Новая жизнь Антона: Моя маленькая гордость.

–Ммм?...

На утро, Антон проснулся от криков, которые доносились из кухни, так как вчера они приехали домой очень поздно, Шастун проснулся аж в двенадцать, что с его работой казалось чем-то невозможным, жена с ребёнком уснули в машине и Антон не стал их будить, он каждого перетаскал в дом, поэтому, они более менее еще выспались.

–Я НЕ ХОЧУ ЭТО ЕСТЬ, ЭТО ГАДОСТЬ!

Доносятся крики из кухни, Антон нехотя встает с кровати и напялив на себя штаны, первую попавшуюся рубашку, которая беззаботно лежала, перекинувшись через стул, мужчина неспеша идёт на кухню, застёгивая пуговки на своей рубашке и потирая свои сонные, слипшиеся глаза, уже думая, прокручивая в голове, что за переполох случится под утро...

–Малыш, это же макароны с курицей, ещё сырком могу посыпать, помидорки нарезать, это очень вкусно, есть ещё солёные огурчики.

Мягко предлагает девушка, нежно ему улыбаясь, с трепетом обходясь с ним, сглатывая страх от криков своего сына, в отличии от Антона, который может хорошенько стукнуть за его выходки, – Ирина была самой настоящей терпилой, даже если сын пошлёт её за звёздочкой, – она и это стерпит.

–Нет, я хочу кушать горячие бутерброды с колбасой, сыром и помидорами, как ты делала.

Упирается мальчик, отрицательно мотнув головой, не соглашаясь есть то, что ему предлагает мать, хотя макароны вчерашние, довольно вкусные, с соусом, с укропом.

–Малыш, я могу сделать тебе бутерброды, сейчас хлебушек нарежу.

Девушка хотела взять хлеб, но мальчик её остановил, встав впереди своей мамы и недовольно хмурясь, прожигая её взглядом:

–Я не хочу с простым хлебом, я хочу с хлебом для бутербродов!

Канючит мальчик, топнув своей маленькой ножкой, показывая свой нелёгкий характер,  давая понять, что он не будет следовать словам своей матери, что его нужно по особенному обслуживать, его планка сильно взлетела, так как он был их единственным ребёнком и всё часто спускалось ему с рук.

–Но такой хлеб закончился, давай я тебе с обычным сделаю.

Мягко говорит девушка, она взяла в руки тележку, с ингредиентами, девушка мямлила, пытаясь найти к нему хоть какой-то подход, не желая конфликтовать со своим любимым сыном, она очень боялась, что они так разбудят Антона, она ещё не знала, – что они уже это сделали и сейчас – он войдёт в эту кухню.

–Я НЕ ХОЧУ С ОБЫЧНЫМ!

Олег взмахнул рукой и одним движением снёс всё, он ударил свою мать по руке, всё, что она держала – тут же упало на пол, овощи разлетелись, как хорошо, что блюдце было деревянное, девушка стояла в шоке, прижимая к себе руку, по щеке потекла единственная слеза...

–П-Папа?...

Олег посмотрел на дверь и увидел своего отца, у которого взгляд был просто металлическим, глаза были направлены на мальчика и пробирали до самых мурашек, сердце сжалось под его неистовым давлением, мальчик поменялся в лице, он сглотнул, тут же замолкнув, понимая, что отец ни на шутку взбешён на данный момент.

–Дорогой? Дорогой, мы тут...

Девушка посмотрела на мужа, она явно не ожидала увидеть его сейчас, она не хотела, чтобы из-за неё развязался конфликт между отцом и сыном, поэтому она хотела подойти, но Антон остановил его жестом своей руки, не отводя свой взгляд от сына.

–Значит... Ты хочешь бутербродов, да?

Спросил отец, а после уверенно зашагал в сторону своего любимого сына, его походка была демонической, Олег и осознать ничего не успел, как отец сократил между ними расстояние и поднял его на руки.

–Папа, я...

Мальчик не успел договорить, как отец поставил мальчика на стул, прямо перед плитой, встав рядом с ним и грозно скрестив руки на груди, Олег удивлённо захлопал глазами, переводя взгляд на своего отца, не понимая, чего от него хотят.

–Готовь.

