14.Возвращение в детство
Утренний свет проникал через окно и заставил его глаза открыться. Сонный, он полез за телефоном, чтобы проверить время.
"6:02"
"Вс, 2 марта"
Рано ещё было, но сон не шёл. Его спина и руки начали ужасно болеть из за неудобной позы для сна. Уëн приподнялся на локтях и замер. Он спал на Чанбине. Как до этого дошло вообще? Между их лицами было всего пару миллиметров, Уëн слышал его биение сердца и дыхание. А воздух стал ужасно тяжёлым. Взгляд блуждал по лицу напротив. Нос, скулы, веки, губы... Подождите..
Ему стало плохо, но в хорошем смысле. Глаза не отрекались от него. Но на душе стало так туго, будто не он управлял днём.
Немного придя в себя Уëн заставил себя подняться и сесть рядом на ступеньках. Оглядевшись, понял что они просидели тут всю ночь, работая над расследованием дела.
Тело болело и он потянулся, разминая мышцы. Вскоре проснулся и Со, который выглядел не лучше.
Утро сегодня выдалось холодным, но солнечным. Конечно было бы хорошо прогуляться, но у него были дела по важнее. Дело Феликса, которое он украл, надо было вернуть на место, пока Чан не заметил пропажу. Иначе будут большие проблемы.
Придя в полицейский участок, Со спокойно прошёл мимо охраны и направился в сторону кабинета его дяди.
Дверь оказалась заперта, но хорошо что у него были с собой отмычки. Взломать дверь удалось легко и он тихо зашёл в помещение закрывая за собой дверь.
– Когда ты научился ими пользоваться?
Чанбин замер, услышав голос за своей спиной. Повернувшись он увидел Чана, что сидел за столом с бумагами. План быть незамеченным не сработал.
– Отвечай. Что за папка?
Он молчал.
– Молчишь?
Ответа не последовало.
– Что ж очень жаль. Свинцовый дом всё ещё ждёт тебя..
– Нет..
– Мм, что нет? – Чан сел на край стола, рассматривая Чанбина в руках которого была папка и отмычки.
– Я туда не поеду
– А я тебя не спрашивал. Ты поедешь. Точка.
Со хотел возразить, но старший перебил его, – И не смей мне перечить.
Со не мог ничего сказать. Он знал что проебался и бежать ему теперь некуда. Сопротивляться не получилось так как его сразу затащили в машину, как в детстве.
Мило, не так ли?
Автомобиль выехал далеко за город и остановился в глубоком лесу. Дом этот брал начало с холма и уходил под землю, весь фасад здания порос травой и грязью. А сквозь неё просачивался блеклый свет свинца. Как напоминание о том, что без травм он не уедет отсюда. Атмосфера леса всегда пугала младшего, в нём много тайн и жуткий тварей. Но так казалось лишь ему. Темно просто там было и страшно.
По коридорам идти ноги вообще не хотели, ныли от любой нагрузки. Чанбин слышал свои же крики в этих стенах, что так хорошо въелись в память. В воспоминания пролетали дни в этих комнатах. Как он маленьким ребёнком бился в истерике, прося выйти. Но за любой голос, получал удары кнутом или шокером.
Они зашли в комнату, а дверь за ними захлопнулась. Обычная с виду комната, без окон с железной дверью из свинца, везде была звукоизоляция. На серый стенах виднелись остатки крови. Его крови. В углу стоял стул, а рядом лежала цепь и какая то палка.
Давно он, однако не был в этом месте. Для Со это был как второй дом, но только смысл этой фразы был до жути пугающим.
Чан встал напротив него со шприцом в руке.
– Чан.. Пожалуйста, не надо
– Я предупреждал тебя, но ты меня не послушал
На его глазах застыли слезы, пока Чан вводил вещество в его шею.
– Не плачь. Ты сам виноват.
– Чан.. – по щеке Чанбина потекла слеза
– На меня не действуют твои слезы. И я сказал прекратить! – прилетела звонкая пощёчина.
Игла покинула его кожу, и наркотик медленно стал действовать. Зрение медленно расплывалось, пока его привязывали к стулу. Свет в помещении приглушили и вот тогда Чанбин понял, что живым он вряд ли вернется. Ком страха застрял в глотке, что было больно глотать. Он совершил самую огромную ошибку в своей жизни влюбился в своего брата. И теперь только ему с этим мучится.
Двое крупный мужчин встали сзади и один спереди. В руках у одного находилась бита и вскоре был нанесён первый удар.
Потом ещё.
И ещё.
Кровь, синяки, новые раны появлялись на его теле, а голос срывался на крик. Защищаться он не мог, так как руки были намертво привязаны к ножкам стула. Слезы текли по лицу, и он не имел права просить остановиться.
Чан же в свою очередь не горел желанием смотреть на это и ушёл, совершенно не заботясь о состоянии младшего. Он наслаждался криками, что звучали сейчас по всему зданию по громкой связи. По камерам вели прямую трансляцию всего того веселья. И Чан был доволен своей работой. Давно он так не развлекался.
* * * * *
Возвращение заняло у него не малое количество времени. Ощущение будто всё кости в его теле были сломаны. Всё тело было покрыто ранами от уколов и побоев, на щеках застывшие слезы, на руках отёки. Со был похож на смерть с красными глазами от слез.
Среди ночи раздался гулкий стук а дверь, заставляя Уëна вздрогнуть. Выйдя в коридор, он включил свет, но стук не прекращался и становился сильнее.
– Да слышу я! Слышу..
Уëн открыл дверь и Со почти падая на него зашёл в квартиру.
– Господи, что с тобой.. – Уëн вовремя поймал того, не давая свалиться на пол
Чанбин не ответил, а лишь из последних сил обнял Уëна.
Парень понял, что всё плохо и отвёл раненого друга в туалет, посадив на край ванны.
– Что случилось?
Со что то не разборчиво пробормотал, Уëн лишь вздохнул, не стал вдаваться в подробности. Он достал аптечку, стал осторожно обрабатывать раны. Чанбин же не двигался и следил за его движениями.
Его сердце больно кольнуло. Обычно Со никому не позволяет касаться себя, но с Уëном всё стало по другому. Атмосфера вокруг преобразилась, ему вдруг стало комфортна такая обстановка. И почему то данное понятие его не пугало.
Увечий было много, на лице, шее, руках, спине. Чанбин каждый раз вздрагивал когда холодные пальцы касались участков открытого тела. Чередование холода и боли странно успокаивали.
– ..Ëн..
– Прости, потерпи немного
Уëн поднял голову, его настрой сразу поменялся как увидел слезы в глазах напротив.
– Эй, ты чего?..
Чанбин не ответил и опустил голову, дабы не показывать свою слабость. Уëн видя это не растерялся, а поднял голову Со к себе, чтобы заглянуть ему в глаза.
– Ну ты чего?.. М? Что случилось? Где тебе больно?
И слезы полились, как ливень. Почему он вдруг стал так уязвим. Чанбин не знал. Но одно он знал точно, Уëн не бросит его. По крайней мере он надеялся на это.
Младший обнял его, успокаивающе поглаживая по волосам. Его сердце болело и он отчаянно хотел помочь старшему.
Время словно замедлилось и замерло за закрытой дверью ванной комнаты.