Тень любви. | Том Каулитц.

Эшли с усмешкой взглянула на оторопевшую Софи и положила руку на ее плечо.

— Привет, поговорить надо, — с ласковой угрозой в голосе сказала она.

— О чем? — удивленно спросила Софи, понимая, что происходит что-то плохое. От Эшли и ее подружек исходила угроза. Только вот что им нужно? Софи не была дурой и сразу поняла — это как-то связано с Авигель. Только вот как?..

— О кое-чем важном, так что идем с нами, — приказала Эшли.

— У меня мало времени. Говори здесь, если хочешь, — нахмурилась Софи, понимая, что ведет себя дерзко. Она старалась оставаться спокойной, хотя на самом деле ей было страшно. Она понимала, что уходить вместе с этими стервами нельзя — это опасно. В коридоре университета они ничего ей не сделают. Наверное... А вот за пределами корпуса или даже в женском туалете могут избить. От этих мыслей Софи стало нехорошо.

На пухлых губах Эшли появилась нехорошая усмешечка — она словно прочитала ее мысли.

— У тебя мозг жиром заплыл? Я сказала, пойдем и поговорим. Сейчас. Или я неясно выразилась?

— А я сказала, что мне некогда, — вырвалось у Софи.

Эшли сильнее сжала пальцы на ее плече — так, что стало больно, однако Софи не подала вида. Стерпела.

— Свинья, ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь? — резко спросила одна из подружек Эшли, та самая брюнетка, которая и в прошлую встречу говорила о Софи гадости.

— По ходу, она не всекает, — подхватила другая подружка. — Тупорылая.

Эшли еще сильнее сжала пальцы на плече Софи.

— Последний раз по-хорошему говорю — идем и поговорим о твоей подружке. Будешь хорошей девочкой, получишь награду. А будешь вести себя плохо, я тебя найду и поверь, тогда тебе будет плохо, — прошипела она, глядя в глаза Софи с презрением. — Поэтому просто пойдем с нами, свинья. И поговорим, пока я добрая.

Она попыталась потянуть Софи за собой, но та уперлась. Ее охватил страх, а вместе с ним — твердая решительность.

— Нет, — твердо сказала она. — Я никуда с тобой не пойду. Отпусти меня!

— Что ты вякнула, тварь?.. — прошипела Эшли, начиная выходить из себя.

— Отпусти! — повысила голос Софи, которую начало трясти от происходящего.

— Быстро пошла со мной, корова! — заорала она, кукольное лицо исказилось от ярости. Казалось, еще немного — и она ударит Софи, но этого не произошло.

— Она сказала отпустить ее, — раздался знакомый спокойный голос.

У Софи внутри все перевернулось — к ним подошел Билл. Как всегда, уверенный в себе и расслабленный. Откуда он взялся здесь, Софи понятия не имела — она просто смотрела на него большими глазами и чувствовала, как ее наполняет теплом и уютом. А еще — ощущением безопасности.

Эшли же, напротив, моментально напряглась. Она отпустила Софи и отступила назад, к подружкам.

— Привет, Билл, — улыбнулась она. — А мы тут разговариваем...

— Я слышал, — отозвался тот холодно. — И прошу больше ни тебя, ни твоих подружек не подходить к этой девушке. Если ты не заметила, твоя компания была ей неприятна.

— Да ты что? — фальшиво удивилась она. — А мне казалось, что мы с ней подружки. Эй, мы же подружки, да? — уставилась она на Софи с ненавистью.

Ничего не говоря, девушка лишь покачала головой.

— Ну и дура, — фыркнула Эшли. — С такими, как я, выгодно дружить. Ладно, я пойду. Но ты помни мои слова. Мы еще встретимся, — пообещала она Софи с намеком. Ее подружки захихикали — понимали, о чем речь.

— Эй, — окликнул Эшли Билл. — Не делай из меня идиота. Если я еще раз увижу тебя рядом с ней, — он кивнул на замершую Софи, — у тебя самой будут проблемы. И ты понимаешь, какие и с кем.

Эшли прикусила нижнюю губу. Она будто чего-то испугалась, хоть и старалась делать вид, что ей все равно.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она и сдула со лба челку. Ей нравилось играть роль милашки при парнях, и сложно было выйти из этого образа.

— Хватит играть со мной, — все так же спокойно ответил Билл. — Чтобы ты больше никогда не подходила к этой девушке. Даже случайно. Или я буду очень рассержен.

