в покое?
— Я не собираюсь ждать, когда ты переоденешься, — отрезает Десмонд. — И если тебя что-то смущает - можешь проваливать.
Мои щеки вспыхивают от злости на него и на саму себя. Поверить не могу, что я стою тут, как идиотка, пускающая на него слюни, и боюсь сдвинуться с места. Это не мне должно быть стыдно, а Десмонду за свое дурацкое, невоспитанное поведение!
Я качаю головой и обхожу его, чтобы уйти.
— Кристиана, — зовет меня он.
— Что? — я прищуриваюсь, ожидая дальнейшего оскорбления или унижения. Что-то в стиле Десмонда.
— На тебе моя толстовка, и...
Не дожидаясь окончания его фразы, я стягиваю с себя толстовку и гневно швыряю ее в Десмонда. Мне ничего от него не нужно! Даже, если придется разгуливать сегодняшней ночью в тоненькой домашней футболке.
— Эй, я хотел сказать, что тебе идет моя толстовка, — усмехается он, поймав свою вещь на лету. — Но так гораздо лучше.
Десмонд даже не пытается скрыть, как откровенно и нахально разглядывает меня. На этот раз я закипаю от ярости. Как меня достали его качели! Сначала он говорит, что я не в его вкусе. Потом утверждает, что хочет меня. Затем без тени смущения предлагает деньги за ночь. А сейчас заявляет, что мне идет его одежда. У него биполярное расстройство? Хотя это его проблемы.
Не сказав ни слова, я решительно шагаю к выходу из трейлера. Я дождусь, пока этот напыщенный болван переоденется, а потом вымещу всю свою злость на нем и на его белобрысой подружке в пейнтболе. Теперь я даже в какой-то мере благодарна Кэшу за то, что он сюда меня привез.
— Стой, — Десмонд хватает меня за локоть, и я врезаюсь затылком в его твердую грудь. — Надень обратно мою толстовку.
— Отвали!
— Ты не выйдешь отсюда в таком виде.
Его голос, всего минуту назад пропитанный усмешкой, сейчас становится жестким. Я судорожно втягиваю воздух, когда Десмонд тащит меня обратно.
— Отпусти меня! — я пытаюсь вывернуться. — Указывай своей Кайли, что ей делать!
— Во-первых, она не моя. А во-вторых, мне приятно, что ты ревнуешь, детка, — с издевкой произносит Десмонд над моей головой.
Я не ревную! Мне хочется возразить ему, но тогда это будет значить обратное.
Десмонду не составляет особого труда затащить меня в комнату. Я поворачиваюсь к нему лицом и изо всех сил толкаю его. Но в темноте не замечаю ножку стола и задеваю ее ступней. От этого я спотыкаюсь и, потеряв равновесие, падаю перед Десмондом на колени. Черт!
Медленно подняв голову, я смотрю на него. Он возвышается надо мной с лукавой улыбкой на лице, и я окончательно срываюсь.
— Тебе нравится надо мной издеваться, да? Хочешь испытать мое терпение? Проверить насколько меня хватит, и как долго я протяну в «Дирфилде»? Зря стараешься!
Я так зла, что никак не могу отдышаться, но все-таки поднимаюсь с пола, выпрямившись в полный рост.
— У тебя ни черта не выйдет выжить меня! Ты не был на моем месте, и не знаешь, через что мне пришлось пройти. И поверь, напыщенный говнюк и обманщик — это наименьшее дерьмо, что было в моей жизни.
— Может быть, я говнюк, но не обманщик, – Десмонд пронзает меня суровым взглядом. — В отличии от тебя я не вру на каждом шагу.
От его слов я горько посмеиваюсь.
— Даже сейчас ты продолжаешь врать. Как же твое обещание? Ты сказал, что никто из учеников не будет в курсе моего прошлого.
— Так и есть, — Десмонд смотрит мне в глаза. — В «Дирфилде» никто не знает об этом.
От возмущения я сначала открываю рот, но потом закрываю его. Как же меня раздражает то, что Десмонд упрямо продолжает лгать мне, глядя прямо в глаза.
