50 дней до моего спасения

Господи! Ну почему же за столько лет не придумали закон, запрещающий будильники? Это был бы мой любимый закон. И не только мой. Особенно после вчерашнего вечера, сегодня будильник в прямом смысле убивал. Возможно, я бы забил на будильник, да у меня был еще один. И его так просто не выключить.
     
— Вставай, Антош, — услышал я тихий бархатистый голос. В ответ я только промычал, — Ну, Антош, завтра отоспишься. Вставай, — выбора у меня не было, поэтому я встал и начал одеваться.

— Вы — тиран, Арсений Сергеевич, — проговорил я, пытаясь найти свои вещи.
     
Арс посмеялся и кинул в меня мою футболку. Так как мой мозг еще не прогрузился, я не успел поймать ее или хотя бы увернуться. Но получив футболкой в лицо я быстро взбодрился и рванул за Арсением, который после броска сразу же убежал. Сразу видно: взрослый человек.
     
Наши догонялки закончились, когда Арс спрятался за дверью холодильника, делая вид, что ищет, чем нам позавтракать. Я ничего не стал делать и просто ушел одеваться. Быстро закончив с переодеванием, я вернулся на кухню. На столе стоял салат.
     
— Когда ты все успеваешь? — немного ошарашено спросил я.
     
— Ты бы еще дольше одевался, я бы и торт успел испечь, — потягивая кофе, ответил Арсений.
     
— Ха-ха-ха, очень смешно, — обижено сказал я, садясь за стол.
     
— Приятного аппетита, зайчонок, — я попытался ответить «Спасибо», но из-за набитого салатом рта, у меня это не получилось
     
После завтрака Арсений пошел обуваться и я следом. Решив немного побесить Арса, я очень долго обувался. Я три раза перезавязывал шнурки и все три раза Арс закатывал глаза. Когда я закончил с кедами, быстро чмокнул Арсения в щеку и выбежал из квартиры. Пока он отходил от моего поступка, а заодно закрывал двери, я запрыгнул в лифт и поехал на первый этаж. В этот момент я чувствовал себя победителем. Но через несколько минут лифт привез Арсения и я чувствовал себя маленьким мышонком, за которым охотится кот. Уже спокойно я сел в автомобиль. Арсений сделал вид, что очень сильно на меня обиделся. Ну и кто из нас истеричка?До самой школы Арс на меня обижался. Выйдя из машины, он направился к зданию. Я немного удивленно последовал его примеру. В толпе учеников я потерял Арсения и немного разочарованно пошел на историю. За моей партой (что удивительно) сидели Илья и Маша, к ним развернулись Дима и Серега. Немного выпучив от возмущения глаза, я подошел к своей парте. Все сделали вид, что меня не заметили.
     
— Эй! — начал я, — что за захват территории?
     
— Тише ты, — сказал Позов, — мы просто познакомили Макара и Машу с Ирой.
     
— Она такая классная, — тут же дополнила Ладонова.
     
— Я знаю, что она классная, но как мне это поможет обойтись без парты? — все так же возмущенно сказал я.
     
— Ладно, ладно, уходим, — пробубнил Макар и поднялся со стула вместе с Машей. К счастью, в этот момент прозвенел звонок.
  
Урок прошел более менее спокойно. Это если не считать того, что учитель решил поспрашивать у нас про Медный бунт и Александра первого. Вот это же разные даты. Даже разные века. Как можно это подряд спрашивать? Но это все равно лучше, чем урок алгебры. Лучше бы у нас стояла пара по истории, чем урок алгебры. Вообще нельзя ставить такие ужасные уроки на субботу. Это конец недели. Почему мы не можем расслабиться? И так отдыхаем всего один день.
     
Из-за алгебры я полюбил английский. Просто по субботам такой вынос мозга на втором уроке, а учительница английского святая женщина. Понимает, что мы хотим отдыхать, да и сама этого хочет, поэтому нас не напрягает. Этот раз не исключение.
     
География. Что может быть лучше? Да что угодно! Например, пицца. Или торт шоколадный. Или мороженое. Или… что-то я есть захотел. В общем, лучше географии может быть все. Мы сдали контурные карты, с которыми заполняли какие-то столбики в тетрадях. Веселуха!
     
После географии я уже хотел рвануть домой, но вовремя вспомнил, что мне надо к психологу. Честно говоря, лучше бы не вспоминал. Спокойно бы поехал домой и все. Стоя возле двери в кабинет, я перекрестился. Мало ли что. Я три раза стукнул и, услышав в ответ «да, да», вошел.

— О, Шастун! Какими судьбами? — с кружкой чая в руках сказал Паша.
     
— Вы же сами сказали мне прийти к вам, — растерянно проговорил я.
     
