23 День. Серьёзный разговор.
Новое утро, новый день, старые проблемы. Дата изменилась, а боль осталась. И от этой боли нет таблетки. Почему никто не придумал лекарства для счастья. Выпил одну и счастлив весь день. Хотя нет, есть одно лекарство, но это уже наркотики.
Я пролежал все свободное время. Ну, как свободное, время, которое я должен был потратить на сборы. И мне уже плевать, что я за вчерашний день съел только мороженое. Это тоже еда, а без завтрака прожить можно. Я уже проверял. Сегодня я смог одеться по настроению. Кто меня увидит, подумает, что я гот. Но мне как-то плевать на мнение окружающих.
На улице дождь, а у меня капюшон. Весомая причина прогуляться до школы. Ну и опоздать. Первый русский, я не люблю учительницу, она не любит меня. Она не будет против моего прогула. Только нервные клетки побережет. Я шел очень медленно и чувствовал, как с каждой новой каплей моя кофта промокает сильнее. Мне это очень нравилось. Мне нравилась сама погода. Влажный воздух успокаивал лучше сигаретного дыма. Дорогу, которую я проходил за полчаса, я шел почти полтора часа. И пришел аккурат ко второму уроку. Я зашел в кабинет физики и прошел за свое место.
— Слава Богу! — Начал Позов, — Мы уже думали, что ты что-то плохое с собой сделал.
— Что? С крыши сбросился? — Вроде я пошутил, а идея хорошая.
— Сплюнь, придурок, — Сказал Матвиенко, — Если ты с крыши спрыгнешь, я тебя из окна выкину.
— Вот это угроза!
— Ладно, с тобой все хорошо, — сказал Диман, но это не так, — где ты был на первом уроке?
— Я гулял.
— Под дождем? — Не унимался Дима.
— Да, под дождем. Это моя любимая погода.
— Ты че, придурок что-ли? — Спросил Серега. Я только открыл рот, чтобы ответить и тут же прозвенел звонок. Ну, как всегда.
Я честно пытался слушать урок, но когда ты изнутри себя убиваешь, физика уходит на второй план. Я слышал некоторые отрывки, типа: «Как вы экзамены сдавать будете, если ничего не знаете», и то, только потому что учительница эту фразу кричала. Где-то в середине урока мне пришла смс-ка, которую, возможно, я ждал два дня.
Скрытый номер. 10:27.
Привет, Антош. Где ты был на первом уроке?
Вы. 10:28.
Привет. Гулял.
Скрытый номер. 10:28.
Под дождём?
Вы. 10:31.
Да.
Скрытый номер. 10:32.
Давно не болел?
Вы. 10:36.
Вот да!
Скрытый номер. 10:37.
Что-то случилось?
Вы. 10:41.
Я совершил ужасная глупость, тем самым испортил всю жизнь. Нет, что ты. Ничего не случилось.
Скрытый номер. 10:44.
Да ладно тебе! Всё наладится.
Вы. 10:45.
Я неудачник.
Прозвенел звонок и я пошел на биологию. Еда для слабаков. В кабинете был только я, учительница биологии так же, как и вся школа ушла в столовую. Я сидел, листая ленту во Вконтакте, когда в кабинет вошел Павел Алексеевич.
— Привет, Шастун, где хозяйка этого царства?
— Там же где и вся школа. В столовой она, — Мне было не до шуток. Ответил, как мог.
— Чего такой грустный?
— Настроение не очень.
— А что так?
— Да… не знаю.
— Шастунишка, кто тебя обидел? — Самым ласковым голосом спросил психолог, садясь ко мне за парту.
— Никто. Просто… — Тут в кабинет вошел тот, от кого зависит мое настроение.
— Паша, что ты здесь делаешь? — Спросил Арс, как будто меня не замечая.
— Я Наталью Геннадьевну искал, — Ответил Павел Алексеевич, — Ну ладно. Пошли что ли, — Психолог встал из-за парты и пошел к дверям. Когда они вышли, я услышал одну фразу: — Арс, поговори с ним.
