Глава 13.
Кристиана
Я пытаюсь сидеть спокойно и не ерзать на переднем сиденье внедорожника Кэша. Хотя очень хочется вскочить и отвесить хорошую оплеуху засранцу, решившему, что он может делать все, что хочет, и ничего ему за это не будет.
Кэшу все-таки удалось вытащить меня из дома самым гадким способом — с помощью шантажа. Перед тем, как спуститься на первый этаж, этот говнюк предупредил меня, чтобы я вела себя тихо. Иначе он расскажет моему брату про то, чем я занималась по вечерам в Портсмуте. Мне пришлось молча последовать за ним по нескольким причинам.
Во-первых, Даниэль только что устроился на высокооплачиваемую работу, которая требует много сил и отдачи. Лишние волнения ему сейчас ни к чему.
А во-вторых, брат должен узнать об этом только от меня самой. Только я имею право сказать ему правду: в чем заключался мой заработок.
Мой гребаный заработок.
В голове тут же проносится болезненное воспоминание.
– Не волнуйся, в академии никто не узнает про твой заработок, — Десмонд возвышается надо мной в своём величественном доме, и его голубые глаза смотрят на меня с пренебрежением. — Если ты сама себя не выдашь.
Ярость моментально захлестывает меня. Получается, Десмонд солгал, когда говорил, что никто из учеников не будет в курсе моего прошлого? Потому что Кэш знает про это и уже пользуется этими знаниями с выгодой для себя.
Но с другой стороны, что я ожидала от Десмонда? Что этот высокомерный придурок сдержит свое слово? Нет. Все, что он делает по отношению ко мне имеет единственную цель: чтобы в очередной раз доказать, кто я в его глазах. Та, что раздвигает ноги за деньги.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать во все горло от злости. Как же я ненавижу Десмонда. Мне хочется, чтобы он исчез из моей жизни, и в то же время хочется ощутить его взгляд на себе. Хочется при встрече ударить его, и хочется, чтобы он вновь прикоснулся ко мне... Ох, в моих мыслях творится хаос, и я полная дура.
Делая частые вздохи, я стараюсь успокоиться, наблюдая, как Кэш огибает внедорожник со стороны капота, открывает водительскую дверь и садится за руль. После чего бросает в меня толстовку своего брата и белые чаксы, которые по всей видимости прихватил с собой перед выходом из моей спальни.
— Жду не дождусь, когда ты поймешь одну вещь, — я пытаюсь перекричать грохочущий из динамиков Sarcasm - Get Scared. — Не всегда выходит так, что ты получаешь, что хочешь.
— Тебе придется ждать очень долго, — его губы растягиваются в улыбке, обнажая белоснежные зубы. — Я всегда получаю то, что хочу. Правда иногда приходиться приложить чуть больше усилий.
Я быстро натягиваю на себя толстовку вместе с обувью. Кэш отъезжает, и я вижу в боковом зеркале, как моя улица растворяется в темноте ночи.
Остаток сегодняшнего дня я рассчитывала провести в тихой обстановке и выспаться. Но с тех пор, как я согласилась взять деньги у репортера, в моей жизни происходит какая-то чертовщина. Не срабатывает ни один план.
Спустя полчаса в сопровождении оглушительной музыки Кэш сворачивает на грунтовую дорогу, ведущую в лес. Я еще сильнее волнуюсь. Это не подъездной путь к поместью Аматорио. Это темная извилистая дорога с крутыми подъемами и спусками. Господи, куда едет Кэш, и что у него на уме?
— Ты умеешь стрелять? — неожиданно спрашивает он.
— Нет, — отвечаю я сквозь грохочущую музыку. — Но если бы мне сейчас кто-нибудь вложил пистолет в руку, я бы с удовольствием ударила им тебя.
— Мне нравится твоя кровожадность. Прибереги ее для других.
Для других?
От его ответа меня охватывают холодные объятия ужаса. Кэш хочет, чтобы я стреляла в людей? Я ни за что не стану этого делать!
Спустившись с очередного холма, Кэш освещает фарами дальнего света высокий забор из кирпича и несколько машин, припаркованных на стоянке, покрытой гравием. Он убавляет стереосистему, и я слышу, как снаружи доносится музыка, громкий смех и визги людей.
— Что это за место? — спрашиваю я.
— «Хеллвиль», — отвечает Кэш и, заметив непонимание на моем лице, объясняет. — Нечто среднее между парком развлечений и квестом в реальности. И по первым понедельникам месяца он становится собственностью старшеклассников «Дирфилда».
