Шестикрылый

Габриэль в глазах всех всегда был непредсказуемым. Он мог поступить совершенно иначе, чем предполагалось, и все вроде как привыкли к такой его особенности. Но даже для Сэма стало неожиданностью, когда Габриэль ввалился к ним в мотель, вежливо постучав в дверь.

Он зашёл с совершенно нейтральным выражением лица, словно они были старыми друзьями, и оставив дверь открытой, плюхнулся на кровать. Руки с продолговатыми пальцами сжимали окровавленный бок и банально пытались скрыть маками цветущую кровь, которую Сэм успел заметить ещё пару секунд назад.

Немногословие Габриэля ну никак ему не приплюсовывало балов в их глазах, а Дин и вовсе психанул, с грохотом закрывая за собой дверь и вылетая на улицу. Ветер за один краткий момент пробрался в комнату дешёвого мотеля и всколыхнул висящие на окнах бледные шторы.

- Скажи, где тебя так, чёрт возьми, угораздило? - чересчур мягко поинтерисовался Сэм.

Да ему и не хотелось сейчас грубости или резкости с раненным архангелом, что доверительно приподнял свою белую рубашку на пуговицах и с искривленным от боли лицом предоставил видимость на немаленькую рану, как если бы его пырнули клинком.

Габриэль посмотрел на него словно на непонявшего ситуацию дурачка, пускай Сэм и так прекрасно всё понял: Гейб более чем не хотел говорить об этой ране. Пустовалый мотель, в котором теперь не было шумного и рассерженного Дина, позволил голосу архангела раскатиться подобно оглушительному грому.

- Шёл по улице. Оглядывался. Не хотел за своей спиной увидеть вас двоих. А после наткнулся на штырь перед тем, как снова бежать от вас.

- Это шутка? - спокойно спросил Сэм.

Его пальцы осторожно просунули в медицинскую иголку нитку и рука перехватила тот край рубашки, что держал Габриэль, приподнимая её ещё выше.

- Если шутка, то она у тебя не вышла.

- У каждого есть свои враги, Сэм. - молвил Габриэль.

Его грудь прерывисто вздымалась, когда пальцы Сэма начали бережно промывать и зашивать рану в привычно осторожной манере. Рубашка, липкая и пропитанная кровью, муляла перед глазами и охотнику хотелось её сорвать с Гейба, потому что она постоянно налезала ему на руки и иголку.

- А у тебя их неисчислимое количество, шестикрылый? Я думал, что на ком бы ты фокусы в прошлом ни поставил, то тот обязан был умереть. Не все, конечно, но те, кто могли тебя убить после, - уже давно под землёй.

Габриэль зыркнул на него непонимающе. Раздражённо отстегнул одну пуговицу рубашки, позволяя рукам Сэма наконец-то работать более свободно. Подполз на локтях повыше на диване, на который и так привалился только спиной, оставляя полусогнутые в коленях ноги мешаться на полу. И вновь зыркнул на Сэма тем самым рассеянным взглядом, который так и кричал: это ты сейчас вообще о чём?

- Я на них фокусы не ставил, они самостоятельно поставили их все на мне. Не задумавшись о последствиях в виде озлобленного архангела. - он недовольно зашипел, когда Сэм неловко дёрнул за иголку, бормоча извинения. - И как ты меня назвал?

- Не суть. - мотнул головой Сэм. Он и не представлял, что оброненное «шестикрылый» сможет так напрячь Гейба. И хмыкнул. - Так, значит, не штырь? Мы уже сдвинулись с мёртвой точки и пошли дальше. Это хорошо. Кто они?

- Они? Ты о ком вообще?

Сэм устало закатил глаза и, сделав последний шов, аккуратно разрезал нить вытащенными из рюкзака (охотники всегда готовы к подобным ситуациям, имея в собственном рюкзаке всё, начиная от утюжка для волос и заканчивая медицинским спиртом) ножницами. Далее подхватил лежащую на кровати (тоже из рюкзака) медицинскую повязку с липкими краями, купленную в ближайшей аптеке ещё с дня два назад, и сдёр упаковку.