Его рука вдруг оказалась у Софи на плече, и это заставило ее испуганно выдохнуть. Одновременно она чувствовала восторг от этого прикосновения и стыд перед Биллом за то, какой была. Ему ведь наверняка неприятно касаться ее.

Глаза Эш расширились от удивления, ее подружки начали переглядываться. Они не понимали, что происходит.

— А тебе-то что, Эртон? Кто она тебе? Девушка, что ли? — все же спросила она.

— Может быть, и девушка, — не стал отрицать парень.

— Ты угораешь? Твоя девушка? —Эшли говорила с таким искренним недоумением, что Софи смутилась еще сильнее. Боже, они думают, что Билл сумасшедший! А кто еще не нее посмотрит? Только законченный псих!

— Извини, но это не твое дело. Ты меня услышала, Эш? Или повторить?

— Услышала, — кивнула она. — Окей, раз ты настаиваешь на этом... Хорошо, я больше к твоей... кхм... — На ее лице появилась насмешка. — Твоей девушке не подойду. Уходим, девочки.

Она развернулась и первой пошла к лестнице, а ее подруги тотчас ринулись за ней, то ли дело оглядываясь на Софи и Билла, который все так же не отпускал девушку. Лишь только когда Эшли и ее Барби скрылись из виду, он убрал руку и спросил:

— Все в порядке?

— Д-да, все хорошо, — тихо ответила Софи и поблагодарила его: — Спасибо тебе... Правда, большое спасибо.

— Все в порядке, — улыбнулся тот. — Что они хотели от тебя?

— Не знаю, — честно сказала Софи. — Поговорить, но о чем... Понятия не имею. Хотя... Эшли сказала, что хочет поговорить о моей подружке. Должно быть, о Авигель.

Билл нахмурился, но почти сразу его лицо снова стало спокойным.

— Вот оно что. Интересно. Не переживай, больше они к тебе не подойдут.

— Почему ты так думаешь? — спросила Софи.

Страх отступал толчками, и рядом с этим парнем ей становилось лучше. Даже улыбаться захотелось. Боже... Он ее спас! Как в фильме о любви, когда дурнушку спасает первый красавец, а потом влюбляется в нее. Правда, дурнушка оказывается вовсе не дурнушкой, а красоткой... Только вот в отношении себя Софи точно знала — она не красотка. А ее жизнь — не фильм.

— Скажем так, я знаю один маленький секрет Эш, — отозвался Эртон. — И она очень не хочет, чтобы этот секрет стал достоянием общественности. Но если вдруг что-то случиться, позвони мне. Хорошо?

Он протянул ей телефон и попросил набрать свой номер. Софи, не веря, что это происходит, сделала это дрожащими пальцами. Билл сделал дозвон, сбросил вызов, чтобы у Софи сохранился его номер. А сам сохранил ее.

— Ты же Софи? — спросил он.

Девушка кивнула.

— А полное имя? — Вдруг стало интересно Биллу.

— София, — ответила она.

— В общем, София, если у тебя будут проблемы — с Эш или с кем-то еще, пожалуйста, обратись ко мне. Договорились? Этот номер знают немногие, но я всегда на связи.

— Договорились, — несмело ответила Софи.

Боже, как красиво он произнес ее имя... София. Таким волнующе-глубоким голосом, что по рукам поползли приятные мурашки.

— Тогда идем вниз, — предложил Билл. — У тебя ведь закончились лекции? Уже поздно.

— Да, мы закончили, — кивнула Софи. — Это была последняя пара. А как ты оказался рядом?

— Хотел поговорить с Эшли и пошел за ней, — признался парень. — И увидел вас. И необходимость разговаривать с ней отпала.

Софи не поняла последнюю фразу — у нее легко кружилась голова, а на языке вертелся назойливый вопрос:

— Слушай, извини, но... Зачем ты сказал ей, что я... Что я твоя девушка или что-то вроде того?

Она не знала, зачем задает такие вопросы тому, на кого еще недавно даже смотреть в открытую боялась. Но не удержалась.

— Чтобы они от тебя отстали, — спокойно ответил Билл. — Пусть думает, что хочет, остальное ее не касается. Ты так не считаешь?

Софи не считала.

— Зачем ты себя позоришь? — только и спросила она, опуская глаза. От этих слов, сказанных ею же самой, стало обидно и больно.

