Наше пересечение

Два часа. Ровно два часа я пробыл в самолёте, пока шасси не коснулись земли Лондона. За это время, которое показалось мне чертовски долгим, я успел истерзать себя до предела. Несчастные мужчина и его супруга, которые сидели слева от меня, даже боялись попросить меня убрать столик, в который я впивался пальцами от напряжения, чтобы пройти к проходу. Даже кокетливая миниатюрная стюардесса показалась мне далекой от привлекательности. Возможно, ещё год назад я бы воспользовался её намеками, но сейчас они казались грязными. В голове сразу всплывало хмурое лицо Грейс, которая сердито качала головой. Я отмахнулся от стюардессы, как от назойливой мухи, и продолжил смотреть на спинку переднего кресла. Когда пилот оповестил нас, что идёт на снижение, ещё чуть-чуть, и я бы вывалил всё содержимое желудка. К слову, он нарастающего страха и напряжения мне хотелось не только этого.

Видимо, заметив мою бледность или испуганные глаза, женщина пихнула своего мужа локтем.

— Ну, ты же видишь, что ему плохо. Ты же врач, Арнольд, помоги ему скорее, — громко шептала она.

— Если бы ему было не хорошо, он бы оповестил об этом бортпроводника, дорогая.

— Ты давал клятву Гиппократу!

— Да, давал, но я не давал клятву помогать тому, кто не нуждается в моей помощи. Тебе просто померещилось. Возможно, его просто укачивает. Вспомни мою матушку. Что-то ты не просила меня оказать ей помощь, когда она зеленела на твоих глазах.

— Потому что этой ведьме пора бы уже вернуться в ад, — рявкнула на него супруга.

Даже это перепалка не заставила меня успокоиться. Может, стоило сказать им, что я в порядке?

— Не нужно говорить так о моей маме, Жизель!

— Она сама виновата в том, что я так говорю о ней. Ты вспомни, как она смотрела на меня. Да она же шкуру содрать хотела с меня. А ты хоть бы что-то сделал! Стоял как истукан. Когда на меня нападут грабители, ты тоже просто стоять будешь?

Теперь за ними следил весь самолёт. Даже те пассажиры, у кого были реальные проблемы с боязнью летать, позабыли напрочь о своём недуге и заинтересованно слушали.

— Ты утрируешь, дорогая. И не стоит сравнивать мою матушку с грабителями. Эта женщина, между прочим, подарила нам квартиру на нашу свадьбу, — они уже даже не старались говорить тихо.

— Она подарила эту квартиру тебе и записала её на тебя, чтобы в случае развода я осталась у разбитого корыта.

— Какая разница, Жизель? Ну, какая в этом разница, объясни? Или ты хочешь развестись, поэтому каждый раз упоминаешь эту злосчастную квартиру?

— Да пропади она в канаве! — крикнула женщина. — Но, если ты сейчас же не поможешь этому юноше, я подам заявление и расторгну брак.

— В самом деле? — ехидно поинтересовался старик. Он не сильно испугался этого выпада со стороны своей жены.

— Да, именно так и сделаю. А все твои диски с видео играми я утоплю в унитазе.

Он тут же прекратил улыбаться и схватился за галстук, будто тот может спасти его от этой участи. Довольная тем, что её слова всё-таки возымели эффект, пусть он и испугался только за свои диски, а не за развод с любимой женщиной, она деловито цокнула и указала ноготком на меня.

Её муж провёл рукой по лысине и прокашлялся, стараясь привлечь моё внимание. Несколько морщин вокруг глаз и рта натянулись.

— Меня зовут доктор Янг, а это моя супруга Жизель. Она настоятельно просит меня оказать вам помощь.

— Я слышал.

— Тогда вы разрешите мне сделать это? Расскажите, что вас беспокоит, и я постараюсь незамедлительно помочь.

— У меня не болит то, с чем вы могли бы работать, сэр. Поэтому можете сказать своей жене, что диски останутся в целости и сохранности.