Белый квадратик собой накрыл всю рану Гейба, скрывая её ужасные очертания под слоями бинтов. Хлопнув по кровати рукой рядом с Габриэлем, мол, всё, смена врача окончена, Сэм впервые за последние пятнадцать минут работы над раной выровнялся в спине на стуле.

Тихий удовлетворённый вздох всё же сорвался с его губ.

- О тех, кому ты мстишь. - просто сказал он, и так зная, что Гейб больше не собирается развивать эту тему. - О тех, за кем ты постоянно гонишься. Мы – не твоя главная проблема, Габриэль. Главная проблема – те парни, у одного из которых твоё лицо.

Охотник откинулся на спинке стула и довольно потянулся. Краем глаза он наблюдал, как Гейб застёгивает пуговицы своей рубашки и намеревается сразу же встать, чтобы явно слинять как можно быстрее с этого номера, как можно дальше от пронзительного взгляда Сэма.

- Что ж, - так и не ответив на предыдущую его фразу, которая стопроцентно попала в яблочко, пробормотал Гейб. - раз у вас больше моей благодати нет, то спасибо за помощь, но я, пожалуй, пойду.

Брови Сэма сами по себе взметнулись вверх, когда Гейб поднялся и, покачнувшись, снова уселся на кровать.

- Или, пожалуй, немного посплю. - выдавил Габриэль.

Глухой кашель сотряс стены мотеля и Гейб, прикрывший рот кулаком, медленно придвинулся к стенке дивана. Рубашка буквально сковывала его со всех сторон и Сэм позволил себе протянуть руки и, расстегнув пару лишних пуговиц, попросту расправить её ткани под спиной архангела.

Тот благодарно кивнул, лбом ткнувшись в спинку дивана. И, обняв самого себя, Гейб судорожно вздохнул. Хрип сорвался с его горла.

И Сэм невольно припомнил, как Габриэль так само утыкался ему лбом в спину.

- Оставайся сколько хочешь. - сказал Сэм, поднимаясь со стула. - Препятствовать в уходе я тебе не буду, снова-таки говорю. Но если решишься не трусить, а помочь нам, то и мы не откажемся помочь тебе.

- Я откажусь. - буркнул куда-то в диван Гейб.

Сэм устало вздохнул и провёл рукой по волосам, зачёсывая их назад. Его взгляд направился на одну из двух кроватей, которые ждали Винчестеров, и не долго думая, Сэм легко сорвал с одной из них одеяло.

Что бы Дин не говорил, Гейб не был обязан им помогать. Он вообще не был обязан им ни в чём. Но тогда, накрывая Габриэля тонким одеялом и закрывая его раненный живот, Сэму подумалось, что он был бы совершенно не против подобной компании.

Сэм, если честно, даже не знал, почему так сильно желает, чтобы Гейб был рядом. Словно когда он увидел трикстера, со связанным ртом, с побитым лицом и телом, что-то в нём треснуло пополам. Словно сейчас, смотря на повернувшегося к нему спиной Гейба, внутри него копошились тысячи писклявых голосков, требующих, чтобы он подошёл к Габриэлю и толкнул того в свои объятия. Это желание... Оно было чересчур сильным, в отличие от гордости. И, наверное, если бы не говорящий о собственном безумии голос Дина в его голове, то он бы сделал это.

Гейб прижал конец ткани к себе и сжался в один маленький клубок. Сэм задержался над диваном, вспоминая однажды пришедшего к его кровати Габриэля, - того беспомощного, напуганного и потерянного архангела, который лишь желал оказаться поближе к теплу. И Сэм до сих пор не мог понять, почему Гейб в качестве этого самого тепла выбрал конкретно его, - не Каса, а тот, к слову, был его братом; не Кетча, что вытащил его из ада (хотя о том, что Гейб пришёл бы ночью конкретно к этому человеку, в каком-то смысле не способному на адекватное сочувствие, было даже противно думать); а конкретно к нему, ничего не значащему для архангела человеку.