Коротко и ясно выразился отец, глядя на своего сына строгим взглядом, не отходя от него слишком далеко, Ирина хотела вмешаться, но муж одарил её холодным взглядом, давая понять, чтобы та оставалась в стороне, девушка послушно отошла, продолжая наблюдать за ними со стороны.

–Но я не умею...

Проговорил мальчик, он и вправду не умел обращаться с кухонными приборами, он и в жизни их на руки не брал, всегда на кухне трудилась мама, он всегда получал готовенькое, на блюдечке, так скажем, он никогда не понимал, что готовка – это не такая лёгкая работа, как покажется на первый взгляд, бывает, что она изматывает.

–Меня это не интересует, ты же считаешь, что готовить просто, так? Действуй.

Антон кивнул в сторону сковородки, мальчик покосился в её сторону, но взять её на руки он всё не решался, он боялся, что обожжёшься, боялся, что сделает что-то не так, но ещё больше, он боялся разгневать своего отца ещё больше.

–Ты меня не услышал?

Спросил Антон раздражённым голосом, прожигая сына ледяным взглядом, его терпение лопнуло, теперь то, он хотел переподать сыну урок, – который он запомнит на всю свою жизнь, как бы сильно он не любил своего Олежку, – обращаться с матерью, словно она какая-то вещь, а не человек – Антон не позволит.

Олег вздрогнул, плечи подпрыгнули, мальчик опустил голову вниз, сердце пропустило удар, руки начали дрожать, мальчик чувствует, как к глазам бегут непрошенные слёзы, которые он пытается сдержать, из уст срывается лишь короткий всхлип, ему страшно, очень страшно.

–Слезай.

Антон вздохнул, он поднял мальчика, держа под подмышки и поставил его на пол, помогая удержать равновесие, а после четко, твёрдым тоном дал мальчику указание:

–Собери всё, сейчас же.

Олег бросился выполнять указание, так как он понимал, что этот голос не терпит непослушаний, у мальчика дрожали руки, поэтому помидоры могли соскальзывать, но мальчик поспешно собирал их в это самое блюдце, боясь разочаровать отца, сейчас его крутость, его мужественность, бесстрашие куда-то испарилось, – словно его и не было, на смену тому самому нарвавшимуся мальчишке, – пришёл напуганный, семилетний мальчишка, его словно опустили с небес на землю.

–Всё, я всё собрал...

Полушёпотом проинформировал мальчик, встав перед отцом, словно солдат, перед этим хорошенько промыв все овощи, сыр, колбасу, чтобы отец не выместил на нём свой гнев, ребёнок боялся за свою душу.

–Я сильно разочарован в тебе, Олег, я не думал, что ты таким станешь, я так зол, но в первую очередь я зол на себя, за то, что позволил тебе слишком много, а ты у нас взлетел. Мы с Ириной думали, если будем относиться к тебе мягче, ты вырастишь жизнерадостным, добрым человеком, но сейчас я понимаю, что наша излишняя любовь избаловала тебя до невозможности.

Проговорил Антон, вздыхая, внутри что-то кольнуло, Шастун чувствовал себя паршиво, он думал, что стал для Олега самым лучшим отцом, он и сам не сомневался в этом, видя, как счастлив его ребёнок, но сейчас, видя, насколько он изменился – Антон в этом уже не так уверен, он злился на себя, за то, что слишком избаловал сына, а на сына злился за его непутёвое поведение.

–Мы никогда и ни в чём тебе не отказывали, ты получал всё, чего ты желаешь, я и мама делали всё, чтобы ты брал от жизни только самое лучшее, но ты забыл, сын, что нужно ценить то, что ты имеешь, потому, что есть люди, которые не имеют и гроша того, – что есть у тебя, они не живут такой жизнью, которую ты проживаешь, есть люди, которые думают над тем, чтобы найти хоть какое-то пропитание, а ты тут выборы ставишь!

Отчитывает его отец, мальчик не поднимает своей головы, чувствуя, как на пол капает первая слезинка, потом вторая, третья, четвёртая, он слушает на одном дыхании, сжимая ручками свою одежду, пытаясь успокоить своё бешеное сердцебиение, но сердце вновь и вновь билось в тахикардии.