Доктор Янг улыбнулся одними губами, пока его жена недовольно фыркнула.

— Дайте угадаю, любовные проблемы?

— Скорее неполадки в Раю, — ответил я.

Выглянув из-за спины своего мужа, Жизель похлопала глазками и лучезарно улыбнулась.

— Куда же ты направляешься? Неужели сбегаешь?

— Наоборот, лечу туда, где очаг возгорания.

Её губы раскрылись в безмолвной букве «О».

— Так вот оно что. А ссора большая? — без застенчивости поинтересовалась она.

Доктор закатил глаза и ладонью пригвоздил жену обратно к креслу, чтобы та не высовывалась.

— Ну, видимо, большая, раз ему пришлось уехать, Жизель. Не задавай глупые вопросы. И тем более это не наше дело, — он обратился ко мне: — Может, я могу дать тебе совет?

Что-то много в последнее время советчиков нашлось.

— Попробуйте, — без интереса пожав плечами, я сел прямо и задвинул столик.

— Когда вы будете женаты, не смей переписывать на неё имущество. Эти женщины готовы впиться в нас ногтями только для того, чтобы остаться в выгодном положении при любом раскладе, — прошептал он и оглянулся, чтобы убедиться, что его жена не услышала.

Но Жизель оказалась проворнее. Её ладонь прилетела в блестящий затылок доктора.

— Не верь ему. Арнольд, какой же ты старый брехун. Парню нужен настоящий совет как завоевать сердце дамы.

— Завоевать то он завоевал, а вот вернуть ему ничего не помешает. И никакие советы ему не нужны. В любви нет игроков и тренеров. Все индивидуально, — ответил ей муж.

Растерянно захлопав глазами, она снова исчезла за спиной доктора. Тот похлопал меня по плечу:

— Ты услышал меня, сынок?

— Почему вы уверены, что она выйдет за меня? — моё горло сдавило изнутри. Ему не стоит знать, что она уже замужем.

Не убирая крепкой тёплой ладони с моего плеча, он наклонил голову и ответил:

— Потому что даже сейчас ты задал вопрос так, как нужно. Ты уверен в том, что возьмёшь её в жены. Твоё сомнение лишь в том, выйдет ли она за тебя. Главное, что твоё сердце знает ответ. Тебе осталось лишь полдела — обрюхатить её. Тогда у неё уже не будет выбора.

Я рассмеялся.

— Это проверенный способ?

Он подмигнул и уселся прямо, готовясь к посадке.

— Когда-то им воспользовался мой дед, а потом и мой отец.

— А вы?

— А в моём случае все было наоборот.

— Потому что мне уже надоело ждать, когда ты додумаешься сделать мне предложение, — проворчала его жена.

— Думаю, я просто не знал, что теряю.

Доктор сжал ее ладонь в своей руке. Самолёт встряхнуло, и шасси повезли нас по гладкой дорожке. Теперь я уже не боялся. В сердце осталась лишь жаркая решительность набить морду Арчеру и забрать ту, которой принадлежат моё сердце и весь я.

Лондон встретил меня моросящим дождем, холодным ветром, заставившим продрогнуть до костей. Весна в Барселоне во много раз отличается от весны в Лондоне, по крайней мере, я это понял ещё в самолёте, когда через иллюминатор увидел то, что творилось снаружи. Пришлось покопаться в рюкзаке, чтобы найти тонкую кожаную куртку, которую я с радостью и удовольствием накинул на толстовку. Единственным моим спутником был толстый рюкзак, в который я скинул наспех документы, деньги, пару футболок, нижнее белье и куртку. Поэтому ждать багаж вместе со всеми пассажирами мне не пришлось. Попрощавшись, с прекрасной семьёй Янг, которые уже передумали новый предмет спора и сами позабыли про меня. Доктор Янг ещё раз повторил мне о природной коварности женщин, его жена пролепетала мне все эпитеты, которые любят слышать дамы, а затем двое удалились.

