31
3 апреля 21...
Рано или поздно все тайное становится явным. Противоречивые чувства. С одной стороны, я страшно злюсь, почему мне не сказали правду раньше. А с другой, хотелось бы вообще ничего не знать.
Первого апреля, в день весенних каникул, мы отправились с Викой и Кариной по магазинам. В поисках идеального колье для Викулиного розового платья на выпускной. День был по-настоящему весенним. После шопинга еще немного погуляла по городу одна под радостный ритм капели.
Домой вернулась в прекрасном расположении духа, когда на улице солнце уже уползало за горизонт. В квартире было тихо. У тети Маши выходной, а мама, наверное, снова на работе... Разуваясь, я негромко напевала какую-то дурацкую песенку, а затем вприпрыжку отправилась на кухню, помня, что в холодильнике есть кока-кола. Вкусная, ледяная... То, что нужно!
Включив свет, не сразу заметила маму, которая сидела у окна. Просто не ожидала, что в такой час она будет дома.
– Ты меня напугала! – воскликнула я. – Почему в тишине сидишь? Хоть бы музыку включила. Или телевизор.
В руках у родительницы был бокал с виски. Вместо ответа мать сделала глоток и поморщилась.
– Что за повод? – спросила, резко открывая холодильник.
Она молчала. Вожделенная большая бутылка с колой загремела на одной из полок.
– Черт! Что отмечаем-то? Удачный контракт?
– День рождения, – ответила мать.
– День рождения? – удивилась я, доставая бутылку с газировкой и искренне надеясь, что не сильно ее взболтала. – Это хорошо. А чей?
– Сегодня, Катя, у тебя родился брат.
Пшш. Коричневая холодная пена побежала по рукам. Несколько капель упали на кафель.
– Какой еще брат? – опять переспросила я. – А-а-а, поняла, первое апреля! Очень смешно.
Мама отпила виски.
– Я серьезно, Катерина. У твоего отца родился сын.
– Та-а-ак, – протянула я, убирая колу в холодильник: от услышанной новости слегка дрожали руки. – А поподробнее? От кого сын? Почему я не в курсе?
– Прости, Катерина, сама узнала все перед Новым годом... Заработалась, не обращая ни на что внимания. Понятия не имела, как вообще реагировать и что тебе сказать.
– Понятно.
Я подошла к матери и отобрала у нее стакан.
– Сколько уже выпила?
– Не считала, – призналась она.
– Значит, достаточно.
Прихватила с подоконника и бутылку виски.
– Поэтому он не приехал? – спросила я, разглядывая маму.
– У этой... женщины беременность протекала очень тяжело. Постоянные угрозы. А тогда и срок был уже приличный. Он не мог ее оставить.
– Но почему ты мне сразу не сказала? – спросила я.
Куда деть дрожащие руки? Скрестила их на груди.
– Я?.. А как, Катя? Папа для тебя – супергерой. Навалилось столько работы, и эта... но... но... новость...
Она закрыла лицо ладонями, и плечи ее затряслись. Никогда не видела, чтобы моя железная мама плакала. Я присела на край стула, потому что ноги у меня подкосились.
– Я такая дура слепая! – не отнимая рук от лица, глухо продолжила мать. – Даже не догадалась, когда у них начался роман... Но теперь есть ребенок. Все так далеко зашло... Он точно не вернется!
И она снова зарыдала, а я зажмурила глаза. Еще хотелось уши заткнуть, потому что каждый жалобный всхлип мамы острой иглою жалил в сердце. Мне не верилось, что это происходит с нами.
Я встала со стула. Осторожно дотронулась до маминого плеча.
– Не плачь, пожалуйста.
– Я – ужасная мать! Ужасная жена! – размазывая слезы по щекам, выкрикнула она, а затем схватила меня за руки и начала целовать липкие от колы ладони. –Катенька, прости меня. Прости меня, пожалуйста...
– Что ты делаешь? – смутилась я. – Мам, ты пьяна... Ты устала. Пойдем?
Я помогла ей подняться на ноги.
– Держись за меня.
Я отвела маму в спальню и уложила на кровать. В комнате было темно и душно. Укрыла одеялом, распахнула форточку...
– Позвони Марии Архиповне, – глухим после рыданий голосом попросила мать. – Пускай останется у нас на ночь. Она мне нужна.
– Хорошо, – сказала я. – Постарайся уснуть, пожалуйста!
Тетя Маша была у нас через полчаса.
– Как ты, Кать? – жалобно произнесла она, когда разувалась в коридоре.
– Маме хуже, – ответила я.
Во мне почему-то уже не было никаких эмоций. Абсолютно пусто. В голове, в душе...
– Чай заварю и к ней загляну, – кивнула тетя Маша на спальню мамы.
У себя в комнате я не стала зажигать свет. Включила ноутбук, чтобы отвлечься. Ложиться спать рано. Да и не уснула бы я...
В друзьях у Викули отыскала Малышенко и впервые написала ей сообщение:
«Дома?»
Ответ от Виолетты пришел моментально:
«Дома».
Пока я раздумывала, что еще написать, Ви отправила второе сообщение:
«Приходи».
– Катерина, куда ты? – шепотом спросила Мария Архиповна, заметив, как я одеваюсь.
– С Кариной прогуляюсь, – ответила я. – Нет сил дома сидеть.
– Уже поздно!
– Меня проводят, – криво улыбнулась я. – У Карины есть парень. Ему двадцать три, и он программист.