— Прекрати врать! — кричу я. — Твой брат знает об этом. Кэш уже пытался меня шантажировать.
Десмонд прищуривается и молчит, будто взвешивает то, что я только что сказала ему. А потом неожиданно делает шаг навстречу. Я инстинктивно отступаю назад, уперевшись задницей во что-то твердое в темноте. Обернувшись, я вижу, что уткнулась в край стола.
В этот момент Десмонд бессовестно пользуется моим замешательством: мгновенно приблизившись, он кладет ладони на поверхность стола, выставив мускулистые руки по обе стороны от меня. От его тесной близости я перестаю дышать. Я стараюсь отодвинуться от него, насколько это предоставляется возможным, но лицо Десмонда все равно останавливается от моего в нескольких дюймах. Я запрокидываю голову, чтобы хоть как-то увеличить между нами дистанцию.
— Мы были знакомы с твоим досье еще до того, как ты переехала в Бостон. Кэш изначально знал о тебе, — шепчет Десмонд, обдавая мои губы своим теплым дыханием. — И Грейс тоже.
Услышав его, я замираю и потрясенно смотрю на него. Грейс тоже. Получается, она в любой момент может рассказать обо мне Кайли или еще кому-то из академии? Твою мать.
— Есть такое понятие, как коммерческая тайна. Каждый член семьи Аматорио строго соблюдает и не разглашает ее, — отвечает Десмонд, будто забрался мне голову и узнал про мои опасения. — Никто не узнает о тебе в «Дирфилде», если ты сама об этом не скажешь.
Его дыхание становится тяжелым, взгляд опускается с моих глаз на губы. Отчаянно вцепившись пальцами в край стола, я чувствую, как дрожу от напряжения. Выходит, что Десмонд не обманул меня.
Он снова смотрит мне в глаза, и от его пристального взгляда по мне бегут мурашки. Десмонд находится слишком близко, его тело настолько сильно прижато ко мне, что я ощущаю его каждый вдох и выдох. Вдох и выдох.
— А что касается тебя, Кристиана? — спрашивает он низким охрипшим голосом. — Ты верна своим клятвам?
Я клянусь, что не лягу в постель ни к одному человеку из академии. Я клянусь, что не трону тебя.
Эти слова принадлежат мне. И я не позволю ему их разрушить.
— Верна, — отвечаю я. — Поэтому уйди и не трогай меня.
— Это была твоя клятва, — Десмонд внимательно смотрит на меня. — Давать клятву не касаться тебя, было бы огромной глупостью с моей стороны.
Он склоняет голову, и я вздрагиваю, когда его губы касаются моей шеи. Одновременно с этим его горячие руки ложатся на мою талию и крепко сжимают ее. Разум кричит, чтобы я велела Десмонду остановиться, и оттолкнула его. Но вместо этого я комкаю в кулаке края своих шорт и беззвучно открываю рот, как безмозглая рыба, выпавшая на берег.
— Ты можешь отказаться от своих слов, — продолжая покрывать поцелуями мою шею, говорит Десмонд.
От нахлынувших эмоций и ощущений мое дыхание становится прерывистым. Десмонд убирает руки с талии, но только для того, чтобы схватить меня за ягодицы и, приподняв в воздухе, усадить на стол. Непроизвольно я цепляюсь в плечи Десмонда, чтобы не упасть.
В темноте раздается звон разбитой посуды, но никто из нас не обращает на это внимание. Десмонд устраивается между моих ног и вновь прижимается ко мне всем своим телом, а я испуганно убираю ладони с его твердых мышц на плечах. Я не должна его трогать. Я должна сказать ему, чтобы он прекратил, но почему-то молчу. Господи, какая же я глупая.
— Откажись от своих слов, — требовательно повторяет Десмонд, впиваясь пальцами в мою кожу на бедрах.
Качнувшись тазом, он заставляет меня прочувствовать сквозь джинсы его твердый член. Закусив губу, я подавляю рвущийся из груди стон. Сопротивляться Десмонду слишком сложно. Мое тело отвечает на его близость мощной реакцией. Соски затвердели и трутся об тонкую хлопковую ткань, а пылающий жар между бедер усиливается. Я стараюсь справится с частым дыханием, от которого все перед глазами начинает кружиться.