Желтое такси, которое я заказал ещё в самолёте, когда мы только приземлились, уже ожидало меня на стоянке. Зацепив рукой воротник куртки, я натянул её на голову и побежал к машине, пока внезапно усилившийся дождь колошматил по мне со всей своей мощи.

Открыв дверцу, я залез внутрь, не заботясь о том, что махровая обивка впитает всю влагу с моей куртки. Моим водителем оказался парень моего возраста. Рыжие брови сошлись на переносице, когда он осознал проблему.

— Вина не на мне. Кто же знал, что Лондон так встречает гостей, — я постарался загладить вину шуткой, но он лишь сжал губы и завёл авто. Поездка обещает быть весёлой.

И я был абсолютно прав. Уже через пять минут в пути мы оказались в огромной, мать его, пробке, которая тянулась на несколько миль. Водитель такси раздосадовано стукнул кулаком по рулю и попытался выехать из этого пекла. Не обращая внимания на то, что он нарушал все правила, я уткнулся в телефон, засунув в уши наушники. Вчера перед отлетом я попросил Даниэля скинуть мне то видео с Грейс и теперь просматриваю его в любое удобное время только ради того, чтобы снова увидеть её и услышать её голос, от которого у меня мурашки по коже. Я так чертовски сильно скучаю по ней.

Мой телефон вылетает из рук, а сам я лечу вперёд. Ремень безопасности натягивается и спасает меня от столкновения головы и панели машины. Ошарашено смотрю на водителя, подушка безопасности и руль которого сказали ему: здесь каждый сам за себя. Он потирает красное пятно на лбу и стонет. Теперь мы оба смотрим вперёд и видим прекрасную картину помятого бампера впереди стоящей машины, возле которой стоит грузный мужчина лет сорока и яростно машет руками. Водительская дверь машины распахивается и на улицу выходит не менее удивленная девушка. Её золотистые волосы чуть ниже плеч идеально выпрямлены и развиваются на ветру. Ростом она чуть ниже мужчины, но в весе всё его превосходство.

— Ты что, сука, не смотришь куда едешь? Кто выдал тебе права? Наверное, какой-нибудь богатый папик. Как таких как ты земля вообще носит. Ты вообще понимаешь, сколько стоит моя машина? Ты вообще понимаешь хоть что-нибудь?

Даже несмотря на закрытые стёкла, мы слышим его разъярённый крик. Девушка дергается и отступает назад, утыкаясь спиной в машину. Её испуганный вид заставляет меня выйти под дождь и закрыть её собой, тем самым дав понять мужику, что я набью ему морду, если он ещё раз повысит на неё голос.

— Ты ещё кто такой? — спрашивает тот, оценивающе скользя по мне взглядом. — Спишь с ней, да?

От злости дождь уже не кажется мне таким холодным.

— Еще одно слово, и смерть покажется тебе подарком.

Я хватаю его за воротник одной рукой, на что он уже свирепеет ещё больше.

— Да ты вообще понимаешь, с чем имеешь дело? Твоя сука врезалась в мою машину.

Я оборачиваюсь, чтобы узнать насколько всё плохо и вижу, что машина девушки и впрямь подпортила бампер дорогущей BMW этого урода. Но эта царапина ничто по сравнению с тем, что сделал водитель такси с её машиной.

— Вы резко остановились. Я просто не успела затормозить, — тихим, но уже более уверенным голосом сказала ему девушка, выглянув из-за моей спины.

Мужик дёрнулся от ярости. Я продолжал держать его, чтобы он не наделал глупостей, за которые потом сполна поплатится.

— Мы в пробке, если ты не заметила! Какого хрена ты не следишь за движением на дороге? Я собирался перестроиться, но другая тачка не дала мне это сделать. Мне пришлось снова вернуться.

— Из-за дождя я не видела этого. Думаю, здесь есть и Ваша вина. Вам не стоило перестраиваться, тем более, когда такая огромная пробка, как Вы сами заметили, — в тон ему возразила она. Клянусь, на миг я даже загордился ею.

