Шестикрылый

Перед глазами Сэма стоял огонь. Всепоглащающий, мерзкий, тяжёлый, и Сэм не мог перестать думать о нём. 

Он помнил, как длинные мазки дыма поднимаются к серым тучам и исчезают среди их серости, чтобы уступить место давящему на лёгкие кислороду. И ему хотелось больше не видеть этот старый, потрёпанный годами и веками дом, не хотелось больше лицезреть его в собственных кошмарах, которые нашли Сэма в ту же ночь. На него выжжеными глазами смотрели сотни знакомых лиц, их руки тянулись вперёд и пытались ухватиться за рукав рубашки Сэма, потянуть его за собой и утащить в бесконечный танец из боли и кровавых улыбок. Их тени были длинными, они всё пытались взобраться по лестнице и достать до его головы в надежде её свернуть.

Среди них был и Он. Он не заходился в кровавом танце, приглашающе раскрыв свои обьятия. Он стоял осторонь и смотрел на Сэма пустыми, безжизненными глазами, которые были пропитаны смертью. Именно такой взгляд упирался в небо, когда острый клинок нашёл Его грудь, Сэм был уверенным. На Его теле не грелась знакомая белая рубашка, которая своей чистотой и эллегантностью даже впечатляла. Его острые плечи и чётко выделяющиеся ключицы скрывала серая ткань того тряпья, в котором помнил его Сэм как запуганного, потерянного Гейба. А глаза, - единственные глаза, которые среди искорёженных трупов были живыми в глазницах с тем несвойственным Ему холодом среди карамельных оттенков, - словно кричали, рычали и кидались в его сторону, желая клыками вгрызться ему в глотку.

Сэм проснулся, подскочив на кровати, весь в холодном поту и в ужасе. Он пробежался взглядом по чердаку, ясно понимая, что не желает больше находиться в окружении бессмысленных стен и горячих простыней ни минуты. Кошмар, бесчисленное количество мертвецов и те холодные глаза... Они всё стояли перед его лицом даже тогда, когда холодные капли дождя начали пробираться под его воротник тонкой для бесснежной зимы Канзаса куртки.

И Сэм не был уверенным, что холод исходил от дождя. Он исходил от его души, всё ещё ноющей от переисбытка неугасающей боли. Исходил настолько сильный, что Сэм, бредущий какого-то чёрта по краю пустынной дороги, постоянно морщился и инстинктивно потирал ладонями по предплечьям. Он вряд-ли видел перед собой слившийся в одну массу из дождя и сырости мир. Перед ним всё стояли те глаза, зубы, оскалы в улыбках, тени и пляшущие в танце покойники.

Сэм не знал, куда идёт, ведь чувство, желание сбежать было сильнее, чем размышления. Сбоку торчали чёрные деревья, подобные на стражей города, и Винчестеру казалось, что именно они заметили, а после и доложили о его кривой, едва ли не пьяной ходе, двигающейся в сторону... В сторону чего? Если бы его спросили об этом прямиком сейчас, то он бы просто прошёл мимо. Но позже он ответит, что направлялся к глазам, двигался в сторону бесконечных танцев, послушно шагал к улыбкам, чтобы улыбаться в ответ. Шагал к одной выделяющейся улыбке, к тем одним карим глазам, которые так нужны были ему.

Он шагал в сторону своего кошмара до тех пор, пока его спину не окрасили в золотистые оттенки фонарей, светлячков, фар (ему было плевать, что это такое). Сэм даже и не заметил свет, просто идя вперёд. Идя, низко опустив голову и впившись взглядом в носки своих ботинок, которые неизвестно как сумел даже зашнуровать, он не замечал никого.

И шины, рассекающие лужи так само, как и клинок, рассекающий тело Габриэля, оказывались всё ближе и ближе к нему.

Перед Сэмом плясали тени, они ложились перед ним на асфальт и манили пальчиком за собой. Холодные глаза карие оттенков перед ним не теплели. Куртка прилипала к телу. Свет фар едущей прямиком на него машины был незамеченным, незначительным. Сэму нужно было идти вперёд. Сэму нужно было оказаться как можно дальше от кровати на чердаке и как можно ближе к тем глазам. Потому что они были для него тем круглым компасом, они направляли его.

