Любовь с дождëм

Ноябрь. Последний месяц осени, нагоняющий тоску и уныние. А может и радость для кого-то, у всех по разному. Многие люди ненавидят этот месяц из за многочисленных дождей и слишком частой перемены погоды.

Но может именно в это время кто то исполняет свою давнюю мечту, а может кто то просто заботится о своей семье, устраивая вечер-кино. Даже может в данную секунду родился ребёнок, который изменит этот мир или умер кто. Да что угодно могло произойти. За такой маленький промежуток времени, возможно что-то поменялось или поменяется, никто не узнаёт, ведь невозможно знать всё и сразу. Правда?

Хотя можно, если смотреть новости, но мы то с вами прекрасно знает, что репортёры не всегда всё нам рассказывают. В этом и суть телевидения. Обычно репортёры, журналисты, политики пытаются уберечь нас, людей от катастроф или чего похуже. Поэтому если людям сказано молчать, они ни за что не скажут, тем самым предотвращая возможные последствия. Но обязательно найдутся те, кому нужна более масштабная и крупная информация. К сожалению, не всегда та самая тайна, которую так надёжно скрывали, удовлетворяет людей, кто "честным" трудом, так сказать, откопал эту истину. Не всегда они могут принять ее, это сложно и порой даже не постижимо, а иногда люди не хотели и не хотят верить в то что нашли, ссылаясь на - "этого не может быть, я не поверю в это или зачем я вообще полез туда? ".

О таком можно говорить часами, рассуждая как то или иное происходит на самом деле. Но мы не будем этого делать, а вернёмся к началу истории.

Есть на свете одно очень интересное явление, которому на всё плевать, он просто идёт. Этому явлению безразлично всё, что ты делаешь и что думаешь, он будет идти, и мы с этим ничего не сможем сделать. Только прогнозировать и придумывать как от него спастись, не промокнув.

Наверняка, кто то из вас догадался, что речь пойдёт о самом прекрасном, а для кого-то и ужасно невыносимым явлении - о дожде. Многие люди ненавидят его, только потому, что опять сырость, всё мокрое, гулять не получится, нагоняется печаль и скука. Они ненавидят сидеть дома, слушая, как капли дождя, безутешно барабанят по стеклу. С другой стороны вас можно понять, неизвестно когда закончится эта реалия.

На свете существуют и люди, готовые восхищаться этим, вызывая цепь новых ощущений и эмоций. Для некоторых дождь - это как комфортная комната, где можно мечтать о чем либо, спокойно быть с собой наедине и одиночестве. Найдутся даже те, кто выключает все свои гаджеты и открывает окна на распашку, сидят на полу или ещё где, умиротворенно слушая шелест ливня.

Для них дождь, как какой-то подарок природы, ведь всё после дождя прекрасно, кроме грязи и луж конечно. Атмосфера на улицах, и у каждой своя, тот чистый воздух и запах мокрого асфальта, и та самая духота, не дающая забыть прошедшего плача небес. Всё это великолепно в какой то степени если уметь находить красоту в мелочах.

Так же и сейчас, дождь льёт уже четвёртый час не прекращая. Синоптики предупреждали о сильном ливне и о возможности грозы. По итогу произошло всë одновременно. Небо плакало так сильно, что казалось сейчас пробьёт стекло к чертям собачьим своими мощными каплями. Сверкали молнии, озаряя весь небосвод своим ярко-синим светом, грохотал гром, звуком которого служил, будто два корабля столкнулись, гулко отдавая по всему городу. И только тихое рыдание и неоднократное всхлипывания носом преукрашали эту атмосферу.

Его подушка, кажись промокла насквозь от таких непрошеных слëз. Они текли ручьём и веснушчатый сам не понимал почему плачет. Он не мог успокоится уже который час, просто рыдая в мягкую ткань с запахом стирального порошка.

Разные эмоции обрушились на него все разом. Будто поджидали время, чтобы сделать это. Он плакал и не понимал почему, что могло его так задеть и вызвать слезы? Это был самый большой вопрос, на которого не было ответа. Что ещё осталось неизменным, так это огромный поток мыслей, что не прекращался ещё с того момента, как Феликс пришёл домой. До него только потом дошло, что тогда случилось в библиотеке, отчётливо припоминая взгляд глаз напротив, смотрящие так завороженно.

Но когда заметил пустоту, милые глазки Хана больше не смотрели на него, а куда то ниже, то вдруг его осенило, что тот пытается сделать. Он не был готов к этому, видя, как парень напротив сокращает расстояние. Он не был готов проходить это заново. Не был готов целовать парня. Глаза начали уже совсем болеть, и слезы кажись уже прожгли дорожки на щеках. На столько они были горячими и безутешными. Думая о последних событиях, от которых так быстро невозможно избавится, Феликс всё же уснул. Может хотя бы во сне эти мысли прекратятся.

* * * * *

- Ну и холодина.. Почему здесь так холодно? - Феликса бродил по неизвестной округе уже достаточно долго, не переставая дрожать от лютого холода, что назойливо пробирался под кофту.

На улице шёл снег, огромные снежинки невесомо падали на голову, в ту же секунду тая от соприкосновения с тёплой кожей. Кромешная тьма и огромные сугробы высотой по полтора метра, если не больше, не понятно откуда взявшиеся, дополняли это перспективу. Представленный пейзаж напоминал конец декабря или начало января, что то среднее, ведь именно в это время было большое количество снега.

Странно, что Феликс только сейчас заметил как его много, но ночью шёл только дождь. Возможно он не заметил белые хлопья, что по сей час сыпятся с неба. Веснушчатый шёл долго по сугробам, боясь провалиться под снеговое одеяло с каждым шагом, пока его взор не упал на дорогу. Одинокие две колеи, освещённые тусклыми фонарями, казалось уходящие в самый горизонт. Этой тропе не было края, уходящие вдаль фонарные столбы указывали направление, скрывавшиеся где-то за деревьями.

Не задумываясь Феликс ступил на дорогу, рассматривая столбы, не раз пряча глаза от тяжелого света. В голове крутились разного рода концепции, однако веснушчатый не помнил от слова совсем, как попал в это место.

Оглядываясь по сторонам, веснушчатый шел дальше, пока под его ногами снег играл свою музыку. Хруст белого одеяла раздавался по всей округе, немного отдавая звоном в ушах. Чесно сказать Феликс не понимал зачем держал этот путь и куда ведет эта дорога. Но все же продолжал идти.

Резко остановившись, его громадный поток мыслей резко прекратился, сменяясь другим, как только его взгляд заметил стоящего на против человека. Вроде обычного свиду мужчину срелого возроста, но уже и точно не молодой. Одетый так, будто с помойки подобрали, отчего Феликс сразу поморщил нос. И как бы он не пытался скрыть свое отвращение, выходило как обычно. Осматривая мужчину с ног до головы, из мыслей никак не выходило чувство очень схожее с тревогой и чего то другого.

Веснушчатому этот человек показался довольно знакомым, такие же черты лица и тот тяжёлый взгляд, который проникал в самое нутро. Сама внешность незнакомца пугала, нагоняя какие то неведомые воспоминания и чувства. Со страхом пополам, Феликс решился посмотреть на лицо незнакомца, пересекаясь взглядами. Но не успев даже одуматься, как режущие душу каре-зеленые глаза, уже задолго вперёд прожигали его.

Все опасения, тревога, и всё остальное, что относится к страху, возросли до небес или выше, а сознание Феликса уже лежало где то ниже земли. Голова предательски гудела и веснушчатый во всю молился, что бы это все не было сном. Он очень хотел эту реальность, ведь человек, стоявший напротив.... Мерт.

"Папа?" - всё, о чем подумал Феликс.

Перед ним стоял его отец, который погиб несколько лет назад. Этот день веснушчатый помнит как сейчас, будто это случилось вчера. Ему было всего лишь 14 лет. Было прекрасное лето, но только не для Феликс. Возвращаясь со школы домой, веснушчатый нёс в портфеле дневник с хорошими оценками, надеясь обрадовать родителей. Но подойдя ближе к своему дому, он увидел машину скорой помощи и полицию.

Стало тревожно, ведь в село очень редко приезжали специальные службы. Неподалёку стояли соседки, что то бурно обсуждая. Следователь, что приехал вместе с полицией, задавал вопросы жителям. Паника взяла верх, неосознанно ноги веснушчатого сами понесли его в дом. Вся обстановка проходила на кухне, много врачей и мама, что не могла успокоится. Феликс лишь помнил закрытые глаза отца и холодное тело, лежащее на полу. Медики правда пытались его спасти, но как оказалось потом, они приехали слишком поздно.

Дальше всё как в тумане. В памяти осталось только заплаканное лицо матери и больше ничего. Столько слëз было пролито в тот день, даже вспоминать не хочется.

И вот прошло уже два с половиной года, вроде всё забылось. Жизнь продолжалась, текла своим чередом, принося радость. До одного момент, до сегодняшней секунды. Верить в это было опасно и невозможно. Ведь веснушчатый сам лично видел, как папа умер, как заколоченный гроб с телом опускали в землю. Его глаза явно обманывали, такого просто не может быть. Как отец тогда выжил? Это невозможно.

Подступивший к горлу ком не давал думать, пока моменты прошлого, как скорость света проносились перед глазами. Челюсть немного обвисла вниз, он пытался что то сказать, но изречения застряли в горле. Невыносимая боль на груди не давала вымолвить и слово.

Бросив последний взгляд на своего сына, он ушёл, не оборачиваясь. Феликс понял не сразу, что тот уходит, но когда силуэт отца начал пропадать, оставляя за собой синие огоньки, он рванул со всех ног. Конечности стали ватными и совсем не хотели бежать, как будто их кто-то удерживал на месте.

Веснушчатый не сдавался, он продолжал бороться, желая получить ответы на возникшие вопросы. Он хотел знать правду, как отец тогда выжил и где был всё это время. Феликс не жалел своих ног, мотаясь по сугробам. Хотя давалось подобное слишком легко и затруднено одновременно. Время от времени продолжать бег было просто, но как только его глаза заметят отдаляющеюся фигуру, становилось намного сложнее передвигаться.

И чтобы не терять время, веснушчатый решил смотреть себе под ноги. Он видел только дорогу, что была перед глазами и те же крупные снежинки, падающие на голову. Синие огоньки, которые остались на дороге, постепенно исчезали, следовало только наступить на одну из них. Они вели куда то то за горизонт, скрываясь за тёмными деревьями. Свернув за угол, Феликс ступил на тропу меж высоких елей. Бежать по ней было легче, будто тяжёлый груз с его плеч свалился на землю. Взглянув перед собой в даль, он увидел идущего впереди отца. Тот почти стал прозрачный, но синие огоньки так и следовали за ним, словно падали из под обуви.

Внезапный прилив адреналина и энергии, заставили Феликса рвануть с места. Он выбежал на середину поляны покрытую снегом. Но силуэт отца растворил, будто его и вовсе не было. Чувство тревоги поглотило его с ног до макушки, метаясь головой из стороны в сторону. Внезапная смена обстоятельств поставила веснушчатого в замешательство. Он уже начал было думать, а не показалось ли ему? Может это просто сон или что хуже - галлюцинации.

Последний синий огонёк.

Как раз там, где стоял его папа. Почему то Феликс боялся покрыть его своим ботинком. Ему казалось, что может умереть наступив на него. Буквально, но решил рискнуть.

Не успев даже закрыть яркий огонёк, как земля ушла из под ног. Вокруг его тела образовалась огромная прорубь и Феликс провалился под воду, с мощным и звонким звуком. Ледяная вода сразу окинула его тело, грозясь превратить того в ледышку. Уши сразу заложило, дыхание давно пропало, сильно давя на грудь. Инстинкт самосохранения включился на полную катушку, как только веснушчатый понял всю серьёзность ситуации. Он яростно болтыхаться в воде, стараясь вынырнуть на воздух, но что то не давало ему это сделать.

Его тянуло вниз, словно к ноге был привязан камень. Тяжелый булыжник, что тянул на дно. Всплыть крайне необходимо, ведь кислород в лёгких был на исходе и он вот вот задохнётся. Паника была ужасной, что тянет его из за усиливающейся тревоги. Будто она и служила этим камнем от которого нельзя избавиться.

Феликс не хотел умирать. Его жизнь не должна так закончится, но холод воды всё больше сковывал тело. С каждой секундой, он всё глубже погружался на дно, голова превращалась в кашу, а мысли метались в разные стороны, пока совсем не смолкли.

Тело Феликс перестало двигаться и его последние выпущенные пузыри воздуха устремились на поверхность.

Его глаза закрылись и больше не откроются, а сердце сделало последний удар.

Он не проснётся. Не всплывёт и никогда не вернётся.

* * * * *

Мягкое прикосновение к плечу, заставило Феликса открыть глаза. Тёплая рука казалось, незнакомого человека легко лежала на шершавой ткани рубашки Веснушчатого.

Он проснулся едя в автобусе, но в сознании все еще присутствовала тревога. Несильно потерев глаза, он посмотрел на свои руки. Это был сон. Слава богу, ведь ходить за мертвыми во сне - плохая идея. Очень плохая, потому что он сам чуть не умер в этом ужасном сне. Однако перед глазами всё же стоял образ отца, что смотрел на него так безразлично. Будто так и должно быть. То как веснушчатый пытался догнать своего бывшего родителя, но не смог. Почему он вдруг ему приснился? Это важный сон или жизнь опять шутит с ним? Феликс не понимал этого.

Смотря в окно, он размышлял о своем видении, думая может это знак и ему правда следует умереть. Может тогда это прекратится.

Зрение после пробуждения начинало постепенно проясняться, размытость уходила и картинка перед глазами приобрела новые краски. Феликс рассматривал узоры на соседних, пассажирских сидениях, пока не почувствовал как кто то намеренно пытается заправить его непослушные волосы за ухо. Повернувшись в сторону человека, что стал соседями по сиденьям, его взгляд встретился с уже знакомыми ореховыми глазами.

- Ты что делаешь? - спросил веснушчатый прямо, осмотрев Хана с ног до головы осуждающим взглядом.

- Я..?

- А ты ещё здесь кого то видишь?

- Нет..

- Ну и что тебе тогда надо?

- Мне ничего. Уже потрогать тебя нельзя..? - с долей грусти проговорил Хан немного занизил голос до шёпота.

- Да нельзя. Я не тактильный. - таким же голосом ответил Феликс и отвернулся, надеясь отдохнуть от недоразумения, находящегося слева.

За не чисто-прозрачным окном сменялись пейзажи, хотя поля менялись только расцветкой, не больше.

Сегодняшняя красота на миг заставила вынырнуть из мыслей, ведь такое явление не каждое столетие увидишь. Был густой туман, и белые хлопья вперемежку с дождем, бесстрастно падали на поля зеленой травы. Великолепное заворажение, будто каждая травинка покрылась слоем снежного одеяла, желая укрыться от холодов.

Дороги, камни, лежащие на ней покрылись инеем. Таким видом можно любоваться бескрайнее количество времени, запоминая каждую извилину. Автобус продолжал ехать куда то, и Феликс ведать, совсем забыл про пережитый сон. Может в память и остались какие то осколки моментов ночного ведения, но представленная красота заставила испариться весь поток мыслей.

За окном мелькали деревья, далёкие и одинокие дома, фонарные столбы продолжавшие излучать свет. Они проносились со скоростью моргания. Как мимолётное видение, меняясь одним за другим. И Феликс на столько засмотрелся природой, что не заметил давящую пустоту вокруг. Это чувство росло с каждым мгновением и не давало покоя. Ощущение опустошения заполнило воздух, лёгкая дрожь появилась в руках, но веснушчатый не придал этому значения.

Автобус продолжал ехать, а внутренняя тревога продолжала расти. Что то определённо не так. Но веснушчатый всячески игнорировал это предчувствие, хоть и понимал, что хорошим это не закончится. Краем уха он заметил мельчайшую и сильно давящую деталь. В автобусе, где находилось сорок человек и все подростки лет 16, было подозрительно тихо. Будто все разом замолчали. Феликс насторожился и решил повернуть голову в сторону.

Никого.

Совсем никого.

Хан всю дорогу сидел рядом, но сейчас его нет. Может он просто пересел, а он не заметил- подумал Феликс, вставая со своего места. Но не успел он сделать и шага, как его собственное сердце упало в желудок от увиденного. Прежняя паника, что присутствовала ещё с пережитого сна, вернулась с новыми силами. Веснушчатый закрыл глаза на пару секунд, надеясь что когда он их откроет, то что он увидел, исчезнет. Но нет, открыв глаза всё было на прежних местах. Ничего не поменялось.

Рука веснушчатого непроизвольно схватилась за спинку пассажирского кресла, как за спасательный круг, ногти безжалостно царапали обивку, пока мозг пытался придумать более логическое объяснение всего происходящего. Глаза метались из стороны в сторону, вдруг стало тяжело дышать. От нахлынувших обязательств некуда было бежать.

Феликс стоял среди рядов пассажирских кресел. В полностью пустом автобусе. Ни учителей, ни шумных одноклассников, ни даже водителя не было. Автобус пуст, как сердце бесчувственного человека. Ни единой души не было рядом.

- Что за нахер..? - тихо и с долей страха проговорил вслух Феликс.

Он оказался совершенно один в пустом автобусе. Как такое возможно, наверняка это какая нибудь шутка, которую жизнь опять ему подкинула. Не зная что делать, веснушчатый сел обратно на своё место, потирая брови пальцами. Это мог быть сон, видение, галлюцинация, что угодно, но не реальность. Поверить в такое крайне сложно, особенно когда подобное происходит впервые. Феликс бы смирился с пропажей только пассажиров из автобуса. Но пропал и сам водитель, значит автобусом никто не управляет. Значит он вместе с огромной, многотонной машиной попадёт в аварию, рано или поздно. И веснушчатый молился чтоб такое не произошло.

Управлять или как либо взаимодействовать с машиной Феликс не умел и даже не пытался учится. Так как сильно боялся вообще садится за руль легкового автомобиля. А из ситуации надо было как то выбираться, но тело словно приросло к сиденью. Обычно в таких ситуациях у многих людей срабатывает инстинкт самосохранения, только вот у веснушчатого его в данный момент не было. Из-за лютого страха. Скованность присутствовала во всём теле, не позволяя пошевелиться.

Внезапно автобус наехал на кочку, заставил веснушчатого вынырнуть из своих фантазий и посмотреть в окно. За стеклом дорога похожая на автомагистраль сменялась на въезд на мост, находящиеся на десятиметровой высоте от земли. А вдалеке были огромные трубы из которых валил зелёный дым. Наверно гидроэлектростанция. Но почему дым зелёный, не понятно. Возможно его специально покрасили, никто не знает.

- Ого.. Что это? - знакомый голос проговорил с боку, всматриваясь в окно и чуть ли не ложась на веснушчатого сверху.

Сначала Феликс не придал значения голосу, но когда в его голове пронеслась картинка пустующего автобуса, он заставил себя повернуть голову в сторону собеседника. Увиденное заставило чуть ли не сорвать глотку от ужасного, режущего уши, крика.

Прекрасно лицо Джисона было искажённо до не узнаваемости. Полностью чёрные глазницы, смуглая и полная ссадин кожа серого цвета, и зубы растущие прямо из губ. Они были длинными и старыми, напоминающие фундамент заброшенного здания. А волосы превратились в сопли и застыли в воздухе, как ветки деревьев. Зрелище было ужасно пугающим, несмотря на внешность, присутствовали и искажение реальности. Как на съёмке, когда камера плохо работает и изображение кратко пропадает.

Их взгляды пересеклись и на лице Хана появилась смазливая ухмылка. Но тут реальность снова изменилась, лицо Джисона стало абсолютно обычным, кроме чёрных, завораживающих глазниц. Феликс накинула такая паника, что было очень трудно усидеть на месте. Он хотел закрыть глаза и убежать куда нибудь, он был готов поверить даже в Бога, лишь бы это закончилось.

Они продолжали смотреть друг на друга и ехидная ухмылка на лице напротив только росла, пока существо сокращало расстояние.

- Боишься меня, да? - Джисон резко схватил Феликса за руки и прижал его запястья по обе стороны от тела веснушчатого. Его хватка была крепкая и тяжёлая, точно такая же как и взгляд, что словно пожирал заживо.

- ...Что ты такое..?

- Я тот... Кто будет тебя преследовать и во сне и в жизни.. И ты ничего не сможешь с этим сделать. - Феликс начал вырываться, ведь страх уже рвался наружу. Но Хан продолжал заламывать тому руки, не позволяя двигаться.

- Хватит, мне больно!! - слова распространились словно в вакууме, сказанные так тихо, хоть Феликс и кричал срывая голос.

Взгляд говорящего напротив был тёмным как смерть и отводить глаза он явно не собирался, но тут фигура, что отвечала за Хана, встала на ноги и исчезла, так же быстро как и появилась. Веснушчатый сидел в недоумении ещё некоторое время, в его голове было тысяча вариаций сюжета. Что это было? И как всё это объяснить? Было ли сказанное Ханом, правдой? Он надеялся что нет, что это просто разыгралась фантазия.

Феликс начинал по немного сходить с ума.

Во круге становилось всё громче, по немного всё возвращаясь на круги своя. Пассажиры, что изначально пропали, как ни в чем не бывало сидели на своих местах. Феликс вертел головой во всё возможные стороны, но фигуры Хана и след простыл, как будто его с самого начала даже и в помине не было. Окружающая обстановка давила на плечи, шум распространяющийся по воздуху закладывал уши. Как ни странно, веснушчатый почти не двигался, стах кажись завладел его телом, приказывая сидеть на месте.

Шум в становился всё громче, как только автобус стал вилять во всё стороны на огромной скорости.

Поднялась паника, Феликс даже сейчас не мог понять, что происходит. Многотонную машину заносило всё больше, по мере того как водитель старался снизить скорость, но тормоза не слушались его. Люди смотрели в окна, пытаясь понять ситуацию, кто то поднялся со всего места, матерясь на ходу, шёл в сторону водителя. Человек, от которого злость можно учуять за километр, был готов уже хорошенько отругать водителя за ужасное вождение. Но слова застряли в горле вместе с паникой, поглотившей его с ног до головы.

Водителя не было.

Водительское место пустое, автобусом никто не управлял. Инстинкт самосохранения взял верх и мужчина даже не думая взялся за руль машины, вырулив прямо на встречную полосу. Многотонная фура, гнавшиеся на огромной скорости, сбила автобус с моста, как маленькую мошку. Машину отбросило в обратную сторону, падая с десятиметровой высоты так непринуждённо, на проезжую автомагистраль. Звук битого стекла громко отразился в сознании, соприкоснувшись с асфальтом.

Феликс погиб сразу, потеряв сознание от удара об окно.

Осколки стекла врезались в голову, а красная жидкость стремительно разбрызгивала во всё стороны, пачкая одежду веснушчатого. Атмосфера наполнялась тяжёлым запахом бензина и звуком сирен. Люди поблизости вызывали скорую, вытаскивали раненых из под автобуса.

Феликс смотрел на них открытыми глазами, его сердце уже не билось, но мозг ещё функционировал. Он хотел подняться, убежать пока это возможно, но не мог. Его тело, словно вата, лежало на дороге в крови. Зрение разплывалось с уаждой секундой всё больше. Пока не наступила полная темнота.