Глава 7
Миса сидела напротив Чонгука, до сих пор находясь в одежде Тэхёна, и её это абсолютно не смущало. Казалось, за то время, что она здесь пробыла, её стыд, боязнь того, что кто-то увидит её полуобнажённой, ушёл. Она менялась.
— Чонгук... я думала...
— Мы были знакомы, — сказал парень. — Я только после поцелуя всё понял.
Девушка опустила взгляд, но потом вскинула глаза вновь. Лёгкая улыбка украсила губы парня, который начал говорить:
— В день нашего знакомства я тебя случайно вырубил. Моему отцу пришлось выплачивать компенсацию, так как у тебя начались даже какие-то осложнения. Потом папа мне сказал, что ты больше не будешь ходить на тхэквондо. Я помню, что я тогда расстроился — ты мне понравилась, если честно. Через два года я сам бросил борьбу, — продолжил парень. — Перевёлся в Каннамскую старшую школу, подумал, что ты учишься там. Но меня ждала неудача — учеников с фамилией Ю было всего двое — мальчик и девочка, даже не брат с сестрой, Ю Ми Хи и Ю Хон Ки.
— Ми Хи — моя младшая сестра, — сказала Миса.
— Да, она тогда была в младшей школе, я это помню, — сказал Чонгук, закусывая губу. — Красавица, как и её старшая сестра.
— Чонгук, хватит, — девушка смущённо улыбнулась. — Значит, мы случайно знакомы через тренера Чона. На самом деле, я рада, что знаю тебя.
Они замолчали. Вошёл Тэхён и посмотрел на сидящую на полу парочку. Он усмехнулся, ведь понимал, что не принёс хороших новостей.
— Хён хочет видеть вас двоих, — сказал он. — Не знаю, что он хочет сказать, но вполне догадываюсь.
Миса вскочила на ноги и прижалась к Тэхёну, чувствуя биение его сердца. Он прижал её к себе, гладя по волосам, и кинул взгляд на Чонгука, который вздохнул только от их прикосновений друг к другу.
— Мне страшно за тебя, — шепнул Тэхён. — После вашего разговора я постараюсь забрать тебя.
Девушка коротко поцеловала его в щёку.
— Я думаю, всё будет хорошо. Чонгук, ты как, готов?
Миса повернула голову к парню, который кивнул и достаточно бодро поднялся на ноги. Вскоре они все вместе покинули подвал. Всё время было такое ощущение, что двое из идущих людей шли на казнь. Проще говоря, они до дрожи боялись Нам Джуна. Когда Миса видела его даже краем глаза, у неё тряслись руки и ноги.
— Если что — кричи, — сказал Тэ, в последний раз сжимая ладонь девушки. — Я сразу прибегу и вырву тебя из когтей этого монстра.
— Спасибо, — и они с Чонгуком вошли в кабинет Нам Джуна.
Они сидели на полу перед лидером. Самое жуткое было то, что он смотрел на них таким пронизывающим взглядом, что холод проходил по коже. Чонгук смотрел в пол, Миса смотрела вперёд, чуть поверх плеча Нам Джуна.
— Что за тряпки на тебе надеты, Миса? — скривил губы будто в отвращении, а девушке пришлось плотно сомкнуть зубы. — Как понимаю, Тэхён сжалился над мелкой шлюхой. Ну так вот, дети мои. Я сейчас пишу роман, — продолжал монстр. — Вы не знаете, но у вас в подвале есть специальные камеры. Я много чего там засёк... и поверьте, мне это понравилось. Чонгук, я не думал, что во сне ты постоянно повторяешь её имя и говоришь вслух, думая, что тебя никто не слышит. Ошибаешься, тебя прекрасно слышат все в этом доме, - парочка переглянулась, понимая, что больше не будут говорить о чём-то запретном. Жить становилось как-то... опасно, что ли. — Что воды в рот набрали? — резко спросил мужчина. — Как я понял, Тэхёна и Мису лучше не смешивать — они таких дел натворят, что расхлёбывать всё придётся мне. Чонгук, ты остаёшься здесь. Хён!