Стука двух дверей он вряд-ли слышал.

- Я же говорил, что его оставлять одного нельзя! - рявкнул словно издалека чей-то голос.

- Говорил. - согласился второй голос. - Но решение, принятое тобой насчёт того, чтобы позволить Сэму остаться один на один с самим собой, было только твоим, Дин.

- Да похер.

На его плече внезапно сомкнулась подобно акульей челюсти чья-то хватка. Она резко дёрнула Сэма назад, заставляя обернуться вокруг своей оси и едва не упасть на мокрый, гнилой под его ногами асфальт. Почему гнилой? Потому что в нос Сэма бился не дождливый аромат дороги, а гниль трупов.

В его глаза ударился свет от фар, что до этого бились о его спину, а хватка перенеслась и на второе плечо. Теперь, оказывается, его схватили крепкие руки и знатно встряхнули.

- Сэм! Сэм, сучий ты сын, ты меня слышишь или я сейчас для тебя блядское пустое место?!

Знакомый голос ударил по барабанным перепонкам ничуть не хуже, чем бьющий ему в глаза свет.

Как по щелчку, слишком громкому щелчку пальцев его сознание с рыпением, словно старая скрипящая дверца гаража, встало на место, забирая с собой всё кружащее вокруг него как в цунами дерьмо. Мысли прояснились. Тени отступили в оглушающий мрак.

Очертание двух людей выросло перед ним, на одном из которых тряпкой повис бежевый плащ, сейчас сравнявшийся по цвету с грязью на дороге. Второй стоял ближе и держал его. По кожаной куртке скатывались те самые ледяные капли дождя, которые заливали сейчас и Сэма.

- Дин? - хрипло поинтересовался он голосом, который словно кричал о том, что он не говорил на протяжении дня. Его взгляд дёрнулся чуть дальше. - Кас?

- Нет, блять, твои крёстные феи! - громыхнул голос брата ему в ухо.

И миндальные глаза отступили, рассеиваясь нерешительной дымкой. Их больше не было.

И в миг, когда они исчезли, Сэм окончательно проснулся. Всё оцепенение спало.

***

- Ты даже не помнишь, как оказался там? Сэм, ты сейчас на полном серьёзе?

- Дин, я тебе говорю, я помню аж целое ничего.

- Тогда мой тебе вердикт: чувак, ты сошёл с ума.

Сэм раздражённо закатил глаза и захлопнул книгу в своих руках, и так понимая, что увидеть сейчас информацию и сконцентрироваться на ней он сможет только в своей комнате, в окружении тишины. И без галдящего Дина.

Он кинул её на стол и стащил оттуда свои ноги. По телу всё ещё бежал мороз, словно дождь, хлеставший по нему несколько десятков минут назад, всё ещё стекал ему за шиворот.

- Спасибо за обозначение моего состояния, Дин. А теперь, будь настолько добр, помолчи хоть секунду, ладно?

Пальцы Сэма сами потянулись к вискам, по пути проходясь по шее, будто в желании стереть оставшиеся капли. Дин, что удивительно, и впрямь замолк, явно копируя ни разу не подавшего с их возвращения в бункер голоса Каса. Вот только Сэм слишком хорошо знал Дина, что не сумеет удержаться от вопросов и упрёков достаточно долго.

Вся эта ночь была схожа на хреновые последствия для организма после принятия закладки. Сэм вряд-ли мог бы обьяснить своё состояние на пальцах, когда его внутренности и запыленный мозг продолжали исследовать бледный туман сновидения. Бледный туман, в самом эпицентре которого крылись карие глаза, поселившиеся в душе Сэма.

- Итак. - Винчестер хлопнул себя по коленям, перестав массировать виски, и обратил свой взор на двух сидящих перед ним персон. Кас сосредоточено разглядывал его лицо, тогда как Дин смотрел куда угодно, но не на Сэма, - с очевидными попытками сдержать несколько десяток комментариев по поводу... Всего. - А где мама и Джек?