Интересно, о чем Арс должен со мной поговорить? О том, что нельзя влюбляться в учителей? Это я и так знаю. О том, что это все надо прекращать? Я не против, но как? Как говорится, сердцу не прикажешь. Я думал об этом всю биологию.
Сегодня был первый случай, когда я не хотел идти на обществознание. Я был готов пойти один на русский, только не на общество. Но кто бы меня спрашивал. Я дошел до кабинета обществознания, как в тумане. Я зашел самым последним и сел на свою последнюю парту. Урок начался.
— Добрый день, класс, — Как всегда начал Арсений, — Первый урок вы будете делать работу над ошибками, а второй урок мы будем слушать доклад, который нам приготовил Тимур, — Почти весь класс заржал. Не смеялись я, Дима, Сережа, Арсений и Тимур.
У меня была пятерка, поэтому мне нечего было исправлять. Я сидел и залипал в парту. Я боялся поднять глаза, потому что я мог наткнуться на взгляд Арсения, который все время смотрел на меня. Второй урок, как и было сказано, мы слушали доклад Тимура, который от стыда весь покраснел и постоянно сбивался. Я слушал, слушал и не заметил, как расковырял не до конца зажившие шрамы на запястьях. Я хотел промолчать, но это заметил Дима.
— Арсений Сергеевич, можно Антону выйти? — У меня глаза чуть из орбит не вылезли от удивления.
— Что случилось? — Спросил Арсений.
— У Антона кровь, — Все так же за меня отвечал Позов.
— Идите, — Мы с Димой вышли из класса, при чем мне даже не дали открыть дверь. Мы пошли в туалет, где я смывал кровь.
— Что произошло? — Спросил Дима.
— Да я задумался и начал руки расчесывать. Перестарался, короче.
— Тош, ты все из-за того же?
— Дим, ты понимаешь, что нельзя теперь сделать вид, что ничего не было. Нельзя сделать вид, что я ничего не говорил.
— Ну и нельзя себя до такого доводить. Это же ничем хорошим не закончится.
— Я знаю. Но ничего не могу с этим сделать, — У меня кровь остановилась и я пошел обратно в кабинет.
После звонка я по привычке сел за первую парту. Странно, но за этой партой я сидел один. Мне стало интересно, где была Маша.
— Арсений Сергеевич, а где Маша? — Я осмелился.
— Я ее отпустил, — Садясь за стол, сказал Арс.
— Зачем?
— Чтобы с тобой поговорить, — Как он спокойно это все говорит.
— О чем?
— Антон, ты не дурак ведь, — Наступила недолгая тишина. — Зачем ты тогда сказал это?
— Это правда. Вот и все.
— Ты должен понимать, что это может плохо закончиться… — Я прервал его речь.
— Я не хотел этого говорить.
— Что?
— Просто я проспорил желание и должен был признаться. Я подумал, что терять мне нечего и сказал. Я правда не хотел этого говорить, — Я рассказал все это без каких-либо эмоций и даже на одном дыхании.
— Я думал, что ты проспорил вообще это сказать.
— Было бы легче, если это было правдой.
— Антон, — Арсений сел ко мне за парту и посмотрел в глаза. — ты думаешь, что я не хочу с тобой общаться из-за этого? — Я ничего не ответил. — Я правда был удивлен, что я тебе нравлюсь. Я не знал, что тебе ответить. Но ты сам подумай, я бы пришел тебя лечить, если бы мне было на тебя плевать?
— Вы же учитель, — Я же уже обдумывал это. Я не совсем идиот, чтобы опустить этот момент.
— Ладно. Водил бы я тебя куда-либо? В кафе, например.
— Вы тогда пообещали не мне, а Юле.
— Антон, я бы тебе не рассказал то, что скрываю от всех, — Я промолчал. — Поехали.
— Куда?
— Ну ты, наверное, думаешь, что я тебе врал. Так поедем, докажу.