Вошёл Юнги, немного покачиваясь, но, в целом, выглядел нормально. Зевнув, он посмотрел на Мису. Девушка сжала кулаки, дрожа.
— Забирать?
— Иди и делай с ней всё, что хочешь. Мне всё равно, — Нам Джун махнул рукой. — А мелкого оставлю при себе. Будет помогать мне.
Как оказалось, Юнги принял наркотики перед тем, как забрать девушку. Вместо того, чтобы исполнять приказ маньяка, он повёл её прямо к Тэ, который принял Мису с распростёртыми объятиями. Казалось, судьба благоволила им, позволяя побыть вместе хоть немного, совсем чуть-чуть.
— Веселитесь, только не слишком громко — стены тонкие, — Юнги ухмыльнулся и ушёл.
Миса и Тэхён сели на кровать, и парень взял её руки в свои.
— Хён пишет завершающую главу в своей книге, — сказал он. — Это страшно. Его книги всегда заканчивались убийствами. Точнее, там постоянно были убийства. Но он пишет вашу летопись, только с изменёнными именами и внешностью.
— И он хочет, чтобы эту гадость напечатали? — спросила Ю. — Это... это нарушение всего, что есть...
— Ему на это всё искренне наплевать, — сказал Тэхён. — Хён уже давно послал закон. А то, что он пишет жестокие книги — это его воображение, воздействие алкоголя и курения.
Девушка опустила голову, чувствуя, как Тэ коснулся губами её виска.
— Черновой вариант названия книги — «Искупление грешников». Я уж не знаю, почему так, но ваши семьи чем-то насолили Нам Джуну.
— Тэхён! — но рот Мисы быстро заткнули.
Хоть Тэхён и говорил, что после насилия Нам Джуна Мисе будет плохо, но она ничего абсолютно не чувствовала: ни паники, ни страха. Губы парня постоянно целовали её, сдерживали стоны, оставляли лёгкие поцелуи на израненных запястьях. Она обхватывала тело парня руками и ногами. Он был такой горячий, что разжигал целый костёр прямо на коже девушки. Парень сдул красную чёлку с глаз, и буквально через секунду Миса почувствовала в себе что-то тёплое. Испугавшись, она хотела было отпрянуть, но Тэ лишь прижал её к себе. Через некоторое время он вздохнул и протянул девушке руку, которую та безоговорочно приняла.
— Пошли, помоемся, — и Тэхён утащил её в смежное помещение, взяв на руки.
Они долгое время сидели в ванне. Миса прислонялась спиной к его груди и понимала, что этот парень нравился ей всё больше. Он мягкими касаниями растирал по её телу гель для душа, а потом смывал с неё пену. Улыбнувшись, он поцеловал её вновь, когда Ю обернулась. На секунду девушка даже забыла, где находилась, потому что всё, кроме Тэхёна, неожиданно потеряло свои очертания и краски.
— Это всё... — девушка высунула руки из воды. — Такое ощущение, что сейчас здесь находимся не мы...
— Ты просто не хочешь верить в происходящее, — сказал Тэхён.
Они сидели до того момента, как вода стала холодной и вся пена растворилась. Конечно же, когда стало холодно, Миса поняла всю глубину разочарования — она хотела подольше лежать так с Тэхёном, наслаждаться ленивыми поцелуями и быть хоть на краткое мгновение спокойной и почти что свободной.
— Я думаю, хён уже начал что-то подозревать, — сказал он, помогая девушке одеваться. — Пора заканчивать. Я... мы с Юнги-хёном постараемся вас выручить. Но остаются две помехи...
— Чимин и Нам Джун, — Миса взяла из его рук футболку. — Мы сможем их обойти. Нам с Чонгуком только надо выбраться...
Чонгук сидел в подвале, когда Тэхён привёл к нему Мису. Он выглядел каким-то серым, потухшим, будто произошло что-то странное, да и взгляд его бегал, будто хотел что-то спрятать, оставить в секрете.