Кэш останавливает машину и заглушает двигатель. Вместе с ним я выбираюсь из салона. Толстовка Десмонда спасает меня от прохладного ветра, но осенний ночной воздух касается моих неприкрытых ног, а опавшая листва щекочет голые лодыжки.
Я захлопываю пассажирскую дверь и только сейчас замечаю, насколько она тяжелая. Видимо она сделана из особо прочного сплава металла и усилена для безопасности.
— Что тут делают? — я оглядываюсь по сторонам.
— Развлекаются, играют, пьют, трахаются, — перечисляет Кэш, ведя меня ко входу, где стоит компания старшеклассников.
Кто-то из них присвистывает, и я нервно одергиваю толстовку, доходившую до середины бедра, смущаясь своих слишком коротких домашних шорт. Черт бы побрал Кэша.
Увидев его, девушки начинают перешептываться между собой. Когда мы проходим рядом с ними, одна из девушек бросает на него многообещающий взгляд. Но Кэш не замечает ее, либо делает вид, что не замечает.
Я задираю голову, чтобы прочесть над входом арочную вывеску «Хеллвиль», выполненную в готическом шрифте. Как только мы оказываемся внутри, у меня начинает кружиться голова от множества людей и оглушающей музыки. Вдвоем с Кэшем мы пробираемся через толпу. Кто-то вручает мне стакан с темной жидкостью, который тут же вырывает Кэш.
— Никакой открытой выпивки, Жасмин, — стараясь перекричать шум толпы, громко говорит он. — В нее легче всего что-то добавить.
Я смотрю на его лицо, на котором бликует огонь от зажженных повсюду факелов. Что-то едва уловимое мелькает в его чертах, похожее на волнение или беспокойство. Или может на одно из его болезненных воспоминаний. Но проходит секунда, и Кэш снова надевает на себя маску самодовольного говнюка.
Он тащит меня к фудтраку, больше напоминающий лавку средневекового торговца какими-нибудь снадобьями или зельями. Я попутно разглядываю парк, похожий на улицу старинного европейского города с двухэтажными застройками из дикого темного камня с витражными окнами и остроконечными башнями.
Трек «Tained Love» Marylin Manson сотрясает воздух, и кроме него отовсюду раздаются пугающие звуки: зловещий смех, пронзительные крики, звон цепей. От множества горящих факелов отчетливо ощущается запах керосина.
В дополнение к моему пиву Кэш заказывает пару бургеров. Светлое «Busch Light» в алюминиевой банке — не совсем то, что я хотела. Но сделав несколько глотков, я чувствую, как начинаю расслабляться.
— Почему ты спросил, умею ли я стрелять? — спрашиваю я, проглатывая последний кусок бургера. Я весь день ничего не ела, и сейчас у меня разыгрался аппетит.
— Тебя это ждет сегодня, — отвечает Кэш и, увидев мое нахмуренное выражение лица, усмехается. — Пейнтбол.
— Пейнтбол? — переспрашиваю я.
Кэш берет салфетку со стойки фудтрака.
— Ты испачкалась, — он вытирает с моего уголка губ кетчуп.
Не знаю, что меня поражает больше в данный момент: то, что Кэш уже несколько минут перестал быть придурком? Или то, что у меня пропадает желание его стукнуть?
— Участвует пять команд по два человека, и каждый платит за участие по тысяче, — объясняет он. — Всю сумму выигрывает тот, кто остается с наименьшим числом меток.
— А нельзя поиграть в пейнтбол просто так? Или обязательно спускать деньги своих укомплектованных миллионами мамочек и папочек? — саркастично произношу я.
— Просто так неинтересно, — Кэш склоняется, и его теплое дыхание касается моей кожи. — Ты же изучаешь психологию и должна в этом разбираться, Жасмин. Игра становится интересной, когда победителя ждет ценный приз.
Его рука ложится на мою талию, притягивая меня ближе к себе, а горячее дыхание по-прежнему пляшет на шее. Теперь мне вновь хочется его ударить. Я упираюсь ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть от себя Кэша. Но он не сдвигается ни на дюйм и обхватывает пальцами мой подбородок.
— Играть вдвойне интереснее, когда приходиться прикладывать усилия, — Кэш проводит большим пальцем по моей нижней губе, и я отворачиваюсь.
— Ты ошибся с призом, — огрызаюсь я. — Тебе не придется прикладывать усилия, если ты все время будешь меня шантажировать. Выбери кого-то посложнее для своих больных игр. Я легкая добыча для такого, как ты.
— Специально меня отговариваешь? — ухмыляется Кэш и задевает губами мою мочку уха. — На что еще ты способна?
Резко вздохнув, я стараюсь отстраниться от него, но его рука на моей талии удерживает меня на месте, словно стальные оковы.
