Колыбельная

𝄞Музыка: rise of the yiling patriarch | classical mdzs playlist
Крупные капли дождя с громким треском разбивались об землю и дома. Неожи-
данно для жителей столицы теплая солнечная погода сменилась на шумные ливни
с яркими вспышками от молний, что рассекали тёмное небо. Саша лежал на боль-
шой кровати. Глаза пусто смотрели в потолок, что был скрыт от него мраком.
Его лицо потеряло свой приятный молочный оттенок. Брови были сведены к пе-
реносице от тягучей боли в теле. Пальцы сжимали белые простыни.
— Саша, ты как? — узкая полоса света проскользнула в комнату, когда Лиза за-
шла внутрь.
—Паршиво, — честно признался он.
— Как же ты так умудрился? — риторический спрашивала девушка. Левашова уже
поняла, что причинами отравления стала еда. — Хотя бы температуру сбили, —
она убрала руку от мокрого от пота, но едва тёплого лба.
— Всё будет нормально. Не переживай, Лиз, — устало говорил Ларионов. — Я по-
сплю, и мне станет лучше. Поезжай, тебе пора на репетицию с концертом.
— Звони, если что, — Лиза накрыла его пледом и ушёл собираться. Сегодня обыч-
ный день для многих, но не для Левашовой. Сегодня один из последних её концер-
тов, сегодня к ней должен прийти Лёня. Он обещал. И Лиза с трепетом в сердце
ждала его.
До выступления оставалось чуть больше получаса. Лиза вышла в холл, ища там
уже прибывшего Накорякова. Карие глаза пробежали внимательным взглядом по
толпе, однако нигде не было видно тёмной макушки.
— Кого-то потеряла? — низкий голос раздался у самого уха, тёплое дыхание опа-
лило нежную кожу. Целый табун мурашек пробежался по позвоночнику Левашовой.
— Привет, — она обернулась, губы расползлись в мягкой улыбке. — Ты пришёл!
— Здравствуй, — Леонид вновь подхватил её руку, горячими губами коснулся
тыльной стороны чужой кожи. — Как же я мог не прийти, — они смотрели в глаза
друг друга, когда сбоку от них раздался тихий смешок. Лиза сразу посмотрела в
сторону звука, а Накоряков лишь закатил глаза. — Это Вероника, Лиза. Моя по-
мощница и друг ещё со времён университета. Я сказал ей купить билет для меня,
но она взяла ещё и для себя.
— Приятно познакомиться, Лиза, — она сделала шаг к ним.
— И мне, — Лиза прикрыла глаза, улыбаясь и склоняя голову немного в бок.
— Я, может, тоже хочу культурно отдохнуть и послушать хорошую музыку , —
Крыжановская негодовала. Накоряков лишь приподнял одну бровь. Лиза с этого
всего лишь тихо посмеялась.
— Так вы выполняете все поручения Лёни, так сказать грязную работу? —спро-
сила Левашова.
— Вот именно!
— Думаю это тяжёлая работа, — девушка покачала головой.
— Не то слово. Вы безусловно правы, как в воду глядите.
— Я смотрю вы спелись. Мне стоит уйти? — недовольно.
— Ну что ты, — протянула Левашова, глядя руку на плечо Леонида, слегка сжимая
его. — Я так ждала тебя, Лёня, — Накоряков выдохнул, расслабляя и опуская плечи.
— Рада была пообщаться с вами. Мне пора идти. Приятного отдыха, — она по-
следний раз улыбнулась им.
— Удачи, — сказал напоследок Накоряков. Лиза ушла. — Пойдём в зал? — мужчина
обратился к Веронике. Девушка закусила губу и игриво смотрела на Лёню. — Боже,
— цыкнул языком он, удаляюсь в зону балкона.
За красными бархатными шторами их встретил огромный зал. Потолок укра-
шала фреска с золотой витиеватой квадратной каёмкой. От неё переплетались
стебли растений, что плавно уходили в выступающие колонны на стенах. Тонкая
работа мастера. Под самым потолком располагались золотые светильники. Мяг-
кий свет от них распространялся по всему залу, отражаясь в покрытых позоло-
той узорах. Посреди стены, за сценой, выходили металлические трубы органа. Та-
кой инструмент придавал залу ещё больше величественности.
— Это великолепно, — тихо сказала Вероника, осматривая всё пространство. В
партере и на балконе было множество людей. Они шумели, разговаривали, искали
свои места.