— Ах, ну да, — психолог тут же стал серьезным, — Садись на диван. Чай будешь?
     
— Нет, спасибо, — сказал я, присаживаясь на диван.
     
— Нет, будешь. Это не обсуждается!
     
— Ну, ладно, — улыбаясь, ответил я. Павел Алексеевич дал мне в руки кружку чая, а передо мной поставил вазочку с печеньем. Потом сел рядом и начал разговор.
     
— Как у тебя дела? — Серьезно?
     
— Все хорошо, — самым спокойным голосом ответил я.
     
— А с Арсением как? — и тут я покраснел.
     
— Да тоже все хорошо, — я опустил взгляд в кружку с чаем.
     
— Ой, да ладно тебе, стесняшка, Арсений спокойнее реагирует на этот вопрос, — Паша засмеялся. Неужели Арс все ему рассказывает? Даже как-то обидно, — Он тебя не обижает?
     
— Нет, почти.
     
— Это как?
     
— Ну, он немножко зануда, — я показал пальцами насколько немножечко.
     
— Все равно не догоняю, — не все же мне чувствовать себя неловко.

— Я капец как сильно курить хочу! — не выдержал я.
     
— А, ты про это! Ну, да. Арс у нас такой, — психолог улыбнулся, — он даже у меня сигареты отбирает.
     
— И что вы с этим делаете?
     
— Посылаю его и продолжаю курить.
     
— М-да, у меня так не получится.
     
— Ладно, не будем трогать больную тему, — Паша закинул в рот маленькую печенюшку, — А как с родителями?
     
— Не будем трогать больную тему, да? — я ухмыльнулся, — Мама с Юлей уехали в Воронеж. Должны были уже вернуться, но, видимо, что-то пошло не так. Папа скоро женится. Мы с ним на прошлой неделе виделись. А еще я с его почти приемной дочерью подружился.
     
— Я рад за тебя. Ты же еще с Макаром и с Машей подружился. Как вы общаетесь?
     
— Да нормально, — я не придумал, что еще можно сказать про это.
     
— Слушай, — очень увлеченно протянул психолог, — а тебе снятся сны?
     
— Да, — недоверчиво ответил я.
     
— А что именно снится?
     
— Когда как. Часто кошмары бывают.
     
— А о чем кошмары?
     
— Последний раз приснилось, что с друзьями поругался. Даже не знаю, к чему это.
     
— Ты просто боишься их потерять. Вот и снится.
     
— Может быть.
     
— С чего же у тебя тогда такие плохие результаты? Что-то я понять не могу! — Добровольский пересел за свой рабочий стол, — Если ты и правда хочешь умереть, то странно, что ты дорожишь друзьями. Обычно, люди, которые думают о суициде не хотят мучить близких и разрывают все связи. Ты же наоборот боишься их потерять.

Наступила тишина. Я задумался. Друзьям и правда будет больно. А я их не жалею. Думаю только о себе. И тут я решился на ужасное.
     
— Павел Алексеевич, тест показал правду, — очень тихо сказал я.
     
— Что? — Или не расслышав, или не веря в это, спросил психолог.
     
— Это все правда, — уже громче сказал я, — Только я не определился, стоит ли так резко все обрывать. Вот и дал себе время подумать. Читали книгу «пятьдесят дней до моего самоубийства»? — Добровольский кивнул, — Вот и я оставил пятьдесят дней.
     
— Охуеть можно, — коротко и ясно сказал психолог, — Зачем тебе это, Шастун?
     
— Что мне было делать? На меня забили все! — я уже начал кричать, — Просил о помощи, меня посылали. Я бы давно это все закончил! Но меня держали Юлька, Диман и Серега. Они переживали за меня. Им было не все равно. Если бы не они, я бы откинулся еще летом!
     
И опять наступила тишина. Я как мог сдерживал слезы. Все тело трясло не слабо. Добровольский обдумывал все услышанное.
     
— Но сейчас-то у тебя все хорошо, — тихо произнес психолог, — Ты сам сказал, что с отцом у тебя все хорошо, подружился с его новой семьей. Друзья твои все еще с тобой и никогда не предадут. У тебя есть Арсений. И ты даже не представляешь, как сильно он за тебя волнуется. Он никого раньше так не любил. Это я точно знаю.
     
— Что мне теперь делать? — я опустил голову на колени, — Я запутался.
     
— Забудь всю ту хуету, которую ты себе придумал. Живи и радуйся. Я бы, на твоем месте, все рассказал Арсению. Чтобы он тебя по рукам бил, если ты опять до чего-то такого додумаешься, — я улыбнулся.
     
— Спасибо Вам, — проговорил я, вставая с дивана.
     
— Да ладно тебе, иди уже! — как будто не было сейчас этого всего, ответил Добровольский.
     