— Он издевался надо мной, — сказал Чонгук, когда Тэхён ушёл. — И никаких камер здесь нет, как оказалось. Нас наебали. Но зато я кое-что нашёл...
— Что? — Миса подвинулась ближе.
— Тебе легче — ты девушка, соблазнила формами и личиком — и всё. А мне приходится всё тщательно продумывать, да ещё незаметно, — и Чонгук показал кнопочный телефон в своих руках, который всё это время держал в кулаке. — Мой. Я позвоню отцу.
— Ты хоть знаешь, где мы?
— Резонный вопрос. Я попрошу отследить сигнал, если получится. Так будет легче.
Парень еле разблокировал телефон, введя дрожащими пальцами пароль. Оставалась одна полоска зарядки, и то мигающая — паре это не понравилось. Дабы не тратить время, Чонгук быстро нашёл контакт отца и нажал кнопку вызова.
— Отец... отец, прошу, выследи сигнал, — парень говорил быстро, с волнением, — и вышли... вышли скорую и полицию. Мы с Мисой стали... стали... ёбаный телефон!
Телефон улетел в дальнюю стену, так как отключился. Чонгук запустил руки в волосы и заорал, ведь отключённый телефон не найти полиции...
— Ненавижу! — закричал он.
Зазвенели ключи, и дверь быстро открылась. Лицо Нам Джуна было искажено злостью. Увидев брошенный телефон, он подошёл к подросткам и отвесил пощёчину парню. Миса вскрикнула, отскакивая, а младший повалился на пол, ударяясь лицом о пол. Он не кричал, нет, болевые ощущения ушли куда-то в минус по шкале бесконечности, и парень не чувствовал ничего.
— Мелкий пиздюк. Не жить тебе больше на этом свете. Твоё тхэквондо тебе даже не поможет. А... — он посмотрел на перепуганную девушку и улыбнулся. — От кого тут пахнет шампунем Тэхёна? Вот я и выбрал грешницу.
Миса почувствовала, как от страха скрутило скулы, и ей стало резко плохо. Она почувствовала, как медленно, шаг за шагом, к ней подкрадывалась гибель. Шаг за шагом она подходила к её распростёртым объятиям, окуналась в неё с головой и чувствовала, что захлёбывалась. Нам Джун схватил Мису за запястья, резко поднимая и толкая к выходу из подвала. Чонгук хотел было рыпнуться к ней, но замер, как только Ким посмотрел на него.
— Больно будет, обещаю, — и подвальная дверь захлопнулась за спиной девушки, которая застыла от ужаса. — И тебе, и Тэхёну, и всем, кто так или иначе связан с тобой, такой плохой девчонкой, которая никогда не может заткнуться! Ты дура, СоЁн! Тупая шлюха, спящая со всеми подряд! Ты меня никогда не любила! И я тебя никогда не любил!
Парень отвесил девушке пощёчину. Его глаза были расширены, а губы дрожали, как у маленького ребёнка. Он схватил её за футболку и потащил куда-то. Миса не стала сопротивляться — вдруг этот человек в приступе гнева сломает ей что-нибудь. Наручники были сняты при входе в какую-то комнату, но Ю сразу же получила по зубам. Её голова откинулась назад, а потом она зажала рот ладонью, чтобы сдержать крик боли.
— Получи, Ю Миса, — его нога встретилась с боком девушки. — Получи так, как должен получить твой сраный отец.
* * *
В центральном полицейском участке Сеула было довольно тихо. Сонные полицейские пытались выжить в жаркую дневную смену. Они понимали, до отпуска недолго, вот, уже их начальник на Чеджу отправился. А в соседнем кабинете обезумевший отец пытался вместе с остальными сотрудниками полиции найти своего сына. Вскоре Чон Се Джон дал сигнал господину Ю Квон Су — отцу Мисы. Сигнал перехвачен.
— Это пригород, — сказал мужчина. — Вызывайте скорую! Все наряды полиции — туда! Быстро!
