23 глава
Спустя полтора месяца
Я сижу и жду своей очереди, чтобы меня принял врач. Передо мной еще два человека: девушка, которая постоянно сморкается и прикрывает рот каждый раз, когда чихает или кашляет, и бабушка, закрывшая глаза.
Последние дни я очень плохо себя чувствую: то тошнит от любого запаха, то кружится голова от непонятно чего. Да и я сама чувствую, что что-то не так. Сначала я думала, что просто простудилась (все-таки зима на дворе), но мама и Дмитрий настояли на том, чтобы я сходила и проверилась у врача на всякий случай. И поэтому я сижу здесь, на жутко неудобном кресле в окружении больных людей.
Спустя полчаса меня все-таки принимает врач, которой оказывается милая девушка. Если честно, я бы никогда не подумала, что такая молодая особа может быть опытным врачом. Ее униформа опрятна и выглажена, темные волосы заправлены в небрежный хвостик, а губы накрашены красной помадой, от которой лицо девушки выглядит более строгим. Обычно от врачей пахнет больницей, но от нее исходит совершенно иной запах — очень приятный аромат уюта.
— Здравствуйте, Анна Кулагина, — произносит девушка, просматривая мою медицинскую карточку. — Я Елена Подольская.
Я улыбаюсь в знак приветствия, но Елена даже не замечает моего жеста, уткнувшись в бумаги.
— Что вас беспокоит? — спрашивает девушка, захлопнув маленькую книжонку.
— Я... На самом деле, ничего страшного, я так думаю, — запинаюсь я, словно в первый раз нахожусь у врача. — Просто у меня часто кружится голова, тошнит и самочувствие плохое. Но я не уверена, что это отравление, — пожимаю плечами я, заправив локон волос за ухо, уставившись на кипу бумаг от небольшого дискомфорта.
Елена кивает и мычит, отразив мой неловкий жест.
— Обычно в таких случаях делают тест, чтобы избежать неточностей.
— Какой тест?.. — спрашиваю я, совсем не понимая, к чему клонит девушка.
— На беременность, — твердо говорит Елена, вскинув левую бровь вверх.
Я прыскаю от смеха со словами:
— Нет, нет, исключено.
Елена многозначительно наклоняет голову вправо.
— Вы уверены? Многие так говорят.
Я хмурю брови в непонимании.
Может, симптомы и вправду похожи на беременность, но я не занимаюсь любовью уже несколько месяцев. С тех пор как я переехала к маме, моей половой жизни пришел конец. Андрея я больше никогда не впущу в свою постель, потому что он уже давно является для меня тираном. А сейчас он еще и человек, которому я отдала несколько лет своей жизни. К тому же скоро у нас не будет ничего общего.
Поэтому беременность исключена.
Я так и говорю врачу Елене, но она настаивает на том, чтобы я все-таки сделала тест на беременность во избежание погрешностей. Что я и делаю: мне дают два теста (нужно сделать сразу два, чтобы результат был точный) и баночку для мочи, и я иду в вонючий туалет делать тест.
Брезгливо открывая дверцу кабинки, я захожу внутрь и около пяти минут пытаюсь сделать дело. После удачного помещения теста в баночку нужно ждать еще десять минут. И все это время я думаю совсем не о тесте и здоровье: я думаю о Дмитрии и наших отношений. Кто знал, что нелепая встреча даст началу новых отношений. Тех отношений, которые помогли мне справиться с собой и помогут преодолеть предстоящие трудности. Я так и знала, что он — моя судьба, мое спасение.
Спустя десять минут я, предварительно посмотрев присутствие кого-нибудь в туалете, выхожу из кабинки и достаю два теста из жидкости. Вылив мочу в унитаз, я прячу в руках тесты и из любопытства смотрю на результат.
И каково мое удивление, когда я вижу две полоски на обоих тестах.
Три недели назад
— Боже, обхохочешься! — залившись смехом, выдавливает из себя мама, стукнув Дмитрия по плечу. — Доченька, ты такая неуклюжая.
— Да, как всегда, — саркастически отвечаю я, одарив недовольным взглядом собеседника, смеявшегося над тем, как я в Новый год во время прогулки упала прямо в сугроб, в котором скрывался бак.
Как неудивительно, Новый год мы праздновали втроем: мама, я и Дмитрий. Перед праздником я все-таки познакомила Дмитрия с мамой, потому что уж очень она хотела увидеть человека, с которым я провожу все вечера. Дмитрий же был не против познакомиться с ней, даже сказал, что хотел бы посмотреть на ту женщину, которая родила такую вредную девушку. Знакомство прошло даже лучше, чем я предполагала. Мама в восторге от забавного и приличного мужчины, который может поддержать любой разговор. Каждый раз, когда мама спрашивает Дмитрия о чем-либо, он отвечает очень искренне, и его ответы всегда такие интересные, что мама невольно замирает, слушая речь Дмитрия; но он никогда не упускает момента меня подколоть — это очень нервирует, но маме, видимо, очень смешно, потому что она каждый раз прыскает от смеха, а я же раздуваюсь от злости.