В трейлере достаточно холодно, но от Десмонда исходит нереальный жар. Он невыносимо горячий. Мне так хочется вновь прикоснуться к нему, положить руки на его твердую грудь и ощутить подушечками пальцев его теплую гладкую кожу.
Пока внутри меня разворачивается борьба, Десмонд запускает руку в мои волосы и сжимает их. Он властно оттягивает пряди, принуждая меня запрокинуть голову. Я откидываюсь назад, и его губы мгновенно покрывают поцелуями мою шею. На этот раз его прикосновения не легкие и дразнящие. Теперь они напористые и изголодавшиеся. Десмонд жадно припадает к трахеи, обводит языком пульсирующую жилку и поднимается к подбородку.
— Ты еще уверена в своих словах? — тяжело дыша, спрашивает он, нависая над моими губами.
— Да, — еле слышно выдавливаю я. — Это все бесполез...
Десмонд обрывает меня, обхватив другой рукой мои щеки и полностью завладев моим ртом. Я всхлипываю, но тут же замолкаю, когда он прикусывает мою нижнюю губу. После этого его язык касается моего, и я чувствую вибрацию от того, что он издает низкий стон.
— Блять, какая же ты сладкая, — выдыхает Десмонд.
С этими словами он углубляет поцелуй, а я не успеваю за ним. За его настойчивыми губами, за его языком, и все равно позволяю себя целовать. Мне не хочется, чтобы этот поцелуй когда-нибудь прекращался.
Мое тело будто пробудилось после многолетней спячки, зажило новой жизнью. Приятные импульсы проносятся от моих губ к шее, груди, а затем спускаются вниз живота. Я закрываю глаза и жажду, чтобы Десмонд усыпал всю меня поцелуями, и мои бедра двигаются навстречу ему.
— Крис, — стонет он сквозь поцелуй.
Я настойчивее прижимаюсь к нему и не замечаю, как мои руки оказываются на его плечах. Между бедер разрастается настоящее пламя, и я бессовестно трусь об Десмонда. Мне жутко хочется оказаться ближе.
— Ты хочешь меня, — сбивчиво говорит он. — Скажи мне, как ты меня хочешь.
— Нет.
Убрав руку с моего лица, Десмонд кладет ее на мою задницу и сжимает ее, крепче притягивая меня к себе. Он несколько раз толкается в меня, и его твердая выпуклость под джинсами трется о клитор, еще безжалостнее дразня меня.
Не понимая, что творю, я скольжу руками по его горячей коже, спускаюсь с плеч к расписной груди. Подушечками пальцев задеваю неровности его шрама на ребрах, а затем обнимаю его узкую талию. Но вскоре мне становится этого мало. Я хочу попробовать Десмонда на вкус.
Отстранившись от его губ, я припадаю к его шее, словно ловлю ртом глоток воздуха. А потом начинаю покусывать и посасывать кожу.
— Черт, — рычит Десмонд, запрокинув голову. — Ты разрываешь меня на части, детка.
Крепче натянув мои волосы на затылке, он пытается удержать меня на месте, а затем тянет на себя и снова накрывает мой рот своим. Во мне больше не остается терпения, чтобы подавить стон, и я продолжаю тереться об Десмонда все сильнее. Я настойчиво вонзаюсь пальцами в его плечи и не в состоянии думать о чем-то другом в этот момент, кроме покалывающего напряжения внизу живота.
Издав рык, Десмонд прерывает поцелуй и смотрит на меня глазами, затянувшимися пеленой возбуждения. В этот момент наши груди соприкасаются, поднимаются и опускаются в едином ритме, а частое дыхание окончательно перемешивается.
— Такая красивая, — шепчет он и, не прерывая зрительный контакт, опускается вместе со мной на стол.
Мой позвоночник упирается в твердую поверхность, но я чувствую только жар от его тела. Десмонд проводит рукой по моему бедру и запускает ее в шорты. Медленно и нежно он поглаживает мой клитор через трусики, и я не могу сдержать дрожь.