— Послушай девушку, собирай все своё дерьмо и проваливай.

Мужчина выдернул куртку из моего кулака.

— Ты заплатишь, поняла? — грозно прошипел он, игнорируя моё присутствие, и ушёл в машину, по пути крикнув: — Я вызываю инспектора. Не смей и сдвинуться с места. Я записал твой номер машины, дура.

Неосознанно дёргаюсь в его сторону, но девушка обхватывает моё плечо своими тонкими пальчиками. Я смотрю в её зеленоватые глаза, в которых вижу мольбу. Золотистая кожа с ровным загаром блестит от капель дождя. Спутавшиеся в сосульки волосы лезут ей в лицо, на что она заводит их за уши. Что-то смутно знакомое виднеется в её чертах, но я не могу понять, что.

— Не нужно. Мне нечего бояться инспектора, я знаю, что вина не только на мне. Он тоже понимает это, поэтому так бесится, — уверяет она.

— Несмотря на это, ему нужно научиться говорить с девушками. И мой кулак будет отличным учителем.

— Твой кулак будет отличным триггером, дорогой. Умерь свой пыл и позволь мне отблагодарить тебя. Всё-таки ты спас меня от гнева этого... — закусив нижнюю губу, она принялась раздумывать, как бы помягче назвать то животное, что недавно кричало и брызгало слюной, — ...нервного мужчины.

Я застываю. Почувствовав напряжение моих мышц, она отдергивает свою ладонь от моей руки и смущённо отводит глаза.

— Тебе не нужно благодарить меня. Так поступил бы каждый.

— Возможно, сотню лет назад какой-нибудь рыцарь и сделал бы это, но в наше время редко встретишь тех мужчин, что могут помочь, пусть и незнакомке. За что я и хочу тебя отблагодарить вкуснейшего чая и шоколадного чизкейка, — она указывает большим пальцем себе за спину, — Здесь неподалёку есть заведение. Тем более мне нужно дождаться инспектора.

Последнее она говорила, сдерживая смех.

— Я не думаю, что это было бы хорошей идеей. Понимаешь, я, в общем-то, вроде как... — отойдя на два шага назад, я задумчиво чешу затылок, вспоминая былые навыки, которые утратил за время отношений с Грейс. С этой девушкой меня не заботило ничего, кроме неё и пламени между нами.

Незнакомка растерянно хлопает глазами.

— Ты меня неправильно понял. Я не заигрываю с тобой, мне просто хочется сказать спасибо и посидеть где-нибудь в тепле. По правде говоря, я вообще не имею никакого права даже говорить с тобой в таком тоне, и я рада, что ты дал понять мне о двусмысленности моего предложения. Ноа меня убьёт, если узнаёт об этом.

— Об этом? — я, смеясь, указываю ей на бампер её машины.

— Об этом, — девушка показывает указательным пальцем на нас. — Моему мужу не так дорога машина, как собственная жена.

— Могу обрадовать тебя, что тебе чрезвычайно повезло. В самолёте я встретил супружескую пару преклонного возраста, и старик больше боялся за участь любимых дисков, чем за угрозы развода с женой, — вспоминая недавнюю встречу в самолёте, мне хочется биться в истерике.

— Иногда я бы предпочла быть на втором месте рейтинга, только чтобы он не вёл себя, как собственнический хищник, — обнажив ровные зубы, она протягивает хрупкую ладонь: — Иви.

— Диего, — слегка сжимаю её ладонь и отпускаю.

— Приятно познакомиться с тобой, мой спаситель. Ты сказал, что только с самолёта, или мне послышалось? — спросила она заговорщическим тоном.

— Ты все правильно поняла. Заказал такси до ближайшего хостела, но, как видишь, не судьба.

— И в Лондоне ты с целью навестить родственников, я полагаю?

— Мои близкие не ступили бы и шагу в эти ледяные мокрые земли. Испанская кровь — горячая кровь.

— Так значит ты путешественник? — щурится Иви, и я почти выдаю ей всю правду.

— На самом деле, я приехал к другу, — если её вообще можно назвать другом, — она...мы в ссоре, и я хочу вернуть её расположение. Поэтому я здесь.

— Она, значит. Недурно. Даже больше скажу: очень романтично.

Смущённо пожимаю плечами оттого, что не вижу в этом никакой романтики. Но женщинам виднее.

— Сейчас уже совсем темно, и дождь будет лить ещё очень долго. Движение в городе восстановится только к трём часам, и до хостела ты не сможешь добраться ещё очень долго, поэтому мне остаётся только предложить переночевать у меня.

— Иви... — напрягаюсь я, — опять двусмысленность?

Та недовольно поджимает губы, осознав свою оплошность.

— Я имела в виду переночевать в моей квартире. Точнее в нашей. Я живу с мужем и маленьким сыном. Но у нас есть свободная комната, из которой я в скором времени сделаю кабинет, ну а пока там вполне можно жить. У нас есть надувной матрац, так что можешь не переживать, если боишься спать на полу.

— Не думаешь, что твоя семья будет против?

Иви подбадривающе улыбается и хлопает меня по плечу.

— Если Ноа узнаёт об этой ситуации и то, как ты вызвался защищать меня, он даже уступит тебе место на кровати, а сам ляжет на коврике у двери.

В конце концов, мне пришлось сдаться. Не то, чтобы я был против переночевать в тёплой квартирке, а не в дешевом хосте, но всё-таки что-то меня настораживало. Забыв про чутьё, я согласился на её предложение.

Спустя минут десять к нам прибыл инспектор. Суровый мужчина сразу понял, что к чему, увидев наглую морду водилы BMW. Водитель такси подтвердил слова Иви, и всё обошлось. Рассвирепевший мужик забыл о царапине на машине и уехал на всей скорости, что позволяла нехорошая пробка, которая все ещё замерла на дороге. Мой водитель тоже решил не ждать меня. Отличное гостеприимство.

— Черт, детка, ты в порядке? Ты цела? — татуированный громила одного со мной ростом выглядел как самый настоящий байкер. Он тут же подлетел к Иви, как только та открыла дверь квартиры, и мы ступили на порог.

Лениво улыбнувшись мне, она вышла вперёд и принялась слушать судорожные вопросы, яростные крики о том, как опасно это было, а затем крепкие поцелуи. От зависти я отвернулся и заметил кучерявого светловолосого мальчишку, выглядывающего из-за угла. Он тоже не смотрел на своих родителей. Как только мы встретились взглядами, он медленно вытащил из-за спины игрушечный пистолет и направил дуло на меня.

Подыгрывая парню, поднимаю руки вверх.

— Остин, опусти пистолет и выйди поздороваться, — сказала ему Иви строгим голосом, но тот даже не шевельнулся.

Отодвинув Иви, её муж впервые посмотрел на меня. Как быстро улетучилась вся его нежность, уступив место злости. Мужик сжал кулаки и двинулся на меня.

— Не убирай, сынок, — не глядя на сына, сказал он и встал напротив: — А ты ещё кто такой?

— Диего Фуэнтес.

— И что ты, Диего Фуэнтес, делаешь рядом с моей женой и в моей квартире? — вздёрнув подборок, спросил он.

Иви страдальчески застонала.

— Боже, Ноа, не веди себя как придурок.

Он обернулся и, шумно дыша, рявкнул:

— Придурок? С каких пор я должен нормально смотреть на мужиков, которых ты приводишь домой?

Та закатила глаза и махнула рукой.

— Ты всё не так понял. Диего тот самый парень, который заступился за меня на дороге.

— Ну, вот пусть и дальше идёт, и заступается за кого-нибудь, — затем добавил для меня: — Проваливай.

— Тебе стоит послушать свою жену, мужик. Я здесь не из-за тебя и не для того, чтобы украсть твою жену...

— Ещё бы ты посмел.