В общем, все идет как по маслу: маме нравится Дмитрий, ему нравится мама, а я довольна тем, что не случилось ничего плохого, поэтому за два дня до Нового года мама пригласила Дмитрия отпраздновать с нами (она знает, что его выгнала девушка и что теперь он ночует в больнице), и тот с радостью согласился.
Мы решили прогуляться после того, как пробили куранты. Надев самые теплые вещи, вышли на улицу и направились к елке, где собралось много людей. Эта прогулка, как и все остальные, была волшебной. Мы вновь остались наедине и вкушали эти минуты. Даже не заметили, как наши руки стали тянуться друг к другу, тела каждый раз приближались, будто хотели согреться, а карие и зеленые глаза все чаще встречались, неловко останавливаясь. Мы и сами не заметили, как обычная дружба и поддержка переросла в нечто большее. Мы стали не просто друзьями, а самыми настоящими незаконными влюбленными, которые не понимают, что любят друг друга, потому что считают это непозволительным.
Вот и сейчас Дмитрий пришел погостить у нас, — мама пригласила его на чай. Ей так нравится его общество, шутки и речь, что она говорит о нем даже в его отсутствии, словно влюблена в него. Но ее можно понять — Дмитрий и вправду может добиться расположения любого человека, по себе знаю.
— Да кто-нибудь смог бы увидеть этот чертов бак? Он был завален снегом! — возмущаюсь я, всплеснув руками и вспомнив, как мои ноги в тот вечер подкосились, вступив на скользкий лед, и мое тело плюхнулось в сугроб, где я почувствовала что-то очень твердое, впивающееся в мой бок. Дмитрий в тот момент не то чтобы рассмеялся или обеспокоился, он скорее просто не понял, что произошло, — все-таки в тот день мы не были трезвы как стеклышко. Он помог мне подняться, а потом до него вдруг дошло, что мое неуклюжее падение было смешным, и залился хохотом. Так и прошел весь наш обратный путь домой: его дикий и слишком сумасшедший хохот и мое недовольное лицо. Со стороны это было, может, смешно, но мне было не до смеха, потому что мое бедро болело еще неделю после этого.
И почему-то именно сегодня, когда у мамы прекрасное настроение, Дмитрий решает рассказать ей об этой истории (я, если честно, и вовсе забыла о том случае).
Вдруг Дмитрий и мама коварно переглядываются, и вновь их хохот разлетается по всей квартире.
— Пить меньше надо, — говорит мама, преодолевая смех.
Я закатываю глаза.
— Со мной было все в порядке! Я просто поскользнулась.
Но, видимо, им уже все равно, потому что слушать они меня даже не хотят; им лишь дай повод посмеяться. Поэтому я просто делаю глоток чая с корицей и беру конфету с маленькой голубой тарелки.
— Осторожно, она с коньяком, — произносит Дмитрий, и мама вновь прыскает от смеха, а шутник мило улыбается и вытягивает губы так, словно посылает мне воздушный поцелуй.
Я корчу гримасу и кладу конфету в рот, театрально закатывая глаза.
Вдруг раздается звонок и сильный стук в дверь.
Я чуть не выплевываю конфету от испуга.
— Ты кого-то ждешь? — спрашивает мама, резко прекратив смеяться, и озадаченно поворачивается ко мне.
— Нет, — качаю я головой. — Пойду открою.
Дмитрий пронзительно смотрит на меня, потом переводит взгляд на маму в надежде удостовериться, что все в порядке.
Я встаю и медленно выхожу из кухни; меня провожают два настороженных взгляда.
Кто бы это может быть, озадачиваюсь я. К нам обычно не заглядывают гости. Если к маме и приходят друзья, то всегда заранее предупреждают.
В дверь не перестают трезвонить и сильно стучать по ней, да так, что она вся трясется.
Я медленными шагами подхожу к двери. Сердце почему-то учащается, словно предвкушает беду, которая вот-вот настигнет мою душу. Словно я знаю, что за этой дверью меня ждет опасность. Но что мне угрожает в собственной квартире, где находятся мама и Дмитрий, которые непременно защитят меня?
И вдруг раздается мужской голос:
— Аня! Открывай! Я знаю, что ты там, чертова шлюха!
Голос Андрея. Он здесь. Неужели он снова испортит мне жизнь?..