Свет во тьме

Год спус­тя.

      Бет­ти бе­жала вниз по ули­це, ук­ры­ва­ясь от дож­дя тол­стой пап­кой с бу­мага­ми. Лёг­кое паль­то про­мок­ло нас­квозь, но­ги сколь­зи­ли по сы­рому ас­фаль­ту в туф­лях на вы­соких шпиль­ках, а тя­жёлый па­кет с про­дук­та­ми руч­ка­ми ре­зал ла­донь. Она ни­как не мог­ла пой­мать так­си. Ог­ромная проб­ка в нес­коль­ко ки­ломет­ров, по­ток лю­дей, сну­ющих ту­да-сю­да пос­ле оче­ред­но­го ра­боче­го дня. Эта ожив­ленная часть го­рода от­ли­чалась су­етой и от­сутс­тви­ем сво­бод­ных ма­шин так­си. Бет­ти ус­пе­ла сот­ню раз по­жалеть, что сор­ва­лась на эту встре­чу, ко­торая, ко все­му про­чему, ока­залась нап­расной. Пи­сатель, по­корив­ший сер­дца мил­ли­онов сво­им про­тиво­речи­вым бес­тсел­ле­ром, ока­зал­ся за­пой­ным аг­рессив­ным ал­ко­голи­ком, и Ку­пер впус­тую пот­ра­тила три ча­са, пы­та­ясь до­бить­ся от не­го от­ве­тов на пос­тавлен­ные воп­ро­сы. В ко­неч­ном ито­ге он поп­росту зас­нул, на том крес­ле, в ко­тором си­дел во вре­мя их не­удач­но­го ин­тервью, и Бет­ти пос­пе­шила улиз­нуть из его ог­ромной, но ужас­но зах­ламлён­ной квар­ти­ры.

      Ей приш­лось прой­ти ещё ки­лометр под хо­лод­ным лив­нем преж­де, чем уда­лось най­ти единс­твен­ную сво­бод­ную ма­шину. В кровь стер­тые но­ги гу­дели, влаж­ное фи­ал­ко­вое платье лип­ло к те­лу, а с во­лос сте­кала во­да.

— Су­мас­шедший день, мисс? — веж­ли­во по­ин­те­ресо­вал­ся так­сист, со­чувс­твен­но улы­ба­ясь ей че­рез зер­ка­ло зад­не­го ви­да.

— Прос­то бе­зум­ный, — от­ве­тила Бет­ти, рас­чё­сывая спу­тан­ные во­лосы паль­ца­ми и рас­смат­ри­вая своё от­ра­жение в стек­ле. Тушь по­тек­ла.

— Там ули­цу пе­рек­ры­ли. Мо­жем объ­ехать по дво­рам.

— Бу­ду очень вам приз­на­тель­на. Ужас как хо­чет­ся в го­рячую ван­ну.

      Так­сист свер­нул в пе­ре­улок, вклю­чил пер­вую по­пав­шу­юся вол­ну ра­дио, и Эли­забет рас­сла­билась. Дос­та­ла те­лефон из су­моч­ки и при­нялась лис­тать ог­ромный по­ток со­об­ще­ний. Нес­коль­ко от ма­мы, с прик­реплён­ны­ми фо­тог­ра­фи­ями сол­нечно­го пля­жа Ка­лифор­нии, ку­да она от­пра­вилась на дли­тель­ные ка­нику­лы. На­поми­нания от по­мощ­ни­цы, со спис­ком дел на зав­тра. Де­сяток от Ве­рони­ки, ко­торая пос­те­пен­но схо­дила с ума, с го­ловой пог­ру­зив­шись в сва­деб­ную под­го­тов­ку.

      «Би, я не мо­гу выб­рать. Лен­точки ро­зовые или си­рене­вые?»

      «Ар­чи ска­зал, ро­зовые. Те­перь я все боль­ше скло­ня­юсь к си­рене­вым»

      «Ты уже выб­ра­ла платье под­ружки не­вес­ты?»

      «Толь­ко не го­лубое, про­шу»

      «И не крас­ное»

      «Бо­же, Бетс, без те­бя я не справ­люсь. Ау»

      «Я тут по­дума­ла... Мо­жет, мне ещё ра­но вы­ходить за­муж?»