- Мы не стали их тревожить. - впервые подал голос Кас. 

Плащ серафима всё ешё был мокрым, повисшим на его плечаах подобно тряпке. А от практически полного отсутствия сил Кас не мог осушить его, даже не додумавшись снять. Дин на некоторый миг задержал взгляд на плаще и, тяжело выдохнув, добавил:

- Да. Я сначала хотел разбудить Мэри со словами: «Хэй, мам, я не хотел бы тебя тревожить, но твой разбитый сын, у которого стопроцентно будут катастрофические пост-какие-то-там синдромы после того, как он увидел дом с мертвецами, исчез. Его нет в бункере, но ты можешь не переживать, мы сможем найти его на обочине дороги, бредущим как обычный наркоша». Но потом, знаешь, передумал.

Дин отодвинул от стола стул и поднялся. Руки легли за голову и его позвоночник, растянувшись, хруснул. Свет полностью осветил его лицо, подчёркивая каждую морщинку, каждую покрывающую его глаза тень, каждую пролетающую мимо эмоцию. И прямо сейчас Сэм понял, насколько сильно устал Дин. Насколько измотала его жизнь.

Оттого Сэм и не стал спорить с ним насчёт того, что у него нет и никогда не было посттравматического синдрома (потому что Дин, скорее всего, его и имел ввиду).

- Так что сейчас они спят как младенцы и им явно так будет лучше. А ты, - Дин вдруг ткнул пальцем в сторону Каса, чтобы после направиться к нему, - стягивай эту тряпку, аж больно смотреть.

Кас непонимающе воззрился на него и так и продолжил сидеть истуканом, пока руки Дина не дёргнули его легко за воротник.

- Дин, ты же знаешь, что я не могу перемёрзнуть.

- Жалкий номер. Мы оба знаем, что мне всё равно. - бросил Дин. - У тебя и так мало твоего ангельского моджо, так что всё возможно. А больных я дома не потерплю.

Кас сдался, но продолжал упрямо бормотать что-то вроде «Я ангел и моих сил хватит с головой на то, чтобы уберечь свою человеческую оболочку от таких проблем как простуда».

Сэм отвернулся. Он не желал наблюдать, как и с какой заботой Дин, - вечно хмурый и неразговорчивый его старший брат, - стягивает плащ с серафима, который послушно выбрался из лабиринта рукавов, и развешивает его на спинку большого стула. Сэму не сильно хотелось вспоминать, что у него с пол месяца назад тоже был свой ангел, за которым требовалась такая же показательно-равнодушная забота.

Он потёр свои глаза, в который раз за эту ночь, и кинул взгляд на лежащую на столе книгу.

- Так у вас есть предположения, кто мог...  - Сэм запнулся, отводя глаза от книги, где крупными буквами виднелось название "КЛАССИФИКАЦИЯ МОНСТРОВ: ОТ БЕЗОПАСНЫХ ДО СМЕРТЕЛЬНООПАСНЫХ", - ...это совершить?

Дин, одним махом раскинувший весь плащ на спинку стула, зыркнул на оставшегося в своём чёрном пиджаке, в виднеющейся белой рубашке и в синем галстуке Каса прежде, чем взглянуть на Сэма.

- Я поставил на... У них же были выжжены глаза, да? - голос Дина изменился. Он натянулся и прозвучал как срывающееся со старого радиоприёмника шипение. - Ангелы?

- Невозможно. - покачал головой, Кас. Его кончики пальцев проехались по влажному галстуку, когда чужие руки растянули узел и забрали его. Серафим молчаливо провёл взглядом кинувшего галстук рядом с плащом Дина и продолжил, словно только что ничего и не произошло. - Ангелов осталось всего девятеро на все небеса. Они едва их поддерживают. Рай в ужасном состоянии, а для того, чтобы ангелам чувствовать друг друга – ничего даже не требуется. Потому, скажу сразу, ни один из них в... случившемся невиновен.