–Ты обращаешься с матерью, словно она вещь, позволяешь себе поднимать на неё голос, озвучивать свои претензии, хотя она старается для тебя, каждый раз прощая твои выходки, потому, что любит тебя, потому, что ты её ребёнок, она носила тебя под сердцем девять месяцев, а ты, вместо того, чтобы поблагодарить её за подаренную жизнь, относишься к ней таким отвратительным образом!

В конце Антон не сдержался и крикнул, из-за чего мальчик вновь вздрогнул, шмыгнув своим носом, пытаясь остановить бесконечный поток слёз, боясь поднять свои глаза, а рядом стояла Ирина, которая понимала, что Антон прав, но её материнское сердце разрывалось.

–Значит так, пока ты не изменишься, можешь больше не надеяться на подарки, на то, что я или мама будем выполнять твои хотелки, ты меня понял? Иди в свою комнату, ты наказан.

Процедил отец, показав в сторону двери, мальчик всхлипнул и весь в слезах убежал в свою комнату, оставляя родителей наедине, через пару минут послышался хлопок, – дверь в его комнату закрылась.

–Ууу...

Олег забежал в свою комнату и прыгнул на свою кровать, он зарылся лицом в свои руки, мальчик зарыдал, будучи не в силах больше себя сдерживать, он лежал на животе и жалобно плакал, тело содрогалось от слёз.

–Ух, Господи...

Антон вздохнул и приземлился на ближайший стульчик, подперев руками свою голову, пытаясь отойти от всей ситуации, так как все его нервные клетки были расшатаны, сил ни на что практически не осталось.

–Нелегко быть отцом, да, любимый?

Спрашивает жена, присаживаясь рядом со своим любимым мужем, с нежностью смотря в его сторону, аккуратно взяв его ладонь в свою.

–Ага, а ты ещё второго хотела, с этим ребёнком бы справиться, для начала...

Антон скрепил их руки в замочек и нежно поцеловал её в нежную ладонь, на что девушка ответила искренней, нежной улыбкой, смотря в глаза своего мужа с тем же трепетом, с той же чистой и непорочной любовью, какая была у них в самом начале, с годами их чувства – только сильнее окрепли.

–Я люблю тебя.

Прошептала девушка, опуская свою голову на плечо своего избранника, прикрыв свои, расслабляясь, чувствуя, как хорошо находится рядом с ним, чувствовать его присутствие...

–И я тебя люблю...

***
Половину дня отец с сыном почти не пересекались, они не разговаривали друг с другом, даже если Олег пытался заговорить, – Антон полностью его игнорировал, покрывал его игнором, что доводило мальчика до слёз, он боялся, что папа больше никогда не захочет с ним разговаривать.

«Учительница сказала, что мы едем на экскурсию, завтра уроков не будет, в десять выезжаем.» – мальчик бы очень хотел отправиться со всеми на экскурсию, чтобы повидать что-то новое, развеяться, но он боялся сказать об этом своему отцу, после конфликта, который между ними случился.

–Паааап...

Через время, всё же пересилив себя, Олег поднялся и пошёл говорить отцу, хоть и внутри было липкое чувство страха и сердце беспокойно металось в его груди, он понимал, что мать в любом случае разрешит ему, но вот отец...

–Наш класс завтра едет на экскурсию, я бы хотел пойти с ними, поэтому пришёл у тебя спросить... Можно мне тоже с ними поехать?

Спросил мальчик, понимая, что отец не собирается ему никак отвечать, он встал в пару метрах от взрослого, поглядывая на отца с надеждой, что-то вырисовывая на полу...

–Нет.

Коротко ответил отец, что-то печатая на компьютере, на лице мужчины были очки, для того, чтобы не напрягать свои глаза, сам он выглядел серьёзным, что заставило мальчика чувствовать себя не в своей тарелке, так скажем.

–Но папа, пожалуйста...

Прости мальчик, но не успевает он договорить, как отец его перебивает:

–Я сказал нет, значит нет, можешь быть свободен.

Отрезал отец, не поворачиваясь к сыну, продолжая разбираться с работой, не обращая на ребёнка никакого внимания, словно его в кабинете просто нет, – его выражение лица оставалось таким же холодным, безэмоциональным.

–Хм!

Мальчик недовольно топает ногой и убегает в свою комнату, сильно стукнув дверью, казалось бы, что она скоро слетит с петель, было ясно – мальчик вымещал на двери обиду.

–Я тебе сейчас постучу дверьми! Совсем офигел...