— Согласен, — Леонид уронил взгляд на пустую сцену, где стоял рояль. Отсюда
открывался прекрасный вид на инструмент, а следовательно и на Лизу. Накоря-
ков сел на мягкое кресло, Вероника приземлилась рядом с ним. Он заплатил немало
денег за место на боковом балконе, где не будет никого кроме него. Основной
свет потух, теперь прожектора освещали только сцену. Музыканты выходили
один за другим, рассаживались на нужные места. Приятный голос из динамиков
объявил о появление первой скрипки и концертмейстера. Публика зааплодирова-
ла. Свет прожекторов упал на женщину со скрипкой и на Лизу. Чёрное классическое
платье с вырезом подчёркивало изящество девушки. Карие глаза выделялись чуть
ярче, чем обычно благодаря лёгкой подводке. Прямые тёмно-русые волосы были ак-
куратно уложены. Они склонили голову перед публикой и разошлись на нужные по-
зиции. Лиза устроилась на банкетке перед роялем, невесомо проходясь пальцами
по клавиатуре. Всё это время Лёня не мог оторвать глаз от Лизы. Его Лизы. Такая
неотразимая в свете софитов. Глупая улыбка не слезала с его лица. Карие хитрые
глаза блестели в темноте, наблюдая за этой картиной. На сцену вышел послед-
ний человек — дирижёр. Зал замер в томительном ожидании. Взмах палочкой и му-
зыка, словно молодая река, полилась по залу. Звук то нарастал, то затихал. Леонид
откинулся на спинку кресла, растворяясь в мелодии, не отрывая взгляда влюблён-
ных голубых глаз от его ненаглядной Лизоньки.
Лиза едва зашла в комнату, выделенную специально для неё. Целая гора цветов
упала из её рук на
небольшой диван, за ними полетели и туфли. Она устало выдохнула после насы-
щенного дня. На туалетном столике она взяла телефон, просмотрела есть ли со-
общения от Саши. В дверь кто-то уверенно постучал.
— Войдите, — разворачиваясь, но не поднимая взгляд на пришедшего, ответила
Левашова.
— Mon amour, прекрасное выступление. Даже несмотря на то, что в некоторых
местах ты фальшивила, — Лиза замерла. Чужой голос ударил обухом по голове. Те-
лефон выпал из рук, глухо ударился об пол. Дисплей наверное треснул, но Лизе было
глубоко на это плевать. Иван закрыл за собой дверь и стал надвигаться на де-
вушку, лениво хлопая в ладоши.
— Что ты тут забыл, — с явной дрожью в голосе, говорила Левашова. Она попя-
тилась назад, но упёрлась бёдрами в столик за собой.
— О-у. Я думал ты рада меня видеть, Лизонька, — оскал вместо улыбки. Лиза бега-
ла глазами по комнате, ища пути для бегства.
— Не называй меня так, — с отвращением. — Ещё раз повторяю, что тебе от
меня надо, — Лиза сама удивилась своей твёрдости.
— Как ты груба, Mon amour, — он подхватил рукой подбородок, а затем сжал ску-
лы и щёки, нависая над Левашовой. — Разве ты забыла как нужно со мной разгова-
ривать?! — угрожающе. Лиза молчала, тело не слушалось. — Что же ты молчишь?!
— уже рычал он. Левашова предприняла попытку выбраться: замахнулась рукой,
чтобы удар пришёлся Ивану по виску, но тот ловко перехватил руку, заламывая её
за спину Лизы. Девушка зашипела от резкой боли. — Приятно?
— Нет, нет, нет, — повторяла Левашова. Все тот же дикий оскал на лице Сенье.
Он явно получал неимоверное удовольствие от страха в
карих глазах напротив.
— Лиза? — в проёме показалась темная макушка.
— Автограф получите позже, — Сенье кинул мимолётный взгляд на человека в
дверях.
— Какого дьявола тут происходит? Отпусти её, — Лёня открывает дверь на-
распашку. Букет белых и фиолетовых цветов, что был в его руках, полетел куда-то
в сторону.
— Лёня, — тихо произнесла Лиза.
— Лёня? — повторил Сенье. — Так ты его подстилка, Левашова, — с насмешкой
говорил француз. — Богато. Сколько он тебе платит за секс? — Иван отпустил
руку Левашовой, оттягивая её голову назад за волосы. Лиза простонала от боли.
— Ах ты мразь, — не выдержал Накоряков. Он в два шага оказался рядом с Сенье,
отдёргивая его от Лизы и сразу замахиваясь для удара по смазливому, по его мне-
нию, лицу. Завязалась драка. Мужчины толкали друг друга, били кулаками в лицо и
тело, периодически душили. Лиза попыталась разнять их, но сил её не хватало.