— Ты не права, — сказал Билл. — В этой ситуации позорили себя только они — Эш и ее подруги. А если ты думаешь иначе, то мне жаль. Перестань загоняться, София. Так ведь может пройти вся жизнь — пока ты загоняешься насчет того, кто и что о тебе подумал. На самом деле это неважно. Вообще не важно. Важна только ты сама. Твои желания и твои чувства. Да, знаю, что это не мое дело, но догадываюсь, какие ты эмоции испытываешь. Поэтому могу сказать лишь одно — ты прекрасна. И помни это каждое мгновение.

Софи опешила, глядя на Билла. Даже подумала сначала, что он так прикалывается, но нет, он смотрел на нее вполне серьезно, и взгляд его был мягким, но без жалости или сочувствия, а с дружелюбием. Словно он понимал ее. Видел насквозь.

— Я... я не знаю, что тебе сказать, — почти прошептала Софи.

— А ничего и не нужно, — ответил Билл и вдруг опустился перед ней на колено — чтобы завязать шнурок на массивном ботинке.

Сказать, что Софи опешила — не сказать ничего. Она впала в ступор и просто смотрела на затылок Билла, чувствуя непреодолимое желание коснуться его слегка отросших, черных как ночь, волос. Почему-то она была уверена, что они мягкие и приятные. Но, конечно же, она не сделала этого. И вздрогнула, когда Билл поднялся.

— Идем вниз? — предложил он.

— Идем, — согласилась Софи. А что ей еще оставалось делать?

— Возьму тебя под руку? — спросил Эртон. — Эш наверняка где-то поблизости. Пусть видит.

— Хорошо, — едва слышно ответила девушка, и он действительно взял ее под руку.

Они спускались по лестнице, и Софи чувствовала себя настоящей Золушкой, которую нашел современный принц. Страх прошел — осталось лишь смущение, но при этом появилась нечто похожее на легкую эйфорию. Она идет вместе с Биллом, парнем, о котором столько думала и столько мечтала! Он ведет ее подругу, будто бы она действительно его девушка! И у нее в душе цветут самые прекрасные цветы.

Билл был прав — Барби находилась этажом ниже. Она заметила их издалека, но Софи старалась не смотреть на нее и ее подружек. Пошли они, и правда, к черту!

Они оказались в холле, где на них начали оглядываться, и Софи вновь почувствовала дискомфорт от чужих взглядов. А вот Биллу было все равно, он шел так же уверенно, ни на кого не обращая внимания. Он первым заметил Ави и вел Софию к ней.

— Будь осторожна, и если что — сразу звони мне, — повторил он еще раз, прежде, чем они подошли к удивленной Ави, которая явно не понимала, что происходит.

А перед тем, как уйти, Билл сказал Софи, что она прекрасна, и это стало последним гвоздем в гроб ее любви к нему. Но об этой любви она не жалела.

***

Настроение у Эшли было паршивым. Разговор со свиньей — так она мысленно называла подругу Авигель — не состоялся. А во всем был виноват проклятый Эртон, который каким-то чудом появился в самый неподходящий момент. Еще и положил руку ей на плечо, будто бы она его девушка. Просто жесть, кто узнает — не поверит! Билл и свинья! Пара года!

Разругавшись с подружками, которые хотели ее успокоить, Эш вызвала такси и села на заднее сидение, сухо велев водителю ехать быстрее. По дороге она вытащила телефон и позвонила Алексе.

— Привет, дорогая, — промурлыкала она совсем другим голосом — милым, почти приторным. — У меня не получилось разговорить свинью.

— Кого? — удивленно спросила Алекса.

— Ну, эту подружку Авочки, о которой ты говорила. Мы не смогли поболтать с ней по душам. Так что я не узнала никаких секретиков, сорри. Появился Билл, мать его!

Эш кратко пересказала Алексе события, которые произошли. Именно та попросила
Эшли поговорить с лучшей подругой Ави — может быть, та выдаст какую-то ее тайну? Разумеется, за неплохие деньги. А самой ей мараться не хотелось. Алекса копала под Ави, и догадливая Эш начала понимать, почему. Возможно, Тому нравится сводная сестренка больше, чем Алекса, и та банально боится окончательно его потерять. Может быть, она шире расставляет ноги, кто их знает? Эшли смирилась с мыслью, что потеряла Тома, но мечтала отомстить — и ему, и его сестренке, и этой проклятой Алексе.

— Вот как, — задумчиво ответила Алекса, выслушав Эш. — Интересно.

— Интересно? Да это тупо! Он нам помешал, да еще и сказал мне больше к этой дуре не приближаться, иначе очень рассердится, — выдохнула она. — Так что, извини, больше я к ней не подойду. И деньги не отдам. Это не моя вина, что не вышло.