      Бет­ти тя­жело вы­дох­ну­ла и быс­тро на­печа­тала от­вет:

      «Ви, прос­то вы­дох­ни, лад­но? Твоя свадь­ба чуть ли не глав­ное со­бытие че­лове­чес­тва. Все бу­дет иде­аль­но. И пос­лу­шай сво­его бу­дуще­го му­жа. Ро­зовые»

      Ве­рони­ка по­яви­лась в се­ти и прис­ла­ла ещё од­но со­об­ще­ние:

      «Ра­да, что ты жи­ва. Сно­ва за­вал в ре­дак­ции?»

      «Це­лая ку­ча не ра­зоб­ранных ста­тей и од­но по­валь­ное ин­тервью. Пол­зу до­мой»

      «Нас­чёт плюс один не пе­реду­мала?»

      «Нет. С Брен­да­ном по­кон­че­но»

      Эли­забет заб­ло­киро­вала те­лефон и уб­ра­ла его об­ратно в сум­ку, мыс­ленно воз­вра­ща­ясь к прош­лой не­деле. Брен­дон — кол­ле­га по ра­боте и ещё од­на по­пыт­ка пос­тро­ить от­но­шения, вер­нулся к сво­ей быв­шей же­не, ко­торая, как ока­залось, ни­ког­да и не бы­ла «быв­шей».

      Пос­ле рас­ста­вания с Крис­то­фером она сто­рони­лась муж­чин. Не мо­гу до­верять. Та­кую от­го­вор­ку она при­дума­ла для се­бя, что бы от­ка­зывать­ся от сви­даний с неп­ло­хими пар­ня­ми. От­го­ражи­валась от прав­ды, хо­тя всег­да зна­ла пра­виль­ный от­вет — ник­то из них не по­хож на не­го.

      Бет­ти не ло­малась каж­дый раз, ког­да вспо­мина­ла о Джаг­хе­де. Она не зли­лась на не­го, не осуж­да­ла за вы­бор. Боль­ше нет. Он всег­да ос­та­вал­ся спут­ни­ком её мыс­лей, иног­да грус­тных и мрач­ных, иног­да тёп­лых и свет­лых. Лег­кая тос­ка зак­ра­дыва­лась к ней в сер­дце, ког­да, раз­би­рая ве­щи в сво­ей но­вой квар­ти­ре, она на­тыка­лась на де­тали из прош­ло­го, слов­но про­питан­ные им. До сих пор хра­нила нес­коль­ко его ста­рых фут­бо­лок, от­крыт­ку, по­дарен­ную на день влюб­лённых ещё в шко­ле, его лю­бимую кни­гу и пись­мо, на­писан­ное пе­ред её отъ­ез­дом в Нью-Й­орк.

      Бет­ти ску­чала, но боль­ше не жда­ла. Лю­била, но пе­рес­та­ла на­де­ет­ся. Она сох­ра­нила са­мое важ­ное, что ос­та­лось пос­ле не­го — вос­по­мина­ния.

      Эли­забет рас­пла­тилась с во­дите­лем и дви­нулась в сто­рону вы­соко­го пен­тха­уса, где не так дав­но сня­ла боль­шую квар­ти­ру-сту­дию. Под­ня­лась на свой этаж, заш­ла в квар­ти­ру и, не вклю­чая свет, сбро­сила не­навис­тные туф­ли. Ус­лы­шала рез­вые уда­ры ког­тей по пар­ке­ту, она улыб­ну­лась.

— Май­ки, я до­ма.

      Свет вклю­чил­ся по хлоп­ку, оза­ряя прос­торное по­меще­ние. Чёр­ный ще­нок вил­ся у её ног, ты­ка­ясь мок­рым но­сом в ого­лён­ные но­ги.

— Сос­ку­чил­ся, ма­лыш? — Ку­пер при­села и пог­ла­дила ра­дос­тно­го пса, ко­торый без ус­та­ли кру­тил хвос­том и пы­тал­ся лиз­нуть лю­бимую хо­зяй­ку. — Я то­же. Раз­гре­бу то, что не ус­пе­ла на ра­боте, и пос­мотрим сверхъ­ес­тес­твен­ное, идёт?

