24 день. Бумажные кораблики.
Звонит будильник и я рад. Что-то новенькое. Я рад будильнику не из-за кошмара. Просто новый день, почему бы не радоваться. Особенно, когда ты счастлив. Безгранично счастлив.
По улыбке, с которой я шел в душ, можно было подумать, что сегодня воскресенье и сейчас час дня. Но на самом деле сегодня четверг и мне еще надо сегодня учиться. Но меня это радует. Найдите еще одного такого психа. Ха-ха, я такой один. Счастье меня переполняет и я не чувствую голода. Я зашел в свою комнату и начал одеваться. В глубинах своего шкафа я нашел белые джинсы. Почему бы их и не надеть? А еще я нашел футболку с Джокером (я же псих) и две пары Конверсов: красные и синие. Почему бы мне не надеть на одну ногу синий, а на вторую красный? Выглядит очень круто. Странно, но я быстро подобрал все нужные украшения. Я надел черную кофту, кстати единственное темное пятно на сегодня и вышел на улицу.
Всю ночь на улице шел дождь, но сейчас он закончился. На небе радуга. Рассвет и радуга выглядят просто замечательно. Как будто природа радуется вместе со мной. По дороге бегут ручейки и хочется, как в детстве, с папой запускать кораблики. Правда теперь это невозможно. Отца я не видел с развода, но не очень-то и расстроен. Можно предложить друзьям по запускать кораблики. Точно! Пока я придумывал, что написать на корабликах, дошел до школы. В кабинете литературы уже сидел Позов. Но почему-то один.
— Привет, Диман. Где твой парень? — Спросил я, бросая сумку на пол возле своей парты и садясь за свое место.
— Привет. Сережа заболел, — Грустно вздыхая, ответил Дима.
— Ого, а от чего он заболел? — Я заволновался.
— Да под дождем ко мне шел. Вот и заболел.
— Да ладно тебе! Выздоровеет. Зато теперь ты знаешь, что он тебя сильно любит, — Я улыбнулся и Поз тоже.
— Так, ладно, а ты чего такой нарядный? — С загадочной улыбкой спросил Дима. Но тут в кабинет вошла причина моей веселой одежды.
— Ну, вот зачем тебе знать это? Просто захотелось прикольно одеться. Вот и все, — Я улыбнулся и закинул ноги на соседний стул. Тут я услышал голос Макара:
— Арсений Сергеевич, а почему вы каждый четверг первый урок сидите с нами?
— Потому что по четвергам мой кабинет занят, а за вами нужно следить к тому же, — Садясь за последнюю парту, сказал Арсений. Услышав это, я продолжил разговор с Димой.
— Блин. Я хотел вам с Серегой предложить кораблики позапускать после школы. А тут такая фигня с армяшкой, — Я сложил руки на груди и обиженно нахмурился.
— Ой, в Антошеньке проснулся маленький ребенок, — Радостно вскрикнул Дима и положил голову на руки, — Что же случилось с тобой?
— Ничего, — Я расстроенно выдохнул, — Просто шел сегодня в школу, а там по дороге ручейки. Я вспомнил, как в детстве я запускал кораблики с папой, — Я улыбнулся, вспоминая как папин кораблик упал и плыл на боку. — Хотел вам предложить это занятие.
— Да ладно тебе! В Питере часто дожди. Еще позапускаем, — Успокаивал меня Дима. Прозвенел звонок и начался урок.
Это был самый лучший урок литературы, потому что в нем принимал участие Арсений. Учительница из него выпытывала биографию Гоголя. Арс долго мучился, но рассказал. Весь класс еле как сдерживался, чтобы не заржать в голос. Я тихо хихикал в кулак, что не осталось незамеченным и Арсений посмотрел на меня таким гневным взглядом, что мне стало страшно. После урока я вышел следом за Арсом и решил его подколоть.
— Арсений Сергеевич, что вы такой злой после литературы? — Очень весело и с долей сарказма спросил я.