И Сэм так и не решится задать этот вопрос самому архангелу из-за своих ничтожных остатков гордости. Он как сейчас был слишком нерешителен для этого, так и позже не стал решительнее.

А Габриэль был слишком слаб.

- Я так и вижу как в твоей голове вертятся твои шурупики и винтики, но, давай, ты будешь думать своей большой головой где-нибудь подальше от моей кровати. Или дивана, не суть. - посоветовал ему Габриэль, немного повернув голову в сторону застывшего охотника. - А за одеяло - спасибо.

- Может, переляжешь на кровать?

- Нет. Вставать я не хочу.

- Могу перетащить?

- Как невесту на руках? - с горла Гейба сорвался глухой смешок. - Не, я пас к подобному. Как гласит Библия, до свадьбы ни-ни.

- Как хочешь. И в Библии говорилось не о запрете ношения на руках до свадьбы, а о... другом. - бросил Сэм и уселся на голую от одеяла кровать.

- Да, о сексе. - хмыкнул Габриэль. - Но чувствовать себя девчонкой на руках я не подписывался, так что катись-ка ты, дружок.

Сэм покачал головой, с ухмылкой покачивая головой. Старый Габриэль только что выглянул из-за призмы своей маски равнодушия и хладнокровия, чему охотник был откровенно рад.

Не всё ещё было потеряно.

- И всё же я явно не дождусь своего ответа.

Послышался раздраженный вздох, словно намёк на то, что кое-кто мешает спать архангелу.

- Ответа на что?

- За кем ты гонишься? - вторил себе Сэм.

- За тем, кто этого заслуживает. - ответил Гейб. - Дай поспать, неугомонная Варвара. Ещё один вопрос - реально нос оторву.

- Удачи с этим. Когда будет достаточно для этого сил, то я лично позволю это сделать.

- Как благородно. Дашь поспать?

Сэм хмыкнул и зарылся с головой в свой ноутбук, пытаясь отследить путь Габриэля до их мотеля с помощью взломанных камер. Вот только Гейб явно хорошо заучил в этом городе слепые зоны камер.

Совершенствуется после Канзаса, не попадает больше на левые камеры. И не светится одинаковыми лицами с тем парнем, за которым охотился. Вот только почему у них были одинаковые лица, Сэм так и не смог понять. И вопреки всем своим словам, всё немного разъяснил Гейб. Когда проснулся.

***

Историю братья услышали только тогда, когда дверь их номера была неряшливо выбита двумя парнями, которых Сэм сразу и не узнал, - чтобы после вспомнить, что видел тех на камере отеля Канзаса. И когда один сбежал, а второй был убит Габриэлем, что воспользовался своим адреналином, даже Сэм психанул, приковав наручниками Гейба к кровати. От его немногословия и недовольства хотелось утопиться, чего Сэм себе позволить не мог. Но отодвинуть ближайший стул, усесться по-ковбойски и испытывающе посмотреть на трикстера, - вполне было в его силах.

И Габриэль, попросту не смотря на него, всё же соизволил посвятить Винчестеров в свои планы и в свою историю.

А после оказалось, что краткий пересказ его жизни за последние восемь лет на енохианском, расписанный на стене выделенной ему комнаты бункера, был немного подкорректирован.

Дин моргнул. А Сэм выглядел более чем ошеломлённым.

Они опять будут иметь дело со скандинавскими богами. Снова! Да только в этот раз они будут иметь дело с озлобленными и мстительными богами, которые готовы выпотрошить Габриэля уже за одно его существование.

- Как ты мог так насолить этим придуркам, что они сплавили тебя Асмодею? - грубо поинтересовался Дин.

- Он убил их папашу. Одина. Восемь лет назад, когда мы оказались буквально в сетях тех божков. И когда объявился Люцифер. - ответил Сэм, даже не смотря на брата. - Когда он помог нам. Спас нас.

Адреналин Габриэля сошёл на «нет». Его зашуганный взгляд блуждал по всей комнате и словно искал выхода отсюда, отчего складывалось впечатление, что он теперь вовсе не слышит Винчестеров. А мысли, скользящие в глазах, были буквально открытой книгой для охотника.