— Хорошо, — на удивление легко согласилась Алекса, хотя Эшли уже приготовилась к тому, что придется ругаться. Деньги, которые Алекса заплатила ей, отдавать не хотелось. — Но тебе все-таки придется потрудиться. Если ничего не получилось узнать через ее лучшую подругу, попробуй сделать это через других людей. У Ави наверняка есть еще друзья.

— Есть, — лениво отозвалась Барби. — Я даже знаю, кто. Всех пробила. Но ты мне за это доплатишь еще столько же, поняла?

— А ты не обнаглела, дорогая? — насмешливо спросила Алекса.

— Я? Вовсе нет. Я еще мало беру. Ты ведь хочешь избавиться от этой стервы, верно? Том тебя кинул, об этом все болтают. Ты не можешь этого допустить, — хихикнула она. — Я же права? Ну признай. Ты ревнуешь Томми к сводной сестренке, даже обморок симулировала, когда он должен был ее поцеловать на тусовке у него в доме. Признаю, что актриса ты хорошая!

Алекса тихо рассмеялась, и Эш почему-то стало не по себе. Было в этой девке что-то пугающее, хотя всем вокруг она казалась милой, беззащитной и даже скромной.

— Хорошо, я доплачу тебе столько же. Должно быть, ты нуждаешься — я слышала, у твоего отца большие проблемы, — сказала Алекса. — Но если ты не принесешь мне информацию, отдашь все. Ясно?

— Принесу, — буркнула Эшли.

— Меня интересует о ней все, любая информация, — жестко произнесла Алекса. — Принеси мне ее, и как будешь добывать, меня не интересует. Только к подружке ее пока не подходи — от Билла нужно держаться подальше. Если ты добудешь компромат на Ави, я не просто заплачу тебе. В будущем, когда Том станет моим официально, я разрешу тебе быть его любовницей. Ты сама понимаешь, насколько это выгодно. Просто добудь о ней хоть что-нибудь. О ней или о ее матери.

— Буду стараться, — скрипнула зубами Эшли. — Спасибо за щедрость.

Они попрощались, и девушка отключилась — заодно вырубила запись звонка, которую на всякий случай делала. Алекса думает, что она тупая, но нет, она умна девочка. Собирает компромат. Вдруг понадобится?

— Тупая ты мразь, — неласково произнесла Эш, заставив водителя с удивлением на нее взглянуть. Чуть подумав, она зашла в соцсеть и стала по очереди заходить на аккаунты подружек Ави. Может быть, получится что-то узнать через них?

* * *

Домой я вернулась поздно — мы с Софи гуляли по торговому центру, разговаривали с кафе, сходили в кино, как и планировали. Она окончательно пришла в себя и стала прежней — веселой и смешной. Правда, время от времени она зависала, словно думала о чем-то, но я старалась ее отвлечь.

— Жду завтра тебя и девчонок, — сказала я ей напоследок, обнимая перед тем, как сесть в машину с водителем, которая приехала за мной. — Напоминаю — за всеми вами заедут. И большое спасибо за потрясающий подарок!

— Я рада, что тебе нравится, — улыбнулась она.

Софи действительно постаралась и подарила альбом с фотографиями, собранными ею за три года нашей дружбы. Там были снимки, сделанные в самое разное время: в первый день нашего обучения, когда мы случайно сели за одну парту, на ее дне рождении на даче, когда мы видели самое потрясающее небо в своей жизни, в нашей совместной с девчонками поездке на лесную базу. Некоторые фото были смешные — особенно та, на которой я спала прямо на паре, пока не видел преподаватель, или та, где я в столовой откусывала пирожок, и делала это с совершенно зверским видом.

— Основной подарок будет завтра, — пообещала Софи и помахала мне рукой.

Всю дорогу я думала о том, что произошло, даже написала Биллу. Мне было непонятно, что Эшли хотела от моей подруги, но куда больше злило, что она опять оскорбляла ее. Уже дома, оказавшись в своей комнате, я позвонила ей — пришлось делать это раза три, прежде чем она взяла трубку.

— Привет, Ави, — осторожно сказала она. — Что хотела?

— Тебе нужны проблемы? — прямо спросила я, злясь.

— Оу, нет, конечно. А ты мне их предлагаешь?

— Скорее, предполагаю, что они у тебя будут. Я же сказала тебе однажды — не трогай мою подругу, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя на самом деле хотелось кричать.

— А, ты про это... Я просто хотела поговорить с ней и узнать, что ты любишь. У тебя ведь завтра день рождения, и мне хотелось порадовать тебя, милая...