— Как я говорил, у меня очень богатая фантазия. В моем запасе много других изощренныз способов, — выдыхает он мне на ухо. — А когда я представляю, на что ты способна в постели, я готов придумать новые методы.
Его хватка на моей талии слабеет, и он отпускает меня. Кэш возвышается надо мной, выпрямившись в полный рост. На его губах расплывается довольная полуулыбка, когда он смотрит сверху вниз.
— Игра того стóит, Жасмин, — дразнящим тоном говорит он.
Со злостью сжав кулаки, я разъяренно гляжу на него, и моя грудь высоко поднимается и опускается от частых прерывистых вздохов. Пошёл он к черту!
— Я не участвую в твоих играх, — разворачиваюсь и ухожу, но Кэш ловит мою руку и резко дергает на себя, отчего я врезаюсь в его грудь.
— Уже поздно, — он выделяет каждое слово. — Ты не сможешь из нее выйти.
Не дожидаясь, что я отвечу, Кэш тащит меня по улице «Хеллвиля», и я едва успеваю за его быстрым шагом. Мы куда-то сворачиваем и выходим на поляну, окруженную высокими деревьями. Здесь толпятся больше дюжины подростков. Неподалеку от них возвышается полуразрушенное каменное строение: лишенное жизни здание с множеством арок и колон. Когда-то в прошлом его внутренний двор окружали аркады, но сейчас от былого великолепия не осталось следа. Весь фасад, как лицо старика, испещрен трещинами, а несколько опор лежат на земле, обросшие мхом.
Старшеклассники уже успели разбиться на небольшие группы, но каждый облачен в черный комбинезон с номером на груди и спине. В основном все смеются, болтают и пьют пиво из бутылок. Когда мой взгляд выделяет среди них высокую темноволосую фигуру с уверенно поставленными плечами, в животе мгновенно завязывается узел.
Он здесь.
Разговаривая с каким-то парнем, вдоль разрушенного фундамента неспеша идет Десмонд. На нем черная толстовка и джинсы, в руках бутылка с минеральной водой. Почувствовав на себе посторонний взгляд, он поворачивает голову. Его глаза встречаются с моими, и Десмонд замирает на ходу.
Продолжая смотреть на него, я иду следом за Кэшем. В моей груди лихорадочно бьется сердце. Что Десмонд здесь делает? Решил поиграть в пейнтбол?
В этот момент его шею обвивают две тонкие руки, и к нему прижимается блондинка. Кайли. Меня мутит от одного вида гребаных рук на нем. Опустив взгляд, я чувствую, как злость обволакивает каждую частицу моего тела.
«Кто колеблется, тот проиграл», — проносятся в голове мамины слова.
Подняв взгляд, я с вызовом смотрю на Кайли, а затем на Десмонда. Я не умею стрелять, но в эту ночь постараюсь стать снайпером и преподать им урок. Я покажу им на что способна девчонка из Портсмута.
Десмонд
Что она здесь, блять, делает?
Я прожигаю взглядом ее маленькую хрупкую фигуру. Все вокруг расплывается, превращается в одно смазанное пятно, и в четком фокусе остается она.
Кристиана, идущая под руку с моим братом.
Знаю, что не должен посвящать ей столько своего внимания, но ничего не могу с собою поделать и продолжаю пялиться на нее, словно у этой девчонки выросли рога Малефисенты. Но потом замечаю, что пялюсь не я один.
Мой знакомый Лиам (по совместительству он организатор пейнтбола) оборачивается и задерживает на ней взгляд. Вместе с ним оборачиваются и другие парни. И мне не нужно быть чертовым телепатом, чтобы знать, о чем они сейчас думают.
— Зацени, какую цыпочку привел Кэш, — тихо присвистывает Лиам. — Если она сейчас на меня взглянет, мои яйца разбухнут.
Я стискиваю челюсти. Заткнись, твою мать.
— Она с тебя глаз не сводит, Дес, — Лиам толкает меня плечом и посмеивается.
Мое горло сжимается от раздражения. Как будто я этого не вижу. Мне кажется, затихли даже гребаные сверчки, наблюдая за тем, как я и Кристиана смотрим друг на друга.
Она смело выдерживает мой хмурый взгляд и при этом выглядит так, будто хочет взорвать здесь все под чистую. У нее настолько упрямо-воинственное выражение лица, словно несколько фунтов тротила спрятано под ее толстовкой. Точнее под моей толстовкой, которая, к слову, довольно неплохо на ней смотрится.
Но гораздо лучше бы Кристиана смотрелась без нее. И на моих коленках.