— Да что я плохого сделал? Я же учитель, зачем меня спрашивать? Она решила меня завалить как учителя? — Обиженно спросил Арс.
— С чего вы это взяли? Олеся Алексеевна хорошая девушка, так просто не будет заваливать, — Я вспомнил, как Арс говорил мне это неделю назад.
— Ой, Шастун, иди ты… на физкультуру. Ты вообще на чьей стороне? — Арс остановился, из-за чего я тоже резко затормозил, и посмотрел на меня.
— На вашей. Просто кто-то неделю назад мне все это говорил, — Я посмотрел в потолок и Арсений закатил глаза.
— Ну ладно, я был не прав. Иди уже на физкультуру! — Арс нахмурился и надул обиженно губы. Мне захотелось его поцеловать, но нельзя. — Кстати, что это ты не по форме ходишь?
— В форме неудобно. Да и нет ее у меня.
— Ай-ай-ай, — тоже с сарказмом ответил Арсений, покачивая головой.
— Да ладно вам! Мне все равно не долго осталось, — И тут я рванул к раздевалке.
Для физкультуры я только сменил джинсы на штаны, но тоже белые. И на уроке я даже смог заниматься. Правда у меня закружилась голова, и мне стало страшно. И после урока голова сильно болела. Я пошел на историю, так как в столовой сейчас очень шумно, а для моей больной головушки это ад. В кабинете уже сидел Поз, чему я очень удивился.
— Дим, а ты чего не в столовой? — Спросил я и сел к нему за парту.
— А смысл идти туда без Сережи? — Очень грустно сказал Дима, и я в его глазах увидел всю его боль, — Ну ладно, а ты почему не там?
— Там шумно, а у меня болит голова, — Для большей убедительности я лег на парту и закрыл глаза.
— Шастун, да что с тобой не так? У тебя голова постоянно болит. Тебе ее уже отрубить мало! — Поз сказал это, как будто я виноват во всех катастрофах.
— Тихо ты. Чего орешь? Тоже мне друг! Кораблики запускать не хочешь, пожалеть не можешь. Как Матвиенко с тобой встречается? — Я нахмурился насколько мне позволяла парта.
— Восхитительно! Так же как и Арс с тобой.
— Мы не встречаемся, — Я это сказал очень резко.
— Ой, да ладно! То-то ты сегодня так оделся ярко, — Позов лег на парту лицом ко мне.
— Заткнись.
— И вы так мило общались сегодня, — Уже вовсю улыбаясь, сказал Дима.
— Заткнись говорю.
— И ты стал таким ребенком…
— Ну все, Позов, беги до китайской границы! — Я резко подпрыгнул и боль в голове запульсировала, — Вот если бы у меня не болела голова, я бы тебя по школе погонял, — Я опять сел за парту. Начался урок.
Это была ужасная история. Нет, тема была замечательной, но из-за сильной головной боли я не мог нормально писать. Где-то в конце урока я наклонил голову чтобы записать дату и у меня в тетрадь упала красная капля. Я не понял что это и повернулся к Диме. Он посмотрел на меня и у него глаза резко округлились, а потом он так испуганно сказал: «У тебя кровь!». Я вышел из кабинета и пошел смывать кровь. Почти как вчера, только сегодня кровь из носа. Через пятнадцать минут мне стало страшно, потому что кровотечение не останавливалось. Я пошел искать Арсения и нашел его в кабинете психолога.
— Арсений Сергеевич, у вас есть салфетки? — Спросил, я, заходя в кабинет и закрывая нос локтем.
— Есть, а что случилось? — Я убрал руку от лица. — О Боже, Антон! Что случилось? — У Арса округлились глаза.
— Ну, у меня болела голова, а потом пошла кровь из носа, — Арсений поднес мне салфетку к носу. Я хотел взять салфетку, но Арс сам стирал кровь. Он был очень близко ко мне. Я посмотрел ему в глаза и Арсений ответил тем же. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза и… в кабинет вошел Павел Алексеевич. Ну блин!