— Павел Алексеевич, а можно просьбу? — я остановился в дверях. Психолог кивнул, — Не говорите ничего Арсению. Я сам ему расскажу.
     
— Ладно, иди уже! — я улыбнулся и выбежал из кабинета.
     
Я забежал к Арсению. Он играл в телефонную игрушку. Я обнял его со спины.
     
— Ну, как ты? — спросил Арс, не отрываясь от телефона.
     
— Все хорошо, устал немного, — расплывчато ответил я.
     
— Намек понял, — Арсений убрал телефон в карман и встал со стула, я только успел убрать руки, — поехали, — я улыбнулся.
     
Всю дорогу домой мы ехали молча: Арс внимательно следил за дорогой, а я думал, как все рассказать. Я ничего не придумал и дома. Весь обед и какой-то фильм я думал, как аккуратно начать разговор. После фильма, Арсений решил помыть посуду. Я решил попросить помощи в сообщениях.

Вы. 19:29.
Как сказать человеку, который заботится о тебе, что ты хотел покончить с жизнью?

Через несколько секунд у Арсения на телефон пришло оповещение. Я бы не обратил внимание на это, если бы на экране высветилось сообщение. Мое сообщение. Я взял телефон и пошел на кухню.
     
— Арс, тебе сообщение пришло, — начал я спокойным голосом.
     
— Тош, у меня руки мокрые. От кого там?
     
— От меня, — я положил телефон на стол, — Значит все это время я писал тебе. Какой же я идиот! Как сам не понял это! — из-за нервов я начал ходить из стороны в сторону.
     
— Антон, — пытаясь успокоить меня, спокойно начал говорить Арсений, — я хотел узнать о тебе больше. Не мог же я просто так подойти к тебе и сказать, что ты мне нравишься. В сообщениях ты писал то, что никому не рассказывал… — я оборвал эту речь криком
     
— Вот именно! То, что я не хотел никому рассказывать. Я не хотел, чтобы кто-то из моих близких узнал об этом! А тут получается, что я сам все это и написал, — под конец я даже усмехнулся.
     
— Я думал, что ты сам поймешь, что это был я. В один момент я захотел тебе все рассказать. Все тебе написал, но ты тогда был пьяным, — все таким же успокаивающим голосом рассказывал Арс.
     
— На утро сообщения исчезли, — вспомнил я это, — Ты об этом знал, но продолжал молчать. Все так же играл.
     
— Тош, прости. Я просто волновался за тебя, — Арсений проговорил это очень тихо.
     
— Я домой, — я быстро вышел из кухни, забрал свою сумку и пошел к выходу. Быстро все собрав, я выбежал.
     
Почему нельзя было все рассказать? Как же я сам не понял! Это же было так просто. Даже если не думать, что Арс мне чуть ли не прямым текстом все писал. Что-то со мной происходило. На вопросы Арсения я не отвечал, но отвечал на вопросы в сообщении. И Арсений тут же забывал про этот вопрос. Все так просто!
     
Я дошел до дома. Как же пусто. Почему мама с Юлей еще не приехали. Хотя это даже лучше. Одному дома погрустить, лучшее занятие. Я упал на свою старую кровать и залез в ВК. Все мои друзья были онлайн.

Вы.
Всем привет. Я узнал, кто был этим скрытым номером.

Дима.
Он сам тебе написал?

Вы.
Нет, случайно получилось.

Серёжа.
И всё же, как Арс спалился?

Вы.
Отправил сообщение и пришло оно к нему.

Вы.
Подожди, а откуда ты знаешь, что это Арс?

Дима.
Да блин, мы давно это знали.

Вы.
Это случайно не из-за вас у меня из телефона смс-ки пропали?

Дима.
Да, это мы их удалили. Мы-то тебя знаем. Ты бы сразу психанул и начал бы ненавидеть всех подряд. Мы думали, что Арсений сам тебе всё расскажет...

Ирина.
А что вообще происходит?

Вы.
Не важно. Пока.

Я выключил телефон и упал на кровать. Мне врали. Близкие люди мне врали. Так долго. От этого ещё больнее.

***

Дорогой Дневник!

Сегодняшний день не попадет в топ-5 лучших. Сегодня я рассказал все про свои планы на жизнь Добровольскому. Я даже передумал умирать. Был готов рассказать все Арсению, как и сказал мне психолог.

Я уже подбирал слова, но тут узнал другое. Скрытым номером являлся Арсений. Какой же я идиот, что сразу этого не понял. Это просто… ужас. А еще об этом знали мои друзья. Но молчали. Вообще супер!

Теперь я убедился в правильности своего выбора. Пятьдесят дней не заканчиваются.

40 день. 10 октября. Антон.