Лишь бы не посмотреть на Сэма. Лишь бы не поймать в его лице выражение... Выражение чего? Отвращения? Жалости?

Сэм не знал, чего Габриэль так сильно боялся. Но был уверен, что если бы Дина не было (брат только с десяток минут назад вернулся и от него за километр несло спиртным), то ему бы удалось поймать Габриэля за подбородок и заставить посмотреть в глаза.

- Да, по их мнению Люцифера туда привёл я. А после, чтобы больше не нарваться на его злобу, просто передали меня Асмодею, - демону который якобы работал на него. Только тут они-то и проебались. - Габриэль раздражённо повёл прикованной к кровати рукой. - Люси даже не знает, что я жив.

- Значит, ты бежишь или догоняешь? - спросил Дин.

Габриэль возмущённо посмотрел на него, явно переигрывая.

- Я тебе что, охотничий пёс? Увидел зайца - побежал за ним, а увидел кабана - побежал от него?

- Гейб. - остудил его Сэм.

Габриэль закатил глаза и окончательно отвернулся от братьев. И Сэм не смог сдержать смешок, - Гейб стал невероятно похожим на надутого волнистого попугайчика.

На него посмотрели сразу все, отчего Сэм почувствовал себя неуютно.

- Что? - крякнул Гейб.

А теперь он стал похож на злого волнистого попугайчика.

Сэм прикусил кончики губ изнутри в попытках сделать откровенный смех.

- Ничего. - покачал он головой. А после кивнул на мертвого скандинавского божка, раскинувшегося на полу. Капли крови от него забрызгали стены и теперь чётко выделялись на грязно-зелёном оттенке обоев. Весь смех сплынул, когда Сэм понял, что им доведётся после убираться в номере, чтобы не вызвать вопросов. Секунду спустя он повернулся к двоим смотрящим на него фигурам. - Нам надо спрятать этого парня и перейти к делу. Мы с ним тебе поможем.

- Вы не...

- Мы поможем, чтобы ты себе не навредил ещё больше. Между нами будет небольшая договоренность, которая поможет нам разобраться. - молвил Сэм. - Скандинавские боги, убийства, сверхъестественное, это тоже наша забота, если ты не забыл этого из-за апокалипсиса.

Залегла краткая тишина. И эта пауза позволила Сэму собраться с мыслями даже тогда, когда на него смотрели одновременно все в этой комнате, что немного напрягало.

- Так что поступим так: Локи - твоя ответственность, мы его не тронем. Но остальные...

- Сэм! - рявкнул Дин. - Во-первых, притормози-ка, и это не просьба, а, во-вторых, заткнись!

Он махнул головой на выход, чтобы, очевидно, поинтересоваться, каким таким образом Сэм решил всё за них двоих.

- ...наша ответственность. - кратко завершил Сэм и направился за Дином, невольно поджав губы.

Краткий выговор от Дина не сулил, как и всегда, ничего хорошего, но Сэм... Сэм только парой слов описал всё их детство, юность и простую истину, всаженную им отцом.

- Месть всегда руководила нами. Всегда, Дин.

Дин долго смотрел на него. Его лицо окрасили глубокие морщинки, а сам он выглядел напряжённым. И спирт, который был в нём, уже явно успел притупится.

- И куда она привела нас? Куда она привела папу, Сэм? Она никогда не заканчивалась хорошо. - негромко ответил он. - Никогда. И пойми же ты, у нас мало времени и мы можем сейчас просто взять и заставить...

- Мы не будем никого заставлять или принуждать помогать нам. - твёрдо заявил Сэм. - Я уже наелся подобного до отвала. И наш «жизненный опыт» - Сэм вывел кавычки в воздухе с искривлённым от отвращения лицом. - благодаря отцу всё равно не позволяет нам отбирать право отомстить кому-то другому. Не за кого-то, Дин. За себя.

Возможно, Дин его и услышал. А может быть, просто притворился, – Сэм давно уже перестал досконально читать брата, ведь верил ему больше, чем самому себе.