- Демоны? - предположил Сэм.

- Они сейчас слишком потеряны для подобного. - произнёс нежданный голос.

Они все повернулись в его сторону и из угла вышел немного растрёпанный Джек. Его глаза мигом направились в сторону снова усевшегося, только уже на другой стул Дина, чтобы после зыркнуть на Сэма исподтишка.

- У них нет лидера. - молвила Мэри за его спиной. - Кроули же мёртв? А Люцифер и вовсе в другом мире. Тоже мёртв, скорее всего.

Между ними залегла пасмурная тишина, не сулившая ничего хорошего. На нелепой пижаме мальчика виднелась накинутая поверх кофта на молнии. Мэри же успела полностью одеться, отчего Сэм задался вопросом, – спала ли та вообще?

Мэри встретилась с ним взглядами и в её глазах прочиталась неумолимая тяжесть.

- Как долго вы стояли там и подслушивали нас? - поинтересовался Дин, вскидывая одну бровь.

Мэри поджала губы, спускаясь по ступеням. Проследовав к столу, она плюхнулась на стул рядом с Сэмом и, перехватив стоящую рядом с тем банку с пивом, сделала из неё глоток. После та опустилась назад и женщина вытерла тыльной стороной ладони руки губы. Одна нога оказалась на другой, медленно покачиваясь.

- Достаточно. - наконец молвила она.

- С того момента, как вы сказали, что будить нас не следует. - ответил Джек, направляясь к стулу рядом с Касом. И снова посмотрел на младшего Винчестера. - Сэм, я хотел...

- Джек. - мягко остановил его Сэм.

- Нет, я хотел сказать, что произошедшее не было твоей виной. И даже не смей так думать! - перебил его мальчик. Он так по-детски сжал руки в кулаки, что Сэму неожиданно захотелось рассмеяться – и он был уверенным, что смех бы вышел горьким, пропитанным болью, ведь нефилим и был ещё ребёнком. Ребёнком, которому пихнули в руки автомат и вытолкнули на поле битвы неподготовленным. - Хочу сказать, что такое пройдёт, понимаешь? Стопроцентно пройдёт! Это же ты, Сэм, правда? Ты же никогда не опускаешь руки, ты сам меня этому научил!

На лицо Сэма впервые за этот вечер скользнула тёплая улыбка (не смех, но уже что-то, судя по прояснившемуся лицу Дина). Образовавшаяся суета вокруг него успокаивала, насколько бы мрачной она и ни была. А слова Джека... На те слова «ты же никогда не опускаешь руки» Сэму захотелось закрыть уши и убежать. Тысячи желаний, ведь ему практически то же самое сказал Он всего несколько дней назад.

Сэм одним махом вытолкнул мысли из головы и вновь обратил внимание на четыре фигуры, окружившие его со всех сторон. И пускай они сидели чуть на большом расстоянии от него, – ему всё равно показалось, что сейчас все они буквально облепили его со всех сторон. Словно хотели уберечь от всех болей и проблем. И нельзя было сказать, что это было неприятно.

- Пройдёт, Гейб. Пройдёт. - с усмешкой молвил Сэм. И его словно отключили.

Словно картинку поставили на паузу. Словно вытолкнули из лёгких весь кислород и мысли заодно. Он только что назвал Джека Гейбом?

На миг он откровенно затормозил. Моргнул и замер, пытаясь осознать сказанное. Он заметил отразившееся на лице усевшегося рядом с Касом Джека непонимание, что за раз сменилось горечью, – зыбкой и отвратительной, она рассеялась по языку Сэма, отдавая противным привкусом в самое горло.

А когда он заговорил, то горечь, казалось бы, пропитала даже его слова.

- Я... Э, Джек. Да. Прости. - Сэм заправил себе за уши пару прядей. - Оговорился.

- Ладно. Сэм, - Мэри повернулась к нему. - тебе надо отдохнуть. То, что произошло, – не норма. Ты мог зайти чересчур далеко, ты понимаешь? Форма лунатизма? Возможно. Вот только я уверена, что у ты никогда не был лунатиком.