Называйте это, как хотите: помешательство, озабоченность, гребаный спермотоксикоз. Но я уверен в одном: я хочу ее. Именно ее – Кристиану Лазарро. Я хочу целовать ее, заглушая все ее слова. Я хочу раздеть ее и увидеть ее тело. Я хочу сделать с ней то, что она никогда не забудет. Почему именно ее? Потому что она послала меня. Меня. Это что-то новенькое. Меня отшила та, которая отдавалась другим мужчинам за деньги, и которая поклялась, что больше не прикоснется ко мне. Ха! Я сожгу в пепел и развею по ветру ее дурацкую клятву.
Я никогда не был хорошим парнем, а Кристиана затеяла игру, оставив меня оба раза голодным. Однако она недооценила меня. И теперь правила буду устанавливать я. Кристиана Лазарро окажется подо мной, как и под теми, кто платил за ее тело. Но в отличии от других я не собираюсь платить. Я сделаю так, что Кристиана будет меня умолять ее трахнуть.
— Чувак, а ты на расхват, — рядом со мной тихо хохочет Лиам. — Сюда направляется Кайли Фицкларенс.
Не успел он об этом сказать, как ко мне прижимается Кайли, скрещивая руки за моей шеей. Она привстает на носочки, чтобы дотянуться до моих губ.
— Лиам, свали, — тихо, но требовательно произносит она.
Издав короткий смешок, мой знакомый удаляется, оставив меня наедине с Кайли. Но я не обращаю на нее внимания и продолжаю следить за Кристианой.
На ее лице нет ни грамма косметики, изогнутые пухлые губы естественного темно-розового цвета, а длинные темные волосы раскиданы по плечам и груди крупными волнами. Кристиана само совершенство, не считая ее маленькой грязной тайны.
На мгновение она опускает взгляд, а когда поднимает глаза, буквально сверлит ими затылок стоящей рядом со мной Кайли. От ее реакции я с трудом подавляю улыбку. Если бы Кристиана знала, как меня достала Кайли, она бы не смотрела на нее с таким гневом...
— У меня кое-что есть для тебя, — хихикает снизу Кайли, и я, не скрывая раздражения, перевожу взгляд на нее.
Кайли высовывает язык, на котором лежит ярко-сиреневая таблетка в форме сердца. Молли*. Серьезно?
— Я против этого, и мы не в средней школе, — отказываюсь я.
Плотно сжав губы, Кайли выхватывает из моих рук бутылку с водой и запивает таблетку. Я вновь ищу взглядом Кристиану, которая уже вместе с Кэшем подошла к Лиаму и о чем-то с ним разговаривает. Зачем она пришла сюда вместе с моим братом? Назло мне? И какого черта Кэш заявился с ней? Хотя ответ не заставляет себя долго ждать: мой младший брат безбашенный. В отличии от меня, ему плевать на то, чем занималась в своем городе Кристиана. Наверное, я ему в какой-то мере завидую. Я бы не смог, как Кэш, игнорировать ее прошлое.
— У меня есть идея, — шепчет Кайли, прильнув ко мне своим телом. — Давай уединимся в трейлере, где все переодеваются?
Я лениво скольжу по ней взглядом. Кайли довольно привлекательная: с кошачьим разрезом глаз и объемными губами. А еще у нее огромные сиськи, которые сейчас скрыты под черным комбинезоном. Наверное, любой парень мечтает его с нее снять. Любой, но не я.
Кайли хлопает ресницами и выжидательно смотрит на меня, а я обвожу взглядом толпу. Точно такие же комбинезоны, как у Кайли, на всех остальных подростках, кроме Кристианы, меня и Кэша. Это специальная одежда для участников пейнтбола из плотной мембранной ткани с номером на груди и спине.
— Трейлер сейчас открыт? — спрашиваю я, не спуская взгляда с Кристианы, которая отходит от Лиама и Кэша.
— Да, но мы можем закрыть его, — заговорщицки шепчет Кайли. — Ключ только у Лиама и у меня.
Ее рука поглаживает мой член, а затем скользит к моей заднице. Я чувствую, как ее пальцы проскальзывают внутрь кармана.
— Теперь мой ключ у тебя, — хихикает Кайли.
Продолжая ее игнорировать, я смотрю, как Кристиана направляется в сторону трейлера, открывает дверь и заходит внутрь. Я резко выдыхаю. Сейчас идеальный момент. Кристиана переодевается для пейнтбола и не подозревает, что я к ней приду.
Я застану ее врасплох, заставив отказаться от своей клятвы.
______________
Молли* — синтетический наркотик, похожий на симулятор и галлюциноген. Он может на некоторое время вызвать иллюзия увеличения энергии, удовольствия и искажения восприятия.