Я думал, что Арс раньше ездил быстро, но, как оказалось, что раньше он даже не старался. Автомобиль летел так быстро, что весь пейзаж превратился в одно большое мутное пятно. Примерно за полчаса мы доехали до другой части города. Арсений затормозил возле огромного здания. С ним все здоровались уважительно и даже с долей страха, а он молча шел к лифту, иногда проверяя, иду ли я следом. Поднялись мы быстро и тихо, потому что никто из нас не мог что-то сказать. На двадцать пятом этаже, который был последним, было мало людей, а так же мало кабинетов. Мы прошли к самому последнему, на двери которого ничего не было написано. Меня это удивило, потому что на других дверях были написаны имена. Арс открыл эту дверь и мы зашли вовнутрь. Этот кабинет был ужасно большой и светлый. В панорамные окна попадали лучи солнца, которое так редко бывают в Питере.
— Нравится? — Спросил Арс по дороге от двери до дивана (а это очень большое расстояние).
— Что? — Я не услышал вопроса.
— Тебе здесь нравится? — Улыбаясь переспросил Арсений.
— Ну… да. — Я запнулся, потому что мне было неловко.
— Вчера я был здесь. Я хотел с тобой поговорить вчера, правда, но мне пришлось ехать сюда. Я хотел извиниться за то, что ничего не ответил. Ты сделал то, что боялся сделать я.
— То есть… — В этот момент Арс двумя пальцами повернул мою голову так, чтобы я смотрел ему в глаза.
— Ты. Мне. Нравишься. — Выделяя каждое слово почти шепотом сказал Арсений. И тут из моей головы вылетели последние мысли. Это не может быть правдой. Это все просто сон. Так не бывает.
— И что… Что мы будем делать дальше?
— Я впервые в такой ситуации, — Улыбаясь, сказал Арсений, — Давай для начала я увезу тебя домой.
— Давайте, — Мы вместе встали с дивана.
— Ах, да. И давай на ты вне школы. А то неловко как-то.
— Давайте… Давай.
Мы вернулись в машину. До моего дома Арсений ехал медленнее, что не могло не радовать. Сегодня я еще не умру.
— Антон, — нарушил нашу тишину Арс, — что на уроке случилось?
— В смысле?
— Ну у тебя кровь была.
— Я уже забыл об этом. Перенервничал и расчесал.
— Ты так спокойно об этом говоришь.
— И хуже бывало.
Остаток дороги мы ехали молча. Когда машина остановилась возле моего дома, Арсений засмеялся.
— Что? Что смешного? — Это был самый главный вопрос на тот момент.
— Никто же не поверит, что это правда, — Сквозь смех сказал Арс. Я тоже засмеялся. — Так, хватит. Тебе пора. Пока, Антош.
— Пока, А-арс, — Я смог!
— Повтори это.
— Что?
— Назови еще раз меня так.
— Арс…
— Как приятно это слышать.
— Свое имя? — Ну правда, что в этом такого?
— Нет. То, как ты его произносишь, — Я от этого даже улыбнулся. — Хватит смеяться. Иди давай.
— Пока.
Я вышел из машины и пошел к входной двери. До своей комнаты я дошел, как во сне. Я никогда не был так счастлив. И это странно. Я сделал уроки. Что же мне еще делать? Когда я закончил с этим, на улице уже было темно...
***
Дорогой Дневник!
Сегодняшний день можно занести в красную книгу. За один день столько эмоций. В начале дня я был готов умереть. Но сейчас я счастлив. Счастлив, насколько это может человек.
Я сегодня поговорил с Арсением. Он сказал, что я ему нравлюсь. Он правда это сказал. А мне кажется, что это невозможно. Чем больше я счастлив сейчас, тем хуже мне будет потом. И похоже, что со мной будет что-то невероятно ужасное. Что-то такое, что уничтожит меня изнутри. Окончательно. Я этого боюсь. Я очень сильно боюсь стать пустым.
Но пока что я счастлив. У меня есть то, ради чего стоит жить сейчас.
23 день. 23 сентября. Антон.