27. Разочарование
А потом чай научил нас ещё одному:
Все, что находится в затяжном ожидании,
Остывает, горчит и становится невкусным.
- Давай, шуруй туда, я здесь буду стоять, - командует Киса, спрятавшись за каким-то широким деревом.
- Я не думаю, что тебе обязательно так скрываться. Это бред.
- Слушай, - Киса хмурит брови и чуть выпрямляется, - сейчас вообще уйду.
- Опять ты начинаешь, - закатываю глаза и оборачиваюсь назад. - Вроде твоя идея была.
Анжела написала, что скоро выйдет, но почему-то уже как пятнадцать минут ее нет. Это напрягает. Будто она и впрямь что-то задумала.
Я все пыталась вразумить Кису, что нужно послать ее на хер и сказать, что ночью я никуда не попрусь, но парень был очень упертым. Сообщения Анжелы пробудили в нем азарт, и теперь он желал узнать, что же такого хочет предъявить мне девушка.
- Давай, иди к калитке ближе, - продолжает гнуть свою линию Киса, уже чуть ли не гоня меня туда. - Если она на тебя набросится, то я тут.
- Очень смешно.
- Я серьезно.
Вопреки своим возмущениям выхожу из тени и направляюсь ближе к дому, параллельно пишу Бабич и спрашиваю, сколько еще ее ждать. Раз уж хочет разговаривать, пусть хоть не опаздывает.
Еще несколько минут стою возле ворот девушки, нервно расхаживаясь из стороны в сторону и поглядывая туда, где стоит Киса. Уже хочу с новой порцией недовольства вернуться к Кислову, сказать, что все это херня, но меня останавливает неожиданно подъехавший прямо ко мне мотоцикл.
Сразу же узнаю его обладателя, и мурашки сами бегут по коже. Хоть я и знаю, что недалеко стоит Киса, который, по идее, должен если что вмешаться, все равно становится жутко некомфортно.
- Ну что, детка, - говорит Рауль, слезая со своего мотоцикла, - говорил же, что поболтаем еще.
Медленно выдыхаю. Главное - не поддаваться панике. Если покажу ему, что испытываю перед ним страх, станет только хуже, поэтому стараюсь принять расслабленную позу и смотрю будто с вызовом.
Когда Рауль окончательно слезает с мотоцикла, подходит ближе ко мне. От него пахнет сигаретами, думаю, дорогими и мускусом. Мускус - ад для моего носа. Как и Рауль для моих глаз и прочих частей тела.
- Я жду Анжелу, - коротко, ясно, понятно.
- Да? - его голос слишком издевательский, и моя псевдоуверенность почти тут же убавляется, - Я думаю, она не выйдет, - говорит это и кивает на окно дома девушки.
Аккуратно поворачиваюсь, и во мне тут же закипают все возможные негативные чувства. Анжела, мать твою, Бабич стоит около окна и с заинтересованным видом облокачивается на подоконник, подпирая голову рукой. Настоящая тварь. Это должно было так закончиться.
- Поболтаем? - сладко тянет парень, приближаясь ко мне, на что я, как ошпаренная, дергаюсь и делаю шаг назад. Испуганно оглядываюсь туда, где должен стоять Киса. И где же он? Ждет, пока меня изнасилуют?
- Едь, куда ехал, - грубо.
- Вообще-то, ехал я к тебе, - тем же тоном отвечает парень, и мне становится еще хуже. Ну какой же мудак.
Делаю еще шаг назад в надежде, что Рауль наконец отстанет. Вот почему я так часто попадаю в неприятности? Становлюсь будто магнитом для всяких идиотов.
- Спасибо, конечно, но мне пора, - говорю быстро и тут же разворачиваюсь, начиная чуть ли не бежать туда, где должен был стоять Кислов.
Секунда на осознание. Парня там нет.
- Куда ты так быстро? - Рауль нагоняет меня и крепко хватает за локоть, злобно скалясь. - Я же ничего плохого не хочу.
- Пусти, - пытаюсь вырваться, но он держит крепко. Ну вот почему все так? Очень хочется заплакать. С таким напором со стороны этого идиота я скоро именно это и сделаю. - Меня дома ждут.
- Раз ждут, чего по ночам шляешься? Где же твои защитнички? - сжимает сгиб локтя еще сильнее, на что я уже агрессивнее начинаю вырываться. Эмоции берут верх. Настолько неприятно и страшно от его общества, что хочется бежать, орать и плакать.
Рауль прижимает меня ближе к себе, второй рукой бессовестно хватая за талию. Глаза слезятся. Это конец. Точно. Сейчас он точно что-то со мной сделает, а, что самое главное, я ничего не могу с этим поделать.
Где же Киса? Сам позвал, сам привел, сам на уговорил на это, а теперь? От осознания, что и он меня бросил на произвол судьбы, становится еще паршивее. И я издаю что-то, похожее на писк.
- Отстань от меня. Я расскажу отцу, - еле выдавливаю из себя, сжимая зубы.
- Да что ты? - ухмыляется, приближаясь ближе к моему лицу. Только не это.
Отчетливо чувствую его дыхание на своей шее, уже готовлюсь к худшему, а потом меня почти ослепляет вспышка фар. Рауль тут же отталкивает меня от себя, а я впервые за несколько дней чувствую, что по-настоящему счастлива. Как иногда мало человеку нужно для умиротворения.
Внимательно наблюдаю за тем, как отцовская машина подъезжает ближе. Сама двигаюсь быстрее по направлению к ней, стараясь даже не смотреть на Рауля. Из машины вылезает отец и хмурым и оценивающим взглядом проходится по мне.
- Что вы тут делаете? - слышу грубый голос.
- Да он!..
- Садись в машину, - перебивает он и открывает мне дверь на заднее сиденье. Я не спорю. С огромным облегчением залезаю в машину и медленно выдыхаю. Боже. Мой. Пытаюсь переварить все то, что сейчас произошло, но получается с трудом.
На меня морально давит ощущение, что Анжела оказалась настолько тварью, что, можно сказать, подкинула меня на съедение Раулю. Я знала, что она не питает ко мне симпатию, но не думала, что ее неприязнь настолько сильна. Очень грустно и обидно. Я же ничего не сделала.
Отец о чем-то беседует с Кудиновым, чуть придерживая его за локоть так же, как и он до этого меня. Насколько я знаю, отец в хороших отношениях с отцом Кудинова, но надеюсь, что это не остановит его высказать парню пару ласковых.
Кислов. Достаю из кармана телефон в надежде, что тот хотя бы как-то объяснил свое исчезновение. Но нет. Ничего. Абсолютно. Стоило мне только вновь поверить в то, что он не такой уж и плохой, как он снова открывается передо мной со своей самой ужасной стороны.
«Нет, я хочу, чтобы ты меня простила».
Теперь об этом Киса сможет только мечтать. Ведь так, как несколько минут назад, меня еще никто не подставлял. Я прощала ему то, что тот не следит за языком. Прощала оскорбления, колкости и прочее. Но больше всего я не ожидала, что Кисе хватит совести поступить со мной подобным образом.
Вспоминаю, что на мне еще и его куртка. Боже. Спешу стянуть ее с себя, не обращая внимания на холод. Лучше так, чем в одежде Кисы.
Дверь со стороны водителя открывается. Смотрю в лобовое стекло - Рауля уже нет. Отец садится на сиденье и громко захлопывает дверь. Вздыхает и медленно оборачивается ко мне.
- Объяснишь? - голос ровный, но будто уже не такой строгий.
- А Кудинов не объяснил?
- Хочу услышать твою версию.
Набираю в грудь побольше воздуха и начинаю свой рассказ, параллельно придумывая, как вычеркнуть из него Кислова:
- Ну я гуляла, а тут он на меня накинулся. Отпускать не хотел.
- Кто в такое время гуляет? - тяжело вздыхает отец и смотрит теперь с укором.
Я лишь пожимаю плечами, но вижу, что он хочет сказать что-то еще. Отец заводит машину, и мы двигаемся с места. Вижу, как крепко он сжимает руль и как слегка дергается его нога.
За окном уже совсем темно. Удивляюсь, что отец вообще делал в это время здесь, но так намного лучше, чем если бы его здесь не оказалось.
- Ты была там с Кисловым.
Не спрашивает, утверждает. Я удивленно хлопаю глазами, пытаясь понять, как он узнал. Боря рассказал? Да нет. Он не стал бы. Он хоть и не был рад моему сближению с Кисой, но не настолько же. А других вариантов у меня нет.
Уже хочу начать прикидываться дурой и сказать, что никакого Кислова со мной не было, но, увидев суровый взгляд отца, понимаю, что это будет бесполезно. Я просто усугублю ситуацию.
- Допустим.
- Вот как мы заговорили? - начинает закипать. Узнаю своего папу. - Ты мне не вякай тут. Почему сразу не признаешься? Почему я должен все из тебя клешнями вытягивать?
Я лишь еле слышно цокаю и отворачиваюсь к окну. Начинается.
- Прогнал я твоего бойфренда, если ты за это переживаешь, - чуть ли не выплевывает отец. - Нечего с наркоманами таскаться.
Пазл в голове складывается. Ну, допустим, Киса действительно не предатