Исход

Волосы, заплетённые в тугую косу, всегда казались чем-то детским. Но каждое утро перед школой, даже в старших классах, мать сажала её на табуретку недалеко от плиты, следя за туркой с кофе, параллельно плетя причёску.

— Всё, иди. А то опоздаешь! Выпускной класс тебе не шутки! — подталкивая дочь в спину, сказала Элеонора.

Хватая сумку, что валялась у порога, Кассии уже в спину летит: — И юбку поправь! А то задрала, как не пойми кто!

Девушка закатила глаза, но показательно дёрнула её вниз. Обязательной формы в школе не было, но вся одежда, что покупалась, была строго не выше колена. Конечно, Кассия, подобно ровесницам, подворачивала юбку, расстёгивала пару верхних пуговиц рубашки, но перед входом в дом всё возвращалось.

Глянув на наручные часы, она скорее побежала за старую часовню.

— Ну где его носит? — прошипела она вполголоса, опираясь одной рукой на сыпящуюся штукатурку фасада.

Вдруг резкий хлопок по ягодице, от которого Кассия вскрикивает. Резко обернувшись, девушка видит довольно улыбающегося Маттео.

— С ума сошёл?! — ударяя его в плечо, вскрикивает девушка.

— Не удержался, прости, — обводя её талию кольцом из своих рук и утыкаясь носом в щёку, шепчет он.

Чуть потянув парня за кофту, она притягивает его к поцелую, нежно и аккуратно, но в отличие от неё Маттео никогда не довольствовался малым, делая из будничной ласки двух влюблённых настоящую прелюдию.

— Нас ждут, — чуть отстраняясь, говорит Кассия.

— Я отмазывал тебя от школы не для того, чтобы ты уходила с головой в «работу».

— Ты с этой работой связан не меньше, Маттео, не забывай.

— Ладно-ладно. Идём, — вздыхая, сказал парень, отпуская её.

Достав из сумки кофту и стянув юбку, под которой были коротенькие шорты, они вышли из-за часовни, направляясь на другой конец коммуны. Там, рядом с дорогой, стоял бар, принадлежащий дяде Маттео. Тот был большим фанатом старых американских фильмов, так что всё помещение было в стиле «Вестерн». Отделка из тёмного дерева, картины с лошадьми, ну и центр мироздания для владельца бара — механический бык. Аттракцион был куплен с рук и отремонтирован собственноручно племянниками.

Проблема была в том, что останавливались в заведении только дальнобойщики, за редким исключением захаживали местные жители. Но никто из них не горел желанием пробовать аттракцион, так что было принято решение нанять кого-то вроде танцовщицы. Только никто из местных жительниц не был готов выставлять себя в подобном свете, скакать на быке под сальными взглядами... Кроме Кассии.

Она вызвалась сама. Очередной протест, но не показательный, со страхом, что про него узнают. Мать не одобряла отношений с парнями в принципе, мол, рано ещё, но увидев рядом Маттео, женщина закатила истерику. Конечно, Кассия клялась, что ничего такого с парнем не имеет, только дружба, и, казалось, ей даже поверили.

Маттео же долго противился. И так ходил по грани: голова либо мать, либо брат девушки открутят лишь за факт отношений, а тут такое! Но давление дяди и девушка, что обещала, что всё скроет, что всё придумала, продавили его.

Разминаясь, Кассия включила музыкальный центр, после перепрыгивая через ограждение, приземляясь на мягкие маты. Оседлав быка и сжимая его пластиковые бока, девушка махнула Алдо, что стоял за пультом управления.

Первое время её укачивало уже после нескольких минут, но сейчас она могла качаться около получаса без особых проблем.

— Слушай, попробуй встать, я скорость сбавлю, — перекрикивая музыку, предложил Алдо.

Устойчивость была минимальной, но если приноровиться... встать в ритм... В общем, подтянув ноги и поставив их перед собой, а как бык поднял голову в очередном качке, она резко встала, укореняясь назад, сжимая вспотевшими руками канат.

Подойдя к брату и отставляя швабру, Маттео, понизив голос, говорит: — Повышай скорость.

— Рано, она пока еле стоит. Не видишь? — не отвлекаясь, отвечает тот, крутя что-то на пульте.

Не глядя, Маттео дёргает один из рычагов. Девушка, что замахнулась ударить себе же по заднице, стреляя глазками в воображаемый зал, совершенно не ожидала, что бык резко сделает поворот, ведь до этого тот качался лишь вперёд-назад. Благо, Алдо успевает остановить аттракцион, что чуть не задел девушку.

— Это случайность, — повернувшись в сторону младшего брата, бросил Маттео, после перепрыгивая ограждение.

Поднимаясь на локтях и сдувая с лица выбившиеся пряди, Кассия ухватилась за протянутую руку парня, вставая на ватные ноги.

— Это тебя бог наказывает, — уперев руки в боки и усмехаясь, говорит парень.

— Да пошёл ты, — фыркает девушка, беря бутылку воды.

— Ой-ой, как нехорошо, — уже откровенно смеясь, продолжал Маттео. — Думаю, нам не помешает перерыв.

Спорить никто не стал, и всё разошлись кто куда. Девушка предпочла перекур.

Они стояли за заведением, в небольшом дворике, пропитанные жарой, пылью и невысказанным недовольством.

— Ничего не болит? — уточнил он, обнимая её за талию.

— Не-а, — сквозь сжатые зубы отвечает Кэсс, параллельно закуривая.

Маттео недолго колеблется, но, предпочитая быстрее с этим разобраться, на выдохе говорит: — Я хотел сказать, что, может, не стоит...

— Нет! — вместе с дымом перебила она его так резко, что казалось, слова рассекали воздух.

Уже слышала, уже отвечала. Почему она должна повторяться? Ещё он её не контролировал и морали не учил! Это её право! Её выбор! Кассии хотелось доказать, что самостоятельна, что может идти наперекор, но ей снова мешали.

— Мне не нравится, что ты будешь крутить задницей перед кем попало! Тут дело даже не в морали...

— А я хочу! — снова перебивала та. — Можно я хоть где-то буду делать то, что мне нравится, или всю жизнь предлагаешь мне спрашивать разрешения у каждого встречного-поперечного? Я с детства слушаю, что танцуют потаскухи, приходится соответствовать!

Парень тяжело вздохнул, массируя виски и прикрывая глаза. Неужели она действительно не понимала, в чём проблема? Чёрт бы с ней, если она хотела просто работать в обход семье, но это же крайность! Он чувствовал, что позволяет уходить ей в те, совершать ошибки, и его это гложило.

— Ты выросла в вакууме, Кассия. Купаясь только в ванне, ты прыгаешь с вышки в десять метров!

— И что?! Мне плевать. Ты не понимаешь и не поймёшь. Только и думаешь о своей шкуре!

Выкинув бычок, она разворачивается, быстро уходя.

Кассия была уверена, что ей море по колено, но в то же время мать, решившая помыть полы дома, находит под кроватью стопку оставленных учебников...