      Эли­забет быс­тро ра­зоб­ра­ла па­кет, пе­ре­оде­лась в тёп­лую до­маш­нюю одеж­ду, по­кор­ми­ла Май­ки и на­лила се­бе бо­кал крас­но­го ви­на. Вклю­чила те­леви­зор без зву­ка, рас­по­ложи­лась в крес­ле и от­кры­ла тол­стую пап­ку, ко­торую для неё соб­ра­ла по­мощ­ни­ца. Май­ки ус­тро­ил­ся в но­гах и зад­ре­мал.

— Ин­те­рес­но, сколь­ко без­дарных ру­копи­сей мне при­дёт­ся про­читать се­год­ня? — об­ре­чён­но прос­то­нала Ку­пер. Она бег­ло изу­чила ог­лавле­ние, за­бот­ли­во сос­тавлен­ное Мен­ди, и сра­зу от­се­яла нес­коль­ко вто­росор­тных ста­тей.

      По те­леви­зору шло зна­мени­тое ку­линар­ное шоу, и Бет­ти пе­ри­оди­чес­ки от­вле­калась на тем­но­воло­сую де­вуш­ку, ко­торая ук­ра­шала трёхъ­ярус­ный торт. На ав­то­мате раз­ло­жила статьи по те­мам на жур­наль­ном сто­лике и не­до­умен­но взгля­нула на тол­стый уве­сис­тый бу­маж­ный кон­верт, с на­печа­тан­ной над­писью: «Для Эли­забет Ку­пер». Ад­рес её ре­дак­ции и ни­чего боль­ше. Она сде­лала нес­коль­ко глот­ков ви­на и ра­зор­ва­ла край бу­маги. Бе­лый лист. Ко­рот­кая над­пись в цен­тре.

      «Свет во ть­ме»

      Эли­забет пе­ревер­ну­ла лист, на­тыка­ясь на не­боль­шой текст.

      «Спа­сибо, что бы­ла мо­им све­том. Д.»

      Сер­дце про­пус­ти­ло удар. Пе­речи­тала нес­коль­ко раз. Мыс­ли и ед­ва теп­ля­ща­яся на­деж­да прос­коль­зну­ли сквозь за­щит­ные бар­ри­кады про­тив во­ли. Бет­ти схва­тила те­лефон и быс­тро наб­ра­ла нуж­ный но­мер, нап­ле­вав на пра­вила при­личия и поз­днее вре­мя.

— Мен­ди? — она вып­ря­милась, ку­сая гу­бу от вол­не­ния. — Бу­маж­ный кон­верт. Кто от­пра­витель?

— Не знаю, — приз­на­лась де­вуш­ка. — Прис­ла­ли па­ру дней на­зад. Ад­рес и имя не бы­ли ука­заны. Я по­ложи­ла те­бе на стол, но ты бы­ла за­нята, так что...

— Лад­но. Я по­няла. Спа­сибо. Из­ви­ни, что так поз­дно.

— Что-то слу­чилось?

— Нет, прос­то хо­тела уз­нать, кто ав­тор. Ещё раз из­ви­ни. До зав­тра.

      Эли­забет мед­ленно опус­ти­ла те­лефон, не от­ры­вая взгля­да от единс­твен­ной строч­ки, смыс­ле ко­торой так и про­никал в соз­на­ние. Нес­коль­ко се­кунд со­бира­лась с мыс­ля­ми, уго­вари­вая се­бя пе­рес­тать ве­рить в то, че­го быть не мо­жет, а за­тем пе­ревер­ну­ла стра­ницу.

      Взгляд жад­но блуж­дал по тек­сту, и, чем боль­ше Бет­ти чи­тала, тем яс­нее по­нима­ла — это он. Имен­но его низ­кий го­лос зву­чал в го­лове, пе­рес­ка­зывая со­бытия дав­но ми­нув­ших дней.