Началась беготня. Сонные полицейские стали совсем не сонными, а бодро выскочили на улицу и садились в машины, включая сирены и выруливая на шоссе. Ю Квон Су полетел стрелой в машину, отказав отцу Чонгука в том, чтобы его тоже подвезти. Господин Чон полетел на карете скорой помощи, где его приняла добрая санитарка.
— Чонгук... мы найдём вас... — старый тренер сжал в руках телефон.
* * *
В ушах звенело. Кровь лилась из носа и рта, Мисе даже не давали нормально вдохнуть — тут же ударяли по рёбрам. Девушка давилась, кашляла кровью. Костяшки были содраны, волосы растрёпаны, а футболка Тэ превратилась в лохмотья.
— Ты и этот паршивец сделали очень большую ошибку, — в тот момент она заметила, чуть приподняв голову, что дверь на свободу была открыта. — Мне придётся вас убить, оставить здесь всё и бежать. Знаешь, мне не очень этого хочется. И ты во всём этом виновата, осознаёшь?
Нога отнялась, когда Нам Джун, как и тренер Чон, потянул Ю за лодыжку. Миса начала биться и кричать, но мужчина был непреклонен. Она сломала ногти в попытке остановить мужчину. Тошнотворный хруст оглушил, дикая боль разлилась по всей ноге. Этот зверь только что одной левой сломал её ногу и, походу, собирался сломать запястье, раз так выкручивал его.
— Дура... дурочка, — сказал Нам Джун, сжимая девичьи пальцы. — Но ты мне понравилась. Ты была хорошим образом грешницы.
Миса собрала все силы и ударила маньяка головой по подбородку. Мужчина дёрнулся, но ей хватило и этого, чтобы подняться худо-бедно на одно колено и попытаться ползти к выходу. Лицо покраснело, нога заныла адски, да и хотелось повалиться на живот, умереть, чтобы не чувствовать боли.
— Я тебя убью, малолет...
Раздался странный глухой звук, заставивший Мису судорожно обернуться. Нам Джун на секунду замер, а затем упал лицом на пол. Юнги за ним отбросил доску, отряхивая ладони.
— Лучше бы ты сдох сам, — он плюнул и подошёл к Мисе. — Дерьмово выглядишь.
— Спасибо за комплимент, — только сейчас она поняла, насколько сильно болело всё тело, и сдавленно застонала.
— Пошли. Ты должна двигаться к выходу.
По коридору уже со всех ног бежали Тэхён и Чонгук. Чонгук, увидев бледную девушку с синей ногой и многочисленными побоями, чуть не упал назад, расширив глаза, но нашёл в себе силы подхватить её на руки. Сознание стало ускользать от Мисы, но она максимально пыталась удержаться на плаву. Приходилось двигаться быстро и тихо, преодолевая острую боль и желание упасть замертво. Осталась только одна лестница, но Миса заметила, что Тэхёна не было рядом, и остановилась.
— Тэ... — прохрипела она. — Где Тэ?
— Хватит, мы должны выбраться, — Чонгук прислонил девушку к стене и опустился на колени, чтобы осмотреть её ногу. Зрелище не утешало, а вселяло беспокойство. Чон, конечно, не был хирургом, но мог сказать однозначно - если Мисе не оказать помощь, она загнётся. — Он тебе её сломал капитально... ты вообще чего-нибудь чувствуешь?
— Боль, — сказала Ю, а потом резко подняла голову, смотря поверх парня. — Чонгук, сзади!
Юнги промахнулся — мальчишка успел увернуться. В руках наркомана был нож, явно очень острый, и Миса упала, снова травмируя ногу и чувствуя боль, взрывающуюся в районе колена и ниже. Казалось, они обсуждали то, что нельзя никому доверять, но почему именно сейчас Мин решил напасть на них?
— Думали, что я добренький? А вот ни хрена, — мужчина рассмеялся. — И вот кого я перед собой вижу? Два измученных подростка, один из которых пацан с бабской внешностью, а другая — девчонка с травмами. И кого мне быстрее прирезать?