А в миг, когда они пошли в комнату мотеля, выходя из коридора, где между собой переплетались тысячи дверей и чужих номеров, у Сэма замерло сердце. Несколько людей прошли мимо, но его они не волновали.

Его волновало то, что Габриэля могло в номере и не оказаться, – тот легко мог слинять как только они вышли, плюнув на них с самой высокой башни.

Но нет, Габриэль сидел там, где видел его Сэм минуту назад. Придерживая повязку на ране свободной от наручников рукой, он держал сидящее положение с огромным трудом, отчего Сэм поспешил ему на помощь. Его лицо буквально извергало лавину из боли, – мерзкой, отвратительной, неправильной и совершенно неподходящей трикстеру боли. Сэму так хотелось её стереть, больше не видеть на знакомом лице, что в миг, когда его пальцев коснулся холод наручника, Винчестера перекосило.

Тихое «Прости, Гейб» было неслышным для Дина, но идеально слышным для Габриэля, что удивлённо вскинул брови. Как только наручники перестали сковывать его руки он рухнул на диван с глухим «Уффф».

Габриэль, едва сумев поднять голову, перевёл взгляд с одного на другого. Его пасмурная сосредоточенность напрягла Сэма.

- Значит, парни, расклад такой. - негромко молвил он, кривясь на пронзающие его вспышки боли. Его голова снова откинулась назад, предоставляя вид на дёргнувшийся кадык. А миг спустя снова оказался в сидящем положении, упираясь спиной в спинку дивана. - Мы денёк отдыхаем в этом дряном мотеле, а после прём на Локи с его шайкой. И вы мне помогаете с ними всеми, не трогая того главного придурка с моим лицом. Самого Локи, как и уже было озвучено, в принципе. (Поправь эту чёртову повязку, Сэм, будь хорошим мальчиком) И когда всё заканчивается, я по нашей такой себе сделке направляюсь с вами в бункер и помогаю, чем смогу.

- Хочешь сказать, что нам можно теперь прекратить двухнедельную беготню за тобой? - язвительно поинтерисовался Дин. - И от нас больше не требуется чтение твоих записочек, переданных официантками?

Лицо Габриэля искривила усмешка, когда Сэм крайне осторожно поправил концы клейкой повязки, практически мгновенно отстраняясь.

- Признай, Дин-о, это было умно. Но записка была предназначена не тебе и все мы трое это понимаем. 

И впервые за этот вечер Габриэль зыркнул на Сэма, стыкаясь с тем прямыми взглядами. Светлый карий встретился с приглушённым зелёным и бездумно установил зрительный контакт. Сэм посмотрел в ответ, мысленно спрашивая себя, какие же мысли на самом деле кроются в этих глазах? Может ли быть так, что Гейб вновь подстроит свою смерть и сбежит?

Но на этот раз Сэму было более всё равно, чем всегда. Одно понимание того, что Гейб вернётся в бункер вместе с ними, буквально сбивало с ног. И если бы сейчас сидящий на стуле Сэм стоял, то ему определённо понадобилось бы сесть куда-нибуть.

- И ты не будешь умирать? - всё же спросил из-за враждённой наглости Винчестеров Сэм, игнорируя комментароий трикстера о записке.

- Я буду самым правдивым архангелом на свете. - с полуулыбкой ответил Гейб. А после эта улыбка растаяла. - Больше никакой лжи, Сэмшайн.

Сэм свёл брови к переносице.

- Я не...

- Если я - шестикрылый, и ты меня будешь продолжать так называть, - то навеки станешь Сэмшайном. 

Это звучало по-детски глупо и даже смешно, на что Сэм лишь покачал головой, понимая, что даже сейчас ребячество необходимо. В особенности с их новой миссией в поисках мамы и Джека, когда волнение и переживания на пределе. Он поднялся со стула, не обращая внимания на перекидывающего свои острые взгляды с одного на другого Дина, и поднял упавшее на пол с налётом скандинавских божков на их номер одеяло, чтобы накрыть им Гейба.