      Гром­кое убий­ство Джей­со­на Блос­со­ма, пе­ревер­нувшее жиз­ни мно­гих жи­телей го­рода. Мно­гочис­ленные те­ории и до­гад­ки. Рас­сле­дова­ние. Раз­го­воры дру­зей за сто­ликом в лю­бимом ка­фе и глу­бокое чувс­тво люб­ви, что че­рез стро­ки про­ника­ло в са­мое сер­дце.

      «Ес­ли бы те­бя спро­сили, ког­да мы впер­вые встре­тились, ты, ве­ро­ят­но, рас­ска­зала бы ту не­лепую ис­то­рию про до­мик на де­реве и кра­сиво­го ры­жего со­седа, ко­торый при­вёл с со­бой в ва­ше тай­ное мес­то маль­чи­ка в иди­от­ской шап­ке. Кто-то ска­жет, что пер­вая встре­ча мо­жет быть лишь од­нажды, но я убеж­дён, что это не так.

      Ты си­дела од­на за сто­ликом у са­мого вхо­да, по­меши­вая свой клуб­ничный мо­лоч­ный кок­тей­ль. Я всег­да об­ра­щал на те­бя вни­мание, ког­да ты при­ходи­ла с друзь­ями, но в этот ве­чер ты ка­залась та­кой оди­нокой и глу­боко нес­час­тной, что я бук­валь­но ощу­тил пе­чаль на сво­их пле­чах. Не то, что­бы я с лёг­костью при­нял ре­шение по­дой­ти к те­бе. Прос­то в ка­кую-то се­кун­ду ста­ло не­выно­симо ви­деть те­бя та­кой, и я рис­кнул. Для мно­гих «рис­кнуть» — зна­чит прыг­нуть с па­рашю­том или про­ехать на крас­ный свет. Для ме­ня — за­гово­рить с то­бой за пре­дела­ми шко­лы, пря­мо пос­мотреть в твои не­веро­ят­ные зе­леные гла­за и спро­сить не о на­шем сов­мес­тном рас­сле­дова­нии.

      Ты не уди­вилась. Поз­во­лила сжать твою ру­ку и рас­ска­зала мне о проб­ле­мах в семье, о том, как па­рень тво­ей меч­ты раз­бил твоё сер­дце. Ты от­кры­то приз­на­лась, как силь­но бо­ишь­ся. Иде­аль­ный об­манчи­вый об­раз, за ко­торым пря­талась нас­то­ящая ты, рух­нул, но имен­но тог­да я по­нял, ка­ким прек­расным мо­жет быть не­совер­шенс­тво.

      Тог­да мы впер­вые встре­тились.

      Жут­кие шра­мы на тво­их ла­донях, что ты по­каза­ла мне, от­кры­вая свою ду­шу без ос­татка, не пу­гали и не от­талки­вали. Ты до­вер­чи­во тя­нула ко мне ру­ки, пе­чаль­ным взгля­дом из­ви­ня­ясь за свою тем­но­ту, а я, как пос­ледний трус, бо­ял­ся приз­нать­ся в сво­ей собс­твен­ной.

      И тог­да я уви­дел те­бя впер­вые.

      Ты ска­зала, что лю­бишь ме­ня, и в тот мо­мент я по­нял, что смо­гу пе­режить все, что угод­но, толь­ко бы ты бы­ла ря­дом со мной. Убий­ство од­ноклас­сни­ка, арест от­ца, дав­ле­ние со сто­роны об­щес­тва — все мгно­вен­но ут­ра­тило важ­ность.

      Ос­тался лишь наш мир и твои изум­рудные гла­за, пол­ные люб­ви и неж­ности, пос­мотрев в ко­торые, я по­чувс­тво­вал, слов­но ви­жу те­бя впер­вые...»

      Бет­ти дро­жащи­ми паль­ца­ми пе­рево­рачи­вала стра­ницу за стра­ницей, не чувс­твуя го­рячих слез, стру­ящих­ся по ще­кам. Его мир. Его сер­дце. Все его чувс­тва на прос­то­рах бе­лого лис­та. То, что он не мог про­из­нести вслух. Единс­твен­ная ком­на­та её квар­ти­ры рас­тво­рилась, все ис­чезло, и каж­дое вос­по­мина­ние боль­но прон­за­ло грудь. Кар­тинка за кар­тинкой. Каж­дая эмо­ция за­ново, каж­дое чувс­тво ос­трее за­точен­но­го но­жа.