— Перестань, — оборвала я ее. — Я последний раз предупреждаю тебя — хватит цепляться к Софи.

— А то что? Расскажешь Томми?

— Нет, зачем, — отозвалась я. — Просто я узнала у Билла твой секрет и, если честно, с трудом держу себя в руках. Так и хочется поделиться им с другими!

Я блефовала — была без понятия, что Биллу известно про неё, но это неожиданно подействовало. Видимо, секрет был значимым.

— Лучше сама береги свои секреты, — выдохнула Эшли и бросила трубку. Но я почему-то была уверена, что к Софи она больше не станет приставать.

В двенадцать, когда я уже мысленно готовилась ложиться спать, в дверь комнаты постучали. Я открыла и потеряла дар речи — передо мной стояли мама и Уилл. У Уилла в руках был шикарный букет белых роз, а у мамы — какая-то коробочка, перевязанная бантом, а еще — целая связка шаров.

— С днем рождения тебя, с днем рождения тебя, с днем рождения, моя Ави, с днем рождения тебя! — пропела мама старую песенку. Она всегда пела ее, каждый год. Шарики всей связкой взметнулись вверх и прилипли к потолку.

— Поздравляем от всей души! — улыбнулся Уилл, вручая мне цветы, которые оказались такими тяжелыми, что я едва их удержала. Отчим заметил это, перехватил букет и положил его на стол. А мама протянула мне коробочку.

— Это тебе, малышка! Открывай скорее! — поторопила она меня. — Это сюрприз от нас с Уиллом!

— О боже, спасибо большое, — прошептала я, открывая ее и округляя глаза — на бархатной ткани лежали изящные до невозможности серьги из белого золота в виде бабочек. Они так ослепительно блестели на свету, что я сразу поняла, каким камнем они инкрустированы. Бриллианты. Они сверкали и искрились, и я, словно завороженная, смотрела на них, хотя раньше была равнодушна к драгоценностям.

— Ну как? Тебе нравится? — осторожно спросила мама, машинально поглаживая живот. Она теперь часто так делала, говорила, что малышу так спокойнее.

— Да, очень, — ожила я и улыбнулась. — Спасибо... Мне даже подумать страшно, сколько они стоят...

— Тогда и не думай, — отозвался довольный Уилл. — Просто знай, что других таких нет. Они эксклюзивны. Я очень надеялся, что тебе понравится.

— Это просто безумие какое-то, — призналась я, надела серьги-бабочки и по очереди обняла маму и отчима.

— У красивой девушки должны быть красивые украшения, — сказал отчим. — Ты — часть моей семьи, и ты можешь позволить себе все.

— Идем есть торт! — воскликнула мама, взяла нас за руки и потащила за собой, а мы и не сопротивлялись.

Торт ждал нас в столовой — большой, двухъярусный, украшенный живыми цветами и свежими ягодами: клубникой, ежевикой, малиной и голубикой. «С днем рождения, дочка», — было выведено шоколадными буквами по центру, и прочитав эти простые слова, я расплылась в улыбке. Разрезая торт и раскладывая его по тарелкам, я вдруг почувствовала себя любимым ребенком, у которого есть и мама, и папа. На душе стало уютно, и мне хотелось, чтобы этот момент длился как можно дольше.

Уилл открыл шампанское, и мы подняли бокалы за меня, правда, маме, как всегда, достался сок, что, впрочем, ее ничуть не смущало. А потом все вместе ушли в гостиную и расположились возле камина, огонь в котором весело трещал и искрил. Все было по-семейному тепло.

— А Том не придет? — зачем-то спросила я, старясь, чтобы мой голос звучал как можно более равнодушно. Не знаю, почему я вдруг захотела его увидеть. Поделиться с ним этим уютом и теплом, что грели мою душу в этот осенний день.

— Этого паршивца нет дома, — поморщился Уилл. — Наверняка к друзьям рванул. Ну и ладно, сам виноват, что такой вкусный торт пропустил.

Мы просидели в гостиной почти час, прежде чем пошли спать. Болтали обо всем на свете, смеялись, шутили, выбирали имя ребенку. В итоге мама с Вильямом сделали мне еще один подарок — разрешили мне самой назвать его, когда он или она родится.

— Серьезно? — удивилась я.

— Да, — кивнула мама и весело глянула на мужа. — А то мы все равно не можем прийти к единому мнению.

— А если имя, которое я выберу, вам не понравится?

— Мы примем любое, — пообещали они хором, заставляя меня снова улыбаться.