Виолетта открыла дверь сразу после моего робкого стука. Будто все это время караулила у глазка.
– Родители дома? – смущенно спросила я, не решаясь переступить через порог.
– Мы с Сонькой вдвоем, – ответила она, взяв меня за руку и потянув в квартиру. – Проходи!
В коридор выскочила довольная Софи.
– Ой, Катя! Привет! Ты мультики смотреть?
– Ты чего? – спросила Виолетта . – Тебе через час спать ложиться.
– Про принцесс, – невозмутимо ответила Соня. – Уроки я сделала, а мультики сегодня еще не смотрела. Имею право!
Малышка дождалась, когда я сниму пальто и разуюсь, и повела меня в свою комнату:
– Хорошо, что ты здесь, я целый список составила.
– А ты спросила у Кати, хочет ли она твои мультфильмы смотреть? – подала голос Малышенко за нашими спинами.
– Хочу! – резко сказала я. – Очень!
Мне необходимо было отвлечься.
Мы зашли в детскую. Милые розовые обои, белая мебель, плюшевые игрушки... И небольшой диван, на котором мы втроем разместились. Соня села между мной и Виолеттой.
– Ты тоже с нами? – спросила Софи у сестры. – А ты обычно фыркаешь от моих мультиков.
– А сейчас посмотрю, – кротко сказала Виолетта , настраивая телевизионную приставку.
Мы молча уставились на экран, где вскоре появился логотип компании «Уолт Дисней» – замок с взрывающимся фейерверком. Соня даже дыхание затаила...
Как бы я ни пыталась вникнуть в суть мультфильма, мои мысли занимали только родители. Перед глазами все время была рыдающая ссутулившаяся мама...
От мрачных дум меня отвлек внезапный звонкий смех малышки. Я, похоже, пропустила что-то забавное. Соня так заливалась, что я тоже не смогла сдержать улыбку и стала наблюдать за счастливой девочкой... В воскресенье вечером ее родителей нет рядом, но она не чувствует себя брошенной. Может, дело в старшей сестре? Я перевела взгляд на Виолетту, которая с интересом пялилась в телевизор. Надо же, залипла на мультфильм про принцесс, умора!
Я продолжила осторожно рассматривать профиль Виолетты... Прямой нос с небольшой горбинкой, губы, изогнутые ресницы... Малышенко, почувствовав на себе взгляд, повернула голову и внимательно посмотрела на меня. Первой улыбнулась. И я слабо улыбнулась в ответ.
Вернувшись к просмотру, не сразу заметили, как Соня уснула. Хотя слишком долго мы не слышали ее веселых реплик и наивных расспросов.
Я сразу же поднялась на ноги. Виолетта выключила плазму, аккуратно подложила сестре подушку под голову. Мы вышли из комнаты и прикрыли за собой дверь.
– Мне пора, – шепотом произнесла я.
Внезапно в коридоре залязгали замки. Зажегся свет.
– Здравствуйте! – пролепетала я растерянно.
На пороге стояли родители Виолетты и Сони.
– Здравствуй, Катенька! – приветливо проговорила мама Малышенко. – Наконец и ты нас навестила. А то Виола все к тебе бегает.
Я сердито посмотрела на одноклассницу, но та стояла как ни в чем не бывало.
Женщина подошла ко мне и порывисто обняла. Я такого не ожидала.
– Приходи к нам чаще и чувствуй себя как дома, Катюш! – ласково произнесла она. – Ви с тобой очень изменилась. А как в школе стала хорошо учиться...
Еще бы! Ведь я делаю за Малышенко упражнения по русскому языку и анализ стихотворений.
– Мам, я провожу Катю. – сказала Виолетта, почуяв, что запахло жареным.
– Конечно! Соник спит? Сейчас в пижаму ее переодену...
– Родители вернулись с конференции, где выступал отец, – сообщила мне Виолетта, когда мы натягивали верхнюю одежду. – Мама сопровождает его на мероприятиях. Они всегда вместе.
– Понятно, – глухо отозвалась я, вспомнив о своей семье.
До моего дома шли молча. Виолетта, хмурясь, время от времени косилась на меня. Я делала вид, будто не замечаю ее заинтересованного взгляда. Остановились у подъезда, встав друг напротив друга.
– Не сочти меня нетактичной, – начала Ви, – но, может, ты расскажешь мне, что стряслось?
– Ничего, – быстро ответила я. – Ничего не... ничего! У меня все... хорошо!
Она усмехнулась:
– Странно доказывать это дрожащим голосом.
Я чувствовала, что вот-вот разрыдаюсь.
– У моего отца родился сын, – нехотя сообщила я. – Мама приняла эту новость слишком болезненно. А я... я даже не знала, что у папы другая женщина.
– Да... ситуация, – пробормотала растерянно Ви.
– Угу.
Виолетта шагнула ко мне и бережно обняла меня. А я из последних сил держалась, чтобы не заплакать. Вспомнила, как еще осенью, когда я поссорилась с мамой, меня утешал Фил. Но тогда объятия не вызывали во мне таких сильных эмоций, хотя я искренне считала, что парень мне небезразличен.
Я крепко обнимала Виолетту в ответ. Чтобы навернувшиеся слезы не потекли по щекам, подняла голову, разглядывая одинокий фонарный столб.
В один день моя жизнь превратилась в темный пустой двор. А Виолетта внезапно стала тем единственным светом фонаря у дома.
——————————
Сори за долгое отсутствие, но я снова с вами