- Я не был лунатиком. - тихо согласился Сэм. - И это не было лунатизмом, потому что я не спал. Я видел всё, находился словно в прострации. Я не мог контролировать тело, я лишь шёл вперёд. Что бы со мной не происходило, я... Мы должны сконцентрироваться на работе, а не на мне и моём паршивом состоянии.

- Ты же понимаешь, что при надобности я замкну тебя в бункере и не выпущу? - спросил Дин.

- А ты понимаешь, что тогда от бункера и кирпичика не останется? - Сэм резко глянул на него, наклонился вперёд, локтями упираясь в стол, и прищурился.

Так типично для них, Винчестеров, пытаться защитить ближнего. Чтобы после понять, что защита недействительна в их случае.

Они никого не могут защитить окончательно. Никого, начиная от тех, кто доверился им, и заканчивая теми, кто этого даже не требовал. Зато в одном всякий из них хорош. В мести.

- Это мои люди, Дин. Кто-то атаковал их, собрал в одном месте, сбил буквально в одну кучу и пытал до тех пор, пока сама же их кровь и не утопила их. Они буквально захлебнулись в ней. И они мертвы, Дин.

Все смотрели на него и Сэм чувствовал эти прожигающие его тело взгляды.

- А знаешь, чья это вина? - продолжил Сэм. - Ответственность за них лежала на моих плечах. Лежала так само, как и ответственность за чёртового архангела, который оказался у нас с зашитым ртом, побитым телом и переломанной пополам психикой. И если ты посмеешь оставить меня в бункере, я клянусь тебе, что обо мне ты больше никогда и ничего не услышишь.

Дин выглядел так, словно ему по голове прошлись ударом.

- Сэм, ты... Сэм, ты обвиняешь себя в их смерти? - спросил он.

- Я был их лидером, Дин. Я вёл их, я был тем, кого они выбрали как предводителя. Ты думаешь, что если бы они остались в бункере... Если бы я сказал им «ребят, какие нахер поиски домов, у нас тут куча места!», то, ты думаешь, они сейчас были бы мертвы?

- Это был их выбор уйти, Сэм. Они отчитывались нам о своих охотах и о планах, о местоположении на протяжении недели. И как только пропали, мы кинулись искать их, ты вообще это помнишь?

- Этого было недостаточно.

- Габриэль сказал, чтобы мы уходили, потому что он устал убегать. Это тоже было его решение, Сэм! Его! Их смерть лежит на том, кто их убил, не на тебе, ни на ком из нас, а на этом монстре! - Дин всё ещё выглядел сбитым с толку. Даже тогда, когда говорил.

- Дин прав, Сэм. - поддержал его Кас.

Сэм хмыкнул и, поднеся надпитое Мэри пиво к губам, сделал грубый глоток. Холодный напиток скользнул в глотку и явно направился не в ту сторону, заставляя Сэм поперхнуться на глотке и подавиться. Громко кашлянув, он облизнул губы и с опаской отставил банку от себя. На всякий случай.

И, больше не смотря на банку, произнёс:

- Считайте, как хотите. Я знаю, что виновен, меня в этом не переубедить. А потому мы сейчас без возражений перейдём к предположениям. Это лучшее, что мы сейчас можем сделать. - Сэм с прищуром перевёл взгляд с одного на второго. Никто ничего не сказал, хотя по лицу Дина много невысказанного читалось. Кас скрывал внутри себя грусть, пытаясь держать лицо каменным, Мэри была растроенной, а Джек... Джек буквально мазками наносил на лицо всё своё неподдельное сочувствие. Сэм почувствтовал себя ещё более неловко. - Так как демонов и ангелов мы исключили из списка, хотя насчёт демонов я не уверен, то перейдём к другим вариантам. 

- Не знаю, у нас же ещё существуют другие измерения, миры. Мог кто-нибудь оттуда выбраться?

- Там нас никто и не знает. - покачал головой на реплику Дина Сэм.

- Наоборот, Сэмми, мы там никого не знаем. Но, да ладно, опустим этот вариант. Пока что. - молвил Дин, расслабленно откидываясь на спинку стула, словно одна мысль о том, что какой-то рептилоид из другого мира убил их людей и теперь безнаказанно расхаживает по земле, его бросала в дрожь. - Глаза. У них были выжжены... Боже, у них были выжжены глаза. - Дин вновь напрягся. - Но не так, как у Памелы. Помнишь её глаза и те бледные оболочки, покрывающие её белки?

- Ты про ту Памелу? Памелу Барнс? - переспросил Сэм.

Дин кивнул.

- В точку.

- Кто такая Памела?

Сэм даже не понял, кто именно это спросил, – мама или Джек, оба выглядели заинтересованно. Словно данная тема для разговора позволит уйти от проблем. Но перед тем, как он успел открыть рот, за него ответил Кас, виновато опуская взгляд на свои колени.

- Памела Барнс, экстрасенс. Прежде, чем я познакомился с Дином и Сэмом лично, я вытащил Дина из ада. И им нужно было понять, кто именно соизволил это сделать. И я... То есть, Бобби Сингер...

- Бобби посоветовал нам экстрасенса, который вычислил бы того, кто вытащил меня из ада. Это была Памела. Но когда она использовала свои силы на мне, пытаясь дотянуться до той линии, которая соединяла меня с Касом, истинная сущность серафима выжгла ей глаза. - закончил за сбившегося со слова Каса Дин. - И ты, Кас, не виноват. Ты просил её остановиться, она не услышала тебя.

Кас медленно кивнул, разрывая образовавшийся между ним и Дином прямой взгляд. Он посмотрел на Сэма и снова перевёл глаза на книгу, лежащую перед охотником.

- Когда-нибудь любопытство погубит людей. - молвил он.

Сэм нервно отодвинул форзац потрёпанной временем книги и снова взглянул на такой себе список чудовищ, прячущихся от людей в темноте, в самом содержании.

Тишина, если и стала неуютной, то никто этого даже не заметил.

- Они, их глаза... они были словно выковыряны. - Сэма захлёстывало рваное дыхание, – начало к блядской панической атаке. В уши автоматной чередой бил оглушительный стук сердца. Он вряд-ли сможет говорить об этом много времени. Продержаться хотя бы ещё пару минут. - Любой из ведомых нам монстров могли... повредить глазным оболочкам людей. И не просто...

Его перебили. Дин виновато развёл руками и, достав из кармана телефон, зазвонивший совершенно внезапно, буквально разрезавший тяжесть воздуха на маленькие лоскутки громогласным роком рингтона, вылез из-за стола. Отойдя на добрые пару метров от остальных он снял трубку и приложил её к уху под короткое «Слушаю».

- Может быть, кто-нибудь из ведомых нам полубогов? Или ведьмы? - предположил Джек, словно и не обративший внимание на отошедшего Дина. - А может...

И тут до них донеслось восклицание Дина.

- Чарли? Боже, Чарли, ты где? - Дин вытянулся как по струнке и повернулся к другим. Его лицо исказилось немыслимым облегчением. - Да, да, мы едем, называй место, мы едем, едем. Держись, девочка.

- Чарли? - выдохнул Сэм.

Дин отключился и в молчании воззрился на своего брата.

Сэм же слышал, как гулко бьётся его сердце. Как гулко возопил его внутренний голос от неописуемого облегчения. Как губы сами по себе начинают расплываться в едва заметной усмешке.

- Чарли. Она жива. - только и сказал Дин прямо перед тем, как Сэм, переставший контролировать своё тело, подорвался на ноги и подхватил со спинки стула собственную куртку, в которой пару часов назад расхаживал по обочине дороги.

Пару часов назад его заливал незамеченный Сэмом ливень. Теперь же дождь будет биться об лобовое стекло Импалы. И Сэм будет думать лишь о том, что их блудная сестра вернулась и что, возможно, один человек всё же будет им спасён.