- Твоё право. - пожал плечами Сэм, всё ещё мягко усмехаясь. Он поправил концы одеяла и острожно осмотрел рану Габриэля, прощупав пальцами бинт во второй раз. Крови не было – и это было хорошо. - Мы зароем где-нибуть подальше от мотеля труп твоего старого дружка и вернёся. Лучше подремай немного, ладно? 

- Я жду тебя на улице, Сэм. - кинул ему Дин, скидывая укрытый бледной простыней труп со скованными им ранее чужими ногами верёвкой себе на плечо.

- О'кей. - согласился Сэм, провожая взглядом выходящего на улицу через другую дверь мотеля брата, с плеч которого свисали бледно-мёртвые руки, выскользнувшие из простыни. И снова посмотрел на Габриэля. - Реально, чувак, поспи, тебе же лучше будет. Воду я оставлю тут.

Он поставил до до этого стоящую на журнальном столике бутылку с газированной водой на быльце дивана, упирая её конец, чтобы не упала, в спинку. Стащил с вешалки свою куртку и уже собирался под знойное молчание выйти, провожаемый карими глазами, как его окликнули, - легко, словно это и не стоило очередной вспышки боли.

- Ты изменился с тех пор, как я видел тебя. - молвил Габриэль, смотря на Сэма. - Ты перестал быть ребёнком, но его отголоски всё равно сохранились в тебе.

Охотник молчаливо воззрился на него, но Габриэль уже отвёл взгляд, откидываясь на диван и натягивая сереющее под светом тусклой лампы одеяло по самую шею.

- Я знаю. - негромко ответил Сэм и вышел.

С тихим щелчком за ним закрылась дверь, позволяя ненасытному ветру зубами вгрызться в тело, на плечах которого успела вовремя оказаться куртка. Ему приветливо подмигнула фарами Импала и он направился к ней, даже не думая о спрятанном под оружием от любопытных копов трупе скандинавского божка. Хотя и должен был.

***

Дин постоянно на него косился.

Ну, вот, серьёзно. В машине, пока они ехали под тихие отголоски с трудом выбитой на этот день Сэмом джазовой песни «What a wonderful world» Луи Армстронга; под тягучей луной на закрытом кладбище, где каждое имя на камне дразнило глаза; да даже во время копания влажной после недавнего дождя земли.

- Дин. - недовольно молвил Сэм, втыкая лопату в землю. В миг, когда он облокотился на неё, всё его внимание уже принадлежало Дину.

- Что? - Дин посмотрел на него так, словно ничего и не произошло. - Копай давай, я не собираюсь делать работу в одиночку.

Сэм закатил глаза на неразговорчивость Дина и попытался больше не акцентировать внимание на посматривающего на него брата. Лопата втыкалась в землю – и каждый такой толчок подлавливала новая мысль. Потому он быстро влился в работу, стирая со лба вязкий пот тыльной стороной ладони. Усталость находила его совершенно не вовремя, но Сэм просто продолжал копать.

Что-то с ним творилось в последнее время. Что-то необычное даже для него, охотника на нечисть. И ему нельзя сказать, что это не нравилось, даже наоборот, – это что-то его цепляло. И это что-то было полностью связано с тем неугомонным архангелом, заключившим с ними двумя такую себе сделку.

Каждый раз, когда Сэм смотрел на Гейба, то словно видел свои собственные тени, так страшащие его, в карих глазах. И Габриэль плохо с ними справлялся. Так само плохо, как и сам Сэм с детства. Оттого ему так сильно и хотелось защитить Габриэля. Защитить от ошибки, к которой ведёт всякая месть, от кошмаров, что будут добивать его, от тяжёлых мыслей, а те найдут его голову, если уже не нашли.

Кидая тело в вырытую яму, Сэм даже не смотрел на него. Лишь с отвращением услышал, как оно глухо ударилось о поверхность и неподвижно замерло там. Он отряхнул руки от земли и плечо плеч с Дином начал заполнять яму землёй.

И, зарывая труп, он понял, что зарыть вместе с ним мысли, увы, невозможно.