      Эли­забет за­быва­ла ды­шать, пог­ру­жа­ясь в ис­то­рию его жиз­ни все глуб­же, уто­пая с го­ловой в во­дово­роте вспых­нувших чувств.

      Он мно­го пил, пос­то­ян­но драл­ся и ку­рил по пач­ке в день. Нар­ко­тики — глав­ный ат­ри­бут лю­бой ту­сов­ки. Шар­лотта, дер­зкая и сме­лая дев­чонка, всег­да ря­дом. За­щища­ла, спа­сала, по­мога­ла не сой­ти с ума. Пред­ло­жения о ней хра­нили теп­ло и глу­бокую при­вязан­ность. Ему нра­вилась её ред­кая улыб­ка и сво­еоб­разный смех, ко­торо­го она всег­да стес­ня­лась. Эли­забет улы­балась сквозь сле­зы, ког­да чи­тала о их пе­ред­ря­гах; сжи­малась от ужа­са в ми­нуты его от­ча­яние, яр­ко пе­редан­ные меж­ду строк.

      «... Как же я не­нави­дел се­бя в тот мо­мент. Смот­рел на те­бя и бо­ял­ся, что ты вдруг ис­чезнешь, ведь всег­да ис­че­зала. Я ви­дел те­бя в гал­лю­цина­ци­ях пос­ле оче­ред­ной до­роги; во сне, пос­ле нес­коль­ких бу­тылок ал­ко­голя, но по­том твой об­раз рас­тво­рял­ся так же быс­тро, как си­гарет­ный дым. Но не в этот раз. Сколь­ко я не убеж­дал се­бя, что это все­го лишь ми­раж, ты бы­ла ре­аль­на. Сто­яла на пар­ковке, на­пуган­ная мо­им вне­зап­ным по­яв­ле­ни­ем, в сво­ей не­лепой пи­жаме. Я был уве­рен, что дав­но ра­зучил­ся чувс­тво­вать, но я чувс­тво­вал. Ты без­рассуд­но се­ла на байк Свит Пи, толь­ко для то­го, что­бы ме­ня поз­лить, и у те­бя это по­лучи­лось. Всег­да по­луча­лось...»

      Ку­пер по­теря­ла счет вре­мени. Дождь не­щад­но ба­раба­нил в стек­ло. По те­леви­зору дав­но прош­ли ноч­ные но­вос­ти, а во мно­гих ок­нах до­мов по­гас свет.

      «... И, да­же ес­ли твоя лю­бовь ста­нет для те­бя прок­лять­ем, а я ос­та­нусь лишь тем­ным вос­по­мина­ни­ем и си­лу­этом из сна, я не ус­та­ну ждать, ведь ты — мой свет во ть­ме»

      До­читав до кон­ца, Эли­забет зак­ры­ла гла­за. Она тя­жело ды­шала и мел­ко дро­жала, прис­лу­шива­ясь к бе­шено­му сту­ку сер­дца в гру­ди. Пос­те­пен­но вер­ну­лась в ре­аль­ность и взгля­нула в ок­но, на раз­во­ды ка­пель, слов­но сле­зы, сте­ка­ющие по хо­лод­но­му стек­лу. Осоз­на­ние уда­рило по го­лове, и она вско­чила, за­девая бо­кал лок­тем и сби­вая его на пол.

— О бо­же мой...

      Май­ки вып­ря­мил­ся и бес­по­кой­но взгля­нул на хо­зяй­ку, ко­торая вих­рем про­нес­лась к шка­фу, нап­ле­вав на ос­колки и раз­ли­тое на ков­ре ви­но, и дос­та­ла паль­то. Пес трях­нул го­ловой, буд­то го­воря «ты в рас­тя­нутых до­маш­них шта­нах. Ни­куда не го­дит­ся».

— Ты прав, — сог­ла­силась Эли­забет и при­нялась су­дорож­но пе­ред­ви­гать ве­шал­ки, в по­ис­ках под­хо­дяще­го на­ряда. Выб­ра­ла крас­ное платье на бре­тель­ках, быс­тро оде­лась, бег­ло рас­че­сала спу­тан­ные вет­ром во­лосы и, схва­тив те­лефон, по­бежа­ла к вы­ходу. — По­желай мне уда­чи, Май­ки, — крик­ну­ла она и скры­лась за дверью.

      Всю до­рогу до нуж­но­го мес­та Бет­ти то­ропи­ла так­систа и каж­дую ми­нуту смот­ре­ла на ча­сы. Сер­дце го­тово бы­ло вып­рыгнуть из гру­ди от вол­не­ния. Бо­ялась, что каж­дая се­кун­да мо­жет стать пос­ледний и, опоз­дай она еще лишь на мгно­вение, все бу­дет кон­че­но. Нав­сегда.

    Так­сист вы­ругал­ся, ког­да она не сдер­жа­ла вскри­ка и пот­ре­бова­ла вы­пус­тить её по­сере­дине до­роги. В ка­чес­тве из­ви­нения, Эли­забет су­нула ему смя­тые сто­дол­ла­ровые ку­пюры и выш­ла из ма­шины. Муж­чи­на по­качал го­ловой, ви­дя, как де­вуш­ка пу­та­ет­ся в собс­твен­ных но­гах, ути­ра­ет кап­ли дож­дя с ли­ца и бе­жит к тро­ту­ару, иг­но­рируя воз­му­щен­ные сиг­на­лы ав­то­моби­лей.

      Бет­ти ос­та­нови­лась и ог­ля­делась. Тре­хэтаж­ное зда­ние, усы­пан­ное ог­ня­ми и вы­вес­ка­ми с рек­ла­мой спек­таклей, бы­ло в нес­коль­ких ша­гах от неё. Она вы­дох­ну­ла и не спе­ша дви­нулась в сто­рону те­ат­ра, шаг за ша­гом приб­ли­жа­ясь к сво­ему единс­твен­но­му шан­су на счастье. Глу­бокая ночь и дождь не спуг­ну­ли жи­телей го­рода, и они нес­пешно про­гули­вались по тро­ту­ару, пря­чась под зон­та­ми. Боль­шая ком­па­ния лю­дей выш­ла из те­ат­ра, пе­рего­вари­ва­ясь меж­ду со­бой и де­лясь впе­чат­ле­ни­ями. Эли­забет жад­но всмат­ри­валась в по­лум­рак, на­де­ясь раз­гля­деть зна­комое ли­цо. С каж­дым про­шед­шим ми­мо че­лове­ком, с каж­дым не­уве­рен­ным ша­гом, она те­ряла кру­пицу на­деж­ды. Хо­тела по­вер­нуть впра­во и сбе­жать, по­ка ра­зоча­рова­ние боль­но не уда­рило и без то­го из­ра­нен­ное сер­дце, но зас­та­вила се­бя сде­лать еще па­ру ша­гов. Рез­ко за­мер­ла, ког­да тол­па у вхо­да нем­но­го рас­со­салась, и она уви­дела ши­рокие пле­чи в тем­ном паль­то, чер­ные взлох­ма­чен­ные во­лосы с поб­лески­ва­ющи­ми кап­ля­ми дож­дя.

      Он сто­ял, за­дум­чи­во рас­смат­ри­вая из­ги­бы ста­рин­но­го зда­ния, спря­тав ру­ки в кар­ма­нах. Не по­вер­нулся, ког­да Бет­ти по­дош­ла и вста­ла ря­дом. Она бо­ялась отор­вать взгляд от ко­лон­ны и пос­мотреть на не­го, хо­тя так от­ча­ян­но хо­тела уви­деть зна­комые чер­ты ли­ца.

— Не ду­мал, что ког­да-ни­будь по­люб­лю ба­лет, — буд­нично ска­зал он, и от зву­ков его бар­ха­тис­то­го го­лоса у Бет­ти му­раш­ки по­бежа­ли по спи­не.

— Здесь его прек­расно тан­цу­ют, — с тру­дом вы­дави­ла Эли­забет. Тер­пкий за­пах его оде­коло­на и си­гарет про­никал в лег­кие. Она мед­ленно по­вер­ну­ла го­лову, встре­ча­ясь с ним гла­зами, и ед­ва удер­жа­ла рав­но­весие при ви­де его за­воро­жен­но­го взгля­да.

      Ей так мно­го нуж­но бы­ло спро­сить, но гу­бы пре­датель­ски дро­жали, а сло­ва зас­тре­вали в гор­ле. Единс­твен­ное, что смог­ла вы­гово­рить:

— Дав­но ты здесь?

— Три ме­сяца.

      С лег­костью рас­шифро­вал её воп­ро­ситель­ный взгляд.

— Снял квар­ти­ру не­дале­ко от­сю­да.

      Он был дру­гим. Глу­бокая за­дум­чи­вость на ли­це, серь­ез­ность во взгля­де и не те­ни той злос­ти, что она ви­дела в его зе­леных гла­зах в пос­леднюю их встре­чу на бе­регу ре­ки.

— Я... Как ты ме­ня на­шел?

— Это бы­ло не слож­но. Ты глав­ный ре­дак­тор луч­шей га­зеты го­рода. Кста­ти, это очень кру­то, — улыб­нулся Джаг­хед, и Эли­забет не смог­ла сдер­жать от­ветную улыб­ку.

— Спа­сибо. Ты... но­сишь паль­то, — уди­вилась она, — И ру­баш­ку.

— Хо­тел выг­ля­деть как прек­расный принц, ког­да ты при­дешь, — ус­мехнул­ся Джонс.

— Ты знал, что я при­ду?

— Нет. Но я на­де­ял­ся.

      Эли­забет опус­ти­ла взгляд на свои туф­ли, чувс­твуя элек­три­чес­кий раз­ряд по все­му те­лу от его бли­зос­ти.

— Твой ро­ман пот­ря­са­ющий, Джаг, — на­конец ска­зала Ку­пер, — Он прос­то не­веро­ят­ный. Не ду­маю, что ког­да-ли­бо чи­тала неч­то столь же чувс­твен­ное. И я... с удо­воль­стви­ем по­могу его опуб­ли­ковать. Мир дол­жен ус­лы­шать твой го­лос. Ес­ли хо­чешь, ко­неч­но.

— Лад­но, — лег­ко сог­ла­сил­ся Джаг­хед, — Но у ме­ня есть од­но ус­ло­вие.

— Ка­кое?

— Выпь­ем ко­фе? Пря­мо сей­час, — он про­тянул от­кры­тую ла­донь, вни­матель­но наб­лю­дая за ре­ак­ци­ей де­вуш­ки.

— Это сви­дание? — улыб­ну­лась Эли­забет, чувс­твуя дав­но по­тух­ший свет, стру­ящий­ся меж­ду ни­ми; теп­ло его взгля­да, сог­ре­ва­юще­го сер­дце и слов­но ле­карс­твом про­ника­юще­гося в ста­рые ра­ны, нав­сегда из­бавляя от бо­ли.

— Да. Оп­ре­делен­но.

      Ку­пер рас­сме­ялась и уве­рен­но вло­жила ру­ку в его ши­рокую ла­донь, сти­рая все очер­ченные гра­ницы, ло­мая прег­ра­ды, выс­тро­ен­ные меж­ду ни­ми про­шед­ши­ми го­дами. Он пе­реп­лел их паль­цы в креп­кий за­мок и по­вел Бет­ти вниз по ули­це, зная, что боль­ше ни­ког­да её не от­пустит.

      Дождь уси­лил­ся и ярос­тно за­бара­банил по кры­шам бес­сонных зда­ний. Брай­тон-бич, ночь сре­ды и мер­ца­ющие вы­вес­ки те­ат­ра ба­лета. Яр­кий ого­нек, ос­ве­ща­ющий тем­ные ули­цы, дос­ту­пен лишь дво­им, и ве­дет их осо­бен­ной свет­лой до­рогой.

      До­рогой в но­вую жизнь.