Иван в ходе потасовки ударил её по лицу локтем. Левашова не удержала равнове-
сие и упала на пол, чувствуя вкус железа во рту. Поняв, что одной ей не справить-
ся, она выбежала из комнаты за охраной. Вскоре двоих мужчин разняли.
— Он бросит тебя точно также, как тогда. И ты приползёшь ко мне на коленях,
Mon amour. — кричал Иван, вырываясь из рук
охраны в сторону Левашовой. — Он поиграет с тобой и бросит, ты ему нахуй не
сдалась. Помяни моё слово, — мужчины в форме увели его из комнаты. Запуганная
Лиза стояла в надёжных объятиях Лёни. Она вся дрожала, слёзы вот-вот покати-
лись бы из его глаз.
— Не слушай его, Лиза. Не надо, — Лёня поцеловал её в макушку. Тихий всхлип раз-
дался в тишине комнаты. Лиза развернулась в кольце крепких рук и уткнулась На-
корякову в плечо, пряча горячие слёзы. Мужчина оставил одну руку на талии, дру-
гой успокаивающе гладил по растрепанным волосам. Он шептал нежные слова,
изредка прижимаясь в коротких поцелуях к виску . — Поехали домой, Душа Моя, —
тихо предложил Леонид, когда услышал, что всхлипы немного затихли. Лиза заки-
вала головой. На дрожащих ногах она дошла до столика. В глазах всё плыло от
стоявших в них слёз. Лиза подняла с пола свой телефон, пряча его в сумку, взяв её
со стола, шатаясь, она вновь пришла к Лёне. Чужой пиджак на два размера больше
самой Лизы заботливо упал на её трясущиеся плечи. Леонид аккуратно приобнял
Левашову и повёл к выходу из филармонии, где их уже ждала машина. Дождь усыпал
их кристаллами из капель воды, что через время впитывались в слои одежды. В
машине было тепло, но Лиза всё равно жалась к Накорякову. Голова её покоилась
на сильном плече. Глаза слипались то ли от усталости, то ли от стресса. Она
практически полностью провалилась на дно сновидений, как Лёня стал её потря-
хивать.
— Проснись, Лиза, нам нужно добраться до квартиры, — она чуть не вывалился
из машины, но сильные руки крепко её держали, не давая упасть. Накоряков снова
притянул к себе девушку и направился к нужной башне, попутно убивая взглядом
каждого, кто косо смотрел на них. На Лизоньку. В квартире их встретила Москва.
Кошка обеспокоенно мяукала, бегая за хозяином. Леонид усадил Лизу на диван. Ле-
вашова выглядела помято. Глаза и нос покраснели, опухли, взгляд был устремлён в
никуда, губы плотно сжаты, и даже так девушка смогла рассмотреть небольшую
ранку на нижней губе.
— Прости меня, — с хрипом выдала Лиза.
— Что?
— Прости меня, — холодная рука коснулась скулы Лёни, где наливался синяк. —
Если бы не я, твоё бы лицо не пострадало.
— Это не так, — Леонид хотел убить кого-нибудь за такие слова Лизы. Француз
подошёл бы. — Я осознанно полез в драку . — Он приподнял подбородок Левашовой,
а потом обхватил ладонями её лицо. — Потому что я защищал то, что дорого
мне. — поцелуй в кончик носа. — Я защищал тебя, — он приложил лоб к чужому . — Хо-
чешь сходить в душ?
— Да, — Лёня поцеловал её напоследок в лоб, поднял Лизу с дивана и направился с
ней в ванную. Он снял с неё платье, колготки и туфли, выдал полотенце и чистую
одежду, правда свою.
— Дальше ты сама, зови меня, если что.
— Спасибо, — Накоряков кивнул и вышел, прикрыв за собой дверь. Теплые струи
воды падали на худое тело, унимали дрожание мышц. Лиза провалилась в свои
мысли. Иван своими словами надавил на больное, вскрывая рану с гноящимся про-
шлым. Страхи забытого вернулись в сердце Лизы, наполняя его до краёв.