— ...она предложила мне перекантоваться, и, уж извини, но я согласился.

Ноа выглядел ещё более разъярённым. Иви извиняюще посмотрела на меня и начала что-то яростно шептать своему мужу.

— А ты большой, — я дёрнулся. Мальчуган уже стоял рядом со мной и изучающе смотрел на меня, что-то прикидывая в уме. Затем с улыбочкой добавил: — Но папа всё равно сильнее.

Пожимаю плечами.

— Никто и не спорит, что твой папа сильнее, дружище.

Остин смотрит на своих родителей, морщит носик и тихо спрашивает:

— А это правда, что ты защитил мою маму? Я слышал, что она так сказала папа.

Шустрый малый.

— Думаю, она вполне могла постоять за себя. Но да, я в каком-то смысле спас её.

Странный блеск появляется в его маленьких глазках.

— Это круто. За это я подарю тебе секрет. Но ты должен дать слово Викинга, что ни за что никому не расскажешь его, — тихим серьёзным голосом говорит он и подходит ещё ближе.

— Даю слово Викинга, что унесу твой секрет с собой в могилу.

Он манит указательным пальчиком, чтобы я наклонился. Я сажусь на корточки и представляю своё ухо.

— Мой папа на самом деле очень сильный. Очень-очень, — ладно, а что я ожидал от секрета ребёнка? — И он никого не боится, кроме моей тёти Джи.

— А с этого места поподробнее.

Остин хихикает.

— Всегда, когда она приезжает к нам в гости, они с папой дерутся. И тетя Джи всегда выигрывает. Но папа просто ей поддаётся. Она же девчонка. Тётя Джи сказала, что животных бить нельзя, но потом сказала, что мой папа исключение. А потом прыгнула ему на спину и укусила за плечо. Там даже была кровь, представляешь?

Смеясь, я киваю.

— Похоже, твоя тётя клёвая.

— Да, тётя Джи очень крутая, — с восхищением шепчет он и тяжело выдыхает: — Её мужу повезло.

— Определённо повезло, — оказывается, громила-байкер такой злой из-за женщины. Ещё одно подтверждение, что женщины всему причина.

Остин долго смотрит на меня, а затем выдаёт:

— Она бы тебе понравилась, — затем он светится, как лампочка в люстре, и тянет меня за руку вглубь квартиры: — Сейчас я покажу тебе её фотографии. Правда, ей не нравится, что у нас есть её фото. Она говорит, что из нас плохой фан-клуб. А что значит фан-клуб?

— Это значит поклонники.

— Да? Тогда я не понимаю, почему она говорит, что я плохой поклонник. С девчонками так тяжело. Но тётя Джи все равно классная, пусть она и девочка. Хотя если бы она была мальчиком, было бы лучше.

Не успеваю ответить ему, потому что он летит к коробкам. Позволяю себе оглядеть обстановку и замечаю кучу таких картонных коробок для переезда.

— Вы переезжаете?

Он ковыряется в коробке.

— Нет, мы уже переехали. Раньше мы жили рядом с Лондоном. А теперь живём тут.

Смотрю в коридор, где Иви и Ноа что-то обсуждают, а затем он крепко обнимает её. Сжав челюсти, поворачиваюсь к Остин, который уже несёт в своих руках рамку с фотографией.

Он суёт мне её в руки.

— Вот, смотри. Мы сделали это фото на Рождество. Тогда тётя Джи впервые пришла ко мне.

Улыбаюсь парню и смотрю на фотографию. Рядом с камином, над которым висит фотография фруктов, стоят в обнимку Иви и Ноа, влюблённо смотря друг на друга, оба в пижамах. Остин смеётся, показывая все свои крохотные зубы, и обнимает за шею светловолосую девушку, которая держит телефон, на который и сделано фото. В эту секунду сердце обрывается. С трудом, но я выдавливаю имя:

— Грейс?

Остин растерянно хлопает глазками и забирает у меня рамку, прижимая её к сердцу.

— Откуда ты знаешь тётю Джи?