— Хён? — и показался враг номер два — Чимин. — О, ты тут веселишься? И без меня?
Чонгук взял в руки два куска кирпича, которые в изобилии валялись под ногами. Одним куском он запустил в Юнги, а другим в Чимина. Парни увернулись, но дали фору Мисе — она из последних сил поползла к выходу, к свету в конце лестницы. Чимин пропал из поля зрения. Чонгук навалился на старшего и легко завалил его, нанося удары по лицу кирпичом. Вскоре одежда Чона окрасилась в кроваво-красный, а лицо выражало такую жгучую ненависть, что даже становилось страшно. На глазах перепуганной Мисы Чонгук разбил голову Юнги кирпичом. Она слышала страшный хруст, крики Юнги, видела, как из его головы бил фонтан крови. Её замутило, и она отвернулась, проглатывая вязкую слюну, крик страха и желание упасть на эти самые кирпичи.
— Постарайся бежать! — и Чонгук откинул кирпич и сам отскочил от трупа. — Пак Чимин! Где ты, твою мать?!
Хоть нога и была сломана, всё тело ломило, а сама она была вымазана в крови и грязи, Миса ползла, осознавая, что должна двигаться, иначе умрёт.
— Вот ты где! — услышала она резкий оклик Чимина. Он стоял за её спиной, держа наготове два ножа, улыбался своей обычной маньяческой улыбкой и сказал: — А я так и не получил хоть кусочек твоей... — раздался выстрел, который заставил девушку всё же повалиться на пол и, вскрикнув, зажать руками уши. Тэхён опустил пистолет, зло смотря на собрата. Чимин обернулся. — Ах ты ж шлюха! Да чтоб тебе бабы не давали! Мелкий выродок, ты что, героем себя возомнил?! Вспомни, в какой жопе сейчас твоя семья! Ты ещё смеешь стрелять в меня?!
— Да, хён, смею, — и Тэ вновь выстрелил.
Новая пуля попала в грудь рыжего. Чимин дёрнулся и опустил голову. Миса смотрела, как колыхались его волосы, как кровь толкнулась, выливаясь на футболку, как он отступил на шаг назад и снова качнулся.
— Кожа... у этой девочки такая кожа... Юрым... моя Юрым... — ноги парня подкосились, он упал.
Миса сквозь собственный отчаянный крик услышала сирены скорой помощи и полиции. Как только захлопали двери, кто-то затопал, Тэ сказал:
— Бегите. Я возьму вину на себя.
Чонгук подхватил Мису, почти умирающую, на руки, и побежал к выходу. Образ Тэхёна, который поднял руки на первый крик «Ни с места!» в знак послушности закону и опустил оружие, надолго запечатлелся в памяти девушки, которая тяжело дышала и думала, что скоро настанет её последний вздох.
— Тэхён... — Ю кинула последний взгляд на парня и протянула руку.
— Прости, — прочитала она по его губам.
А Чонгук вскоре вынес её на поверхность. Солнце ярко светило, заставляя щуриться и дрожать. Слышался отдалённый гул машин, пение птиц, и от обилия звуков кружилась голова, хотелось зажать уши ладонями, но Миса уже была уверена — она при смерти, она ничего уже не видела, а скоро перестанет слышать, чувствовать и мыслить. Разговоры, окружающие её, были обрывочными, непонятно было, кто говорил. Её куда-то перекладывали, куда-то несли, её трогали, её осматривали, и девушка надеялась, что совсем скоро её страдания закончатся.
— На каталку! Быстро!
— Папа!
— Чонгук!
— Ю Квон Су, ваша дочь находится в критическом состоянии. Её надо срочно отправить в больницу.
— Делайте, что надо. Главное, чтобы моя девочка выжила...
— Миса!
— Чонгук, не делай глупостей!
Парень подбежал к каталке с девушкой, на лицо которой уже надели кислородную маску, схватил её за прохладную ладонь, и произнёс, зная, что она слышала, хоть и практически не воспринимала ничего:
— Прости... я надеюсь, что успел...