Накоряков приготовил для девушки чистую кровать и заварил чай. Он написал
Вероники, что завтра он дома и кинул телефон куда-то в сторону. Лиза долго не
выходила, и это однозначно напрягло Лёню. Он хотел уже постучать в дверь ван-
ны, как звук воды затих, а за дверью послышалось копошение. Мужчина вернулся к
дивану, разливая из чайника горячий чай по кружкам. Через пару минут из душа
вышла Лиза. Большая для неё одежда Лёни смотрелась на ней нелепо, но крайне
мило. С полотенцем в руках она добрела до дивана, присаживаясь рядом с мужчи-
ной. Лёня забрал ткань из рук, подавая согревающий напиток.
— Спасибо, — скромная улыбка расплылась на губах.
— Не за что, — ответил мужчина, встав за диваном, он начал аккуратно выти-
рать мокрые русые волосы. Они находились в уютной тишине некоторое время,
только тиканье часов раздавалось в комнате.
— Мне стоит всё объяснить, — Лиза допила чай и поставила пустую кружку на
столик.
— Ты не обязана ничего мне объяснять, Лиз, — сказал Накоряков. Он поцеловал
Лизу в макушку, а после кинул полотенце на рядом стоящий стул.
— Нет, я хочу тебе всё объяснить, — настаивала она.
— Хорошо, — мужчина сел рядом, готовясь внимательно слушать.
— Всё началось несколько лет назад, — Лиза замялась, явно думая как лучше ска-
зать. Леонид улыбнулся, выражая поддержку . — По программе обмена выдающиеся
музыканты из разных стран имели возможность работать и учиться вместе, —
Левашова говорила, судорожно. — Тогда-то я и познакомилась с Вэйно. Не хочу
углубляться в подробности, но вскоре мы полюбили друг друга. Все было прекрас-
но, пока смерть моих родителей не надломала меня. Я пыталась забыться в алко-
голе, — Лиза чувствовала, как стыд за поступки прошлого заполнил её полностью.
— Получалось плохо, поэтому я перешла на наркотики. Оказавшись на самом дне, в
густом сумраке забытья я поняла, что нужно как-то выбираться, но мне бы не
хватило воли на это, — Левашова сильно закусила губу. — Потом я очутилась в
больнице. Я каждый день ждала Вэйно, но он не приходил. Руку помощи мне протя-
нули Саша и Иван. Спустя месяц была выписка, но впереди меня ждало долгое вос-
становление. Правда всплыла наружу. Вэйно досрочно закончил программу и уехал
в Швецию со своей новой любовью. — Лиза сделала паузу. Всё это время она мяла
собственные пальцы, боясь увидеть или услышать негативную реакцию с другой
стороны, однако Лёня не выражал ничего кроме тени сожаления.
— Его поступок больно ударил по мне. Иван же видимо понял, что это лучший
момент. Он постоянно говорил, что Вэйно использовал меня, что никогда и не
любил меня. Сенье помогал мне встать на ноги вновь. Ослеплённая его обходи-
тельностью и добротой, я доверилась этому человеку. Мы начали встречаться. Я
считала, что это новая страница моей жизни, глоток свежего воздуха. Я просто
не знала, что попала в самую опасную ловушку, капкан захлопнулся над моей голо-
вой. Он уезжал обратно во Францию, предлагал мне поехать с ним. Я согласилась,
так как это не только время с человеком, которого я любила ошибочно, но и воз-
можность подняться по карьерной лестнице. Однако согласившись на поездку, я
самолично закрыла клетку, в которую угодила. Отношения с Иваном вышли на но-
вый уровень, я погрязла в нём. Со временем мне стали открываться новые, неиз-
веданные и опасные черты этого человека, — видя дрожь холодных тонких паль-
цев, Леня накрыл своими теплыми руками чужие ладони. — Помимо ужасных слов
обо мне, которые он говорил ежедневно, на моём теле стали появляться гемато-
мы, ссадины. Цветами цвета ночного неба они расцветали на мне. Иван любил
душить меня, его пальцы постоянно были и оставались следами на моей шее. Он
говорил, что фарфор моей кожи прекрасно сочетается с синяками. Он постоянно
дарил мне красные розы. Я колола пальцы об острые шипы, они болели, играть на
пианино было мучительно, сродни пытки. Поэтому, когда ты первый раз подарил
мне цветы, я поняла, что это не Иван. Цветы от тебя были чистыми, нежными. —
Лиза оторвала взгляд их сплетённых рук, смотря теперь на мужчину. Леонид под-
нял ее ладони, поцеловал каждый палец. Левашова смотрела на это с болью. — Под
этим гнётом я была в течение года, а после окончательно не выдержав, я сбежала
обратно. Целый год Сенье не объявлялся и тут снова, — горячие слёзы покатились
по щекам, падали с острого подбородка, вниз на обивку дивана.