— Опа, походу я не вовремя, — Психолог резко повернулся к двери, а потом опять повернулся к нам и очень радостно сказал: — Подождите, вы теперь вместе?!
— Ну да, — Очень спокойно сказал Арсений и обнял меня.
— Да ладно! И как давно? — В голосе Паши было слышно любопытство.
— Так, у меня кровь остановилась и я, наверное, пойду. — На одном дыхании протараторил я и вышел из кабинета.
— Эй, так нечестно! Почему я должен все объяснять? — Услышал я обиженный голос Арсения, убегая к кабинету истории.
Только я взялся за ручку двери кабинета, как прозвенел звонок. Я зашел в кабинет, забрал свои вещи и вышел назад. Голова уже не болела, но кружилась. И было сложно, но я дошел до химии, где меня уже ждал Позов.
— Но Слава Богу, ты жив!
— Да, Дима, я тоже рад тебя видеть.
— Что так долго? Как ты себя чувствуешь? — Очень обеспокоенно начал задавать вопросы Дима, смотря мне в глаза, что выглядело забавно с его ростом.
— Да кровь долго шла, а потом я пошел искать Арса, нашел его в кабинете психолога. Чувствую я себя нормально, только голова кружится.
— Может домой пойдешь?
— Да нет, все нормально.
Прозвенел звонок и мы зашли в класс. Мне было очень тяжело писать, потому что голова все еще кружилась. Так я промучился первый урок. Во время перемены в кабинет вошел Арс и попросил, чтобы меня отпустили со второй химии. Мне стало страшно. Мы опять пошли в кабинет психолога. Зайдя в кабинет, я задал важный для меня вопрос:
— Арсений Сергеевич, а зачем Вы меня с урока сняли?
— Ну, ты так шел до кабинета, что не сложно догадаться, что тебе плохо, — Садясь на диван, сказал Арс.
— Ну блин, — Я сел рядом.
— Что с тобой не так?
— Просто голова кружится, — Спокойно сказал я и отвернулся к окну.
— Антон, — Арсений повернул меня к себе лицом. Почему всегда так близко? — ты когда последний раз ел?
— Сегодня утром. — Врать в глаза? Могу, умею, практикую. Палят.
— Что-то я тебе не верю. Скажи мне правду. Пожалуйста.
— Три дня назад, — Спокойно сказал я, смотря в пол.
— Три дня? — Арс подпрыгнул на месте, — Ты че, придурок, что ли?!
— Ну почему же? — Я обиделся, а Арсений залез в шкаф, где хранился чай.
— Значит так, — начал Арсений, выставляя передо мной целую упаковку вафель, — Пока всё не съешь, ты не выйдешь из школы.
— Ну блин, — Я обиженно сложил руки на груди.
— Кушай, мой хороший. А потом тебя ждет сюрприз, — С загадочной улыбкой сказал Арс, поставив передо мной кружку с чаем.
Примерно за полчаса я съел все вафли, а это было тяжело. Арсений сказал, что я молодец и мы пошли к его машине. За всю дорогу Арс мне ни разу не сказал, в чем заключается сюрприз, и всю дорогу тихонечко хихикал. Примерно через час (а может быть и больше) мы приехали к берегу реки. Я посмотрел на Арса взглядом «Что за хрень ты тут устроил?», и он схватил меня за руку и потащил к багажнику. Я уже успел испугаться, что он меня хочет туда запихнуть, но когда он его открыл, я рассмеялся. Багажник был забит бумажными корабликами.
— Вот что ты смеешься? — Возмущенно начал Арсений. — Ты же сам хотел кораблики запускать?
— Я просто очень сильно удивлен, — Я перестал смеяться, но так же улыбался. — Подожди, а откуда у тебя столько корабликов?
— Ну это не важно, — чуть-чуть размахивая руками и улыбаясь, ответил Арсений, — главное, что они у меня есть. И, вообще, хватит разговоров, бери кораблик и иди запускать.
Это был самый веселый день и вечер. Десять корабликов мы запускали просто так. Потом я в глубине своего рюкзака нашел черный маркер и мы начали писать на кораблях разные фразы. На некоторых я рисовал звездочки, где-то бабочек, а еще паучков. Мы запустили примерно сто пятьдесят корабликов. Последний я отпустил так, чтобы Арс не увидел запись. Я чувствовал себя маленьким ребенком и это было очень круто. Как последний корабль был отправлен в путь, Арсений повез меня домой. Пока мы ехали, я исписал руку фразами типа «Я люблю этот день» или «Я счастлив», а еще сделал разные рисуночки. Когда мы заехали в мой двор, на моей руке не было ни одного свободного места.
— Может быть мне что-нибудь нарисуешь? — Спросил Арс, убирая руки с руля.
— Например? — Спросил я и взял его за правую руку.
— Ну не знаю. Сам придумай, — И я придумал. Я нарисовал знак бесконечности и подписал «Вечность рядом», а еще маленький скрипичный ключ.
— Вот, — сказал я, закрывая маркер, с улыбкой до ушей, — как-то так.
— Как красиво, Антош. Спасибо. — Арс повернулся ко мне лицом.
— Это не я где-то нашел сто пятьдесят бумажных корабликов, — Я отвернулся, потому что у меня покраснели щеки. Арсений опять повернул меня к себе лицом уже который раз за день.
— Ради тебя я их искал, — Его глаза скользили с моих глаз на мои губы. Только я это заметил, как мои губы накрыли губы Арса. Я был одновременно удивлен, рад и испуган. Испуган я был из-за того, что не знал, как правильно целоваться. Арсений так все аккуратно и красиво делал, что мне стало и неловко и приятно. Через две секунды поцелуй закончился, но для меня прошла вечность. — Тебе пора, наверное? — Положив голову на подголовник, сказал Арс, при этом, улыбаясь.
— Ну да, наверное, — Я сел точно так же, как и он.
— Ну, тогда до завтра.
— До завтра, — Ответил я и вышел из машины. Пока я шел до парадной, моя улыбка растянулась настолько, что ей можно было обернуть всю планету дважды по экватору.
До квартиры я дошел с невероятной улыбкой, за что получил от одной бабульки едкое «Наркоман какой-то» и это меня очень повеселило. В квартире меня встретила веселая Юля, и я смог ей также весело улыбнуться. Мы с ней пошли смотреть мультик про Ледибаг. Никак не могу понять о чем мультик.
***
Дорогой Дневник!
Сегодня был великолепный день. Я даже не знаю, куда можно лучше. Все началось с самого утра. Я уже проснулся счастливым. И подобрал одежду под настроение. Получилось невероятно ярко.
Когда я шел в школу, на улице была радуга. Это было очень сильно красиво. А еще ручейки. И я вспомнил, как в детстве пускал кораблики. В школе я хотел предложить эту идею Диме и Сереже, но последний заболел и я за него переживаю. Дима так вообще весь день ходил как убитый.
В школе руссичка пытала Арсения и я смог отомстить ему за поддержку этой мымры в прошлый четверг. Еще у меня пошла кровь из носа и болела голова, ну, и кружилась чуть-чуть. Это все из-за того что я опять долго не ел. Арсений заставил меня съесть пачку вафель. Это было очень тяжело после трехдневной голодовки.
После того, как Арсений меня накормил, повез меня запускать кораблики. Я чувствовал себя маленьким ребенком, которому вручили огромный торт и разрешили весь съесть. Корабликов было очень много. Многие мы разрисовали, а на последнем я написал «Арсений + Антон» и отправил так, чтобы Арс не видел.
Ну и сладкое на десерт. Возле моего дома в машине Арсений меня поцеловал. И тут мир растворился. Это было просто… Даже не описать словами. Просто круто. Я, блин, не умею описывать вот это вот все. Но это было замечательно.
24 день. 24 сентября. Антон.