Дъволы из сектора Z.
Когда двери сектора K снова захлопнулись, отрезая 017 и 018 от взглядов инструкторов, бетонный зал будто опустел, несмотря на кровь, ещё не высохшую на полу.
Тишина растекалась по пространству, тяжелая, гулкая, как давка в гробнице. Ллойд стоял, не двигаясь, его руки были заложены за спину, взгляд всё ещё упирался в следы от ботинок, оставленные Бакуго, и тёмное пятно, где упал 02. Он не показывал эмоций. И всё же в его лице читалась осторожная оценка — словно он не бой наблюдал, а вскрытие.
Алехандро стоял чуть в стороне, у стены, с сигаретой в зубах. Он не спешил прикуривать. Просто держал — как повод к разговору, как паузу между заключениями.
— Ты из этих япошек растишь дьяволами, — сказал Ллойд спокойно. — Серьёзно, Алехандро. Они уже не люди. Они невероятно сильно похожи.
Алехандро качнул головой, провёл пальцем по зажигалке и загорелся кончик сигареты.
— Потому что ими двоими двигала одна цель. Сначала — выжить. Потом — быть сильнее. А теперь? Теперь — доказать. Каждое утро. Каждым костяным хрустом.
Он выдохнул дым, тяжёлый, как свинец.
— Слишком похожи. Это опасно, — сказал Ллойд. — Если один сломается, второй потянется за ним.
— А если не сломаются?
Ллойд перевёл взгляд на него. Долгий, холодный взгляд.
— Тогда ты получишь пару, которую никто не сможет остановить. Ни морально. Ни физически. Ни идеологически. Ни приказом.
Алехандро усмехнулся краешком губ, будто это было не предупреждение, а комплимент.
— И ты считаешь это минусом?
— Я считаю это неконтролируемым фактором. Слишком много переменных. 017 — слишком сдержанная. Но в ней зреет ярость. Я это вижу. И она холодная, опасная, затяжная. А 018 — в нём открытый огонь. Вспышка. Его проще обмануть, проще спровоцировать.
— Но вместе они уравновешиваются.
— Или уничтожат друг друга. Ты видел её взгляд, когда она убивала 02?
Алехандро кивнул. Дым вышел кольцом.
— Да. Ни капли сожаления. Ни торможения. Всё строго по плану.
— У неё не было плана, — отрезал Ллойд. — Были инстинкты. И рефлексы. Она уже не думает. Она действует. Это опасно.
Алехандро снял сигарету, повернулся к Ллойду всем корпусом.
— А ты чего ожидал, когда запускал проект «Адзура»? Диснеевских принцесс?
Ллойд нахмурился, но ничего не сказал.
— Мы же оба знали, чем это закончится, — продолжил Алехандро. — Их выдрали из семей. Дали форму, режим, бойню, боль и молчание. И сказали: «Теперь дерись. Пока не умрёшь». Неужели ты правда верил, что оттуда выйдут герои?
— Я верил, что выйдут те, кто научится подчиняться.
— Они не подчиняются. Они делают выводы. А потом решают, кто следующий на очереди.
— И вот это меня и беспокоит, — голос Ллойда стал суше, резче. — Они не боятся. Ни смерти. Ни нас. Ни боли. А человек, не знающий страха, не может быть управляем.
— Страх — это слабость. — Алехандро бросил окурок, раздавил подошвой. — А ты не хотел слабых, Ллойд. Ты хотел лучших.
Пауза. Затянутая, как струна на шее.
— Она сломается первой, — сказал Ллойд. — Я видел, как она смотрела на Бакуго, когда он стоял над телом 01. Там было что-то... ненормальное.
— Привязанность?
— Или привкус. Она не просто хотела победы. Она хотела быть с ним за одну секунду. Делиться бойней. Делить триумф. А такие связи ломают бойцов. Они делают из монстров людей.
— Или делают людей опаснее монстров, — хрипло произнёс Алехандро. — Ты думаешь, что я расту дьяволов? Возможно. Но они — идеальные дьяволы. В них нет страха перед грязной работой. Только желание закончить.
— Ты видел, как он смотрит на неё? — продолжал Ллойд. — Не как на напарницу. Не как на соперника. Как на кого-то, кого боится потерять. А такие страхи... рождают глупость.
— Или безумие. И вот тогда они нам подойдут ещё больше, — сказал Алехандро с мрачным удовольствием. — Потому что кто, как не безумцы, пойдут до конца?
Они замолчали. Под потолком что-то скрипело — старая балка или камера. Зал был пуст, но зал был жив. Всё здесь — слышало, видело, впитывало.
— Когда? — наконец спросил Ллойд. — Когда ты бросишь их против 732 и 733?
— Скоро, — медленно ответил Алехандро. — Слишком скоро. Но я не потащу их туда неподготовленными.
— А если они не доживут?
— Тогда я найду других. Но таких, как они, больше нет.
Ллойд шагнул к двери, остановился на полпути.
— Если ты потеряешь их — ты потеряешь лицо.
— А если не потеряю — ты потеряешь власть, — с усмешкой бросил Алехандро.
Они обменялись взглядами — тяжёлыми, как плиты. Ни один не моргнул.
Потом Ллойд ушёл.
Алехандро остался.
Он посмотрел в пол, где лежали тени от тел 01 и 02, уже вынесенных. Где ещё пахло кровью, где стены помнили силу, жестокость и победу.
Он выдохнул.
— Ну, дьяволята... — пробормотал он. — Посмотрим, насколько глубоко вы готовы зайти.