— Крис, — нависая надо мной, шепчет Десмонд. — Скажи мне.
Я прикусываю губу, боясь проговориться.
Его рука по-прежнему сжимает мои волосы на затылке, и он вновь оттягивает их, чтобы повернуть мою голову вбок и впиться в шею. После чего он опускается к груди, и его язык обводит выступивший сосок через футболку. Сквозь частые вздохи я слышу собственный стон.
— Ты вся мокрая, Крис, — говорит Десмонд, и его палец скользит по ткани трусиков между складками вверх и вниз, вверх и вниз.
— Десмонд, — все, что я сейчас могу сказать - лишь его имя.
Он склоняется над другим соском и прикусывает его через ткань. Не ожидая, что это окажется так остро и глубоко, я выгибаюсь в спине, сильнее сжав бедрами его руку.
— Три слова. Скажи, что ты меня хочешь, — отодвинув край белья, Десмонд проникает в меня пальцем, и я вскрикиваю.
Это так интимно. Еще никто не был со мною так близко. Его большой палец давит на клитор, проводит по нему круг, посылая по моему телу разряд. Другой палец вонзается в меня снова и снова, и накатившая волна удовольствия движется по моим бедрам.
— Скажи, что ты меня хочешь, Крис, — требует Десмонд, по-прежнему продолжая играть с моим соском. — И тебе будет со мной так хорошо, как не было ни с кем из мужчин.
Мое тело буквально балансирует на грани, но когда до меня доходят смысл его слов, я резко распахиваю глаза.
Тебе будет со мной хорошо, как не было ни с кем из мужчин.
Я чувствую, как по щеке катится слеза. Меня переполняют смешанные чувства. Я дико хочу Десмонда, и хочу его оттолкнуть. И последнее побеждает.
С силой уперевшись в его плечи, я одним рывком усаживаюсь на столе. Каждый дюйм моей кожи наэлектризован, словно оголившийся провод, губы пульсируют от его поцелуев, но я нахожу в себе силы, чтобы с яростью посмотреть на Десмонда и произнести:
— Я не хочу тебя.
Я ненавижу тебя.
Ненавижу.
Ненавижу.
Так ненавижу, что нахожусь на грани нервного срыва. Мне хочется ему высказать, как он ошибается. До него у меня не было других. И прямо сейчас я была в шаге от того, чтобы он стал моим первым.
Десмонд мог стать моим первым.
Реальность режет меня по горлу острозаточенным лезвием. Я чуть не лишилась невинности с парнем в трейлере, с которым виделась трижды. Боже. Я и есть шлюха.
От стыда горят щеки, я спрыгиваю со стола и проношусь мимо Десмонда. Но он хватает меня за руку и притягивает обратно.
— Из-за чего ты плачешь? — его горячее дыхание обжигает мне ухо.
— Как будто тебя это волнует.
Десмонд со свистом втягивает воздух и собирается что-то сказать, но внезапный женский голос прерывает его.
— Десмонд! — сквозь настойчивый стук в дверь приглушенно кричит Кайли. — Открой мне!
Прикрыв глаза, Десмонд едва шевелит губами и раздраженно произносит:
— Твою мать.
Удары в дверь становятся напористее и громче, но Десмонд не реагирует и продолжает смотреть на меня. Его теплое дыхание по-прежнему окутывает меня, но я отстраняюсь от него и вытираю слезу, повисшую на щеке.
— Открой ей, иначе она вышибет дверь, — гляжу в глаза Десмонда и вырываясь из его хватки. Подобрав с пола толстовку вместе с комбинезоном для пейнтбола, я покидаю трейлер по пути чуть не угодив в нос Кайли резко распахнутой дверью.
____________________
Дорогие читатели, у книги есть телеграмм-канал, где публикуются спойлеры новых глав, информация о выходе продолжения, интересные факты про героев, викторины и многое другое. Чтобы найти, достаточно вбить в поиске: МИР АМАТОРИО. Присоединяйтесь ❤️