— Всё достаточно, — Лёня услышал слишком много. Он притянул к себе Левашо-
ву, крепко обнимая родного сердцу человека, которого жизнь не захотела поща-
дить. — Не надо, Лизонька, не мучай себя этими воспоминаниями.
— Мне так жаль, что я втянула тебя в это, — хлюпая носом.
— Всё в порядке, родная. Пойдём умоемся и ляжем спать. — Лиза согласилась. На-
коряков подхватил её на руки. Лиза затихла, явно не привыкшая к такому жесту со
стороны других. Леонид же отметил легкость Лизы. Он усадил её на кровать, ак-
куратно вытер её лицо мокрым полотенцем от соли и дал сухие платки.
— Отдыхай, Лизонька, — укутав Левашову в одеяло, сказал Леонид. Он хотел уже
покинуть комнату, как тихий голос остановил его.
— Останься со мной, — блёкло. — Не уходи, пожалуйста, — умоляюще. Лёня толь-
ко улыбнулся. Кровать прогнулась под весом мужчины. Они лежали друг к другу ли-
цом, сплетая пальцы. — Спасибо.
— Не благодари.
— Обещай, что ты не будешь использовать меня. Прошу, Лёня, не делай мне
больно.
— Я бы никогда и ни за что с тобой так бы не поступил.
— Я рада. Совсем скоро я уезжаю, приедешь меня провожать. Я отдам тебе кое-
что.
— Конечно приеду , — нежно. — Засыпай, Душа Моя.
— Спокойных снов, Лёнечка, — зевая. — И спасибо, — веки закрылись, и тела рас-
слабились, чувствуя соседнее тепло.
Вскоре по пустой московской квартире раздавался тихое сопение. На большой
кровати двое спали крепким сном. Руками держались друг друга, не отпускали. В
комнате витал приятный сумрак, и лишь луна своими холодными лучами разбав-
ляла его.
Последние дни в Москве растворились в каплях дождя и шуме нескончаемых гроз.
Александр оправился после отравления, вновь не оставляя Лизу одной. Он винил
себя за то, что в тот день не защитил подругу от ошибки прошлого. Ларионов не
скажет это в слух никогда, но он был благодарен Накорякову, который не бросил
Лизу. Лиза же отыграла свои последние концерты. Она возвращалась в родной и
такой любимый душой Петербург. Но почему-то сердце билось больно о рёбра.
Она постоянно чувствовала тревожность, будто хрупкий мир вокруг неё скоро
рухнет. Дорожная сумка собрана, Нева спокойно лежал в переноске. Лиза послед-
ний раз прошла к полюбившемуся в квартире месту. Свечей и сухоцветов нет, но в
воздухе всё ещё чувствовался мягкий аромат. Тяжёлая тёмная штора качалась от
легкого ветра. Левашова подошла к открытому окну. К месту откуда всё началось.
Она посмотрела на цельный стеклянный фасад "Москвы", а после закрыла окно.
Она подхватила сумку и переноску, покинув квартиру. Ларионов ждал её внизу у
машины. Они сложили все вещи в багажник иномарки, переноску поставили на
заднее сидение и отправились на площадь трёх вокзалов. Свинцовые тучи плыли
по небу, предвещая сильный дождь. Лиза крутила на пальце тонкое кольцо. Старая
привычка, которая выдавала напряжённость девушки. Карие глаза уныло провожа-
ли столичные здания.
"Скорый поезд Москва — Санкт-Петербург отправляется через пять минут. "
Лиза стояла на платформе. Вечерний ветер трепал волнистые пряди. Они лезли
на лицо, иногда перекрывали обзор. Левашова не обращала на это внимание. Ис-
кала среди торопящихся прохожих знакомое лицо. Но его найти не мог. Брови были
нахмурены, карие глаза быстро бегали из стороны в сторону, руки сами собой об-
нимали худое тело.
— Лиза, нам пора, — Саша положил руку на плечо девушки. Та резко обернулась,
словно вышла из транса.
— У нас не осталось времени?
— Нет.
— Он же обещал, — тускло.
— Мне жаль, Лиз, но время вышло, — Ларионов зашёл в вагон. Лиза последний раз
кинула взгляд на платформу, а после вошла внутрь состава. Двери закрылась, за-
стучали колёса об рельсы, состав разгонялся, всё дальше и быстрее унося Лиза от
Москвы.
Накоряков не сдержал своего слова.
Лёня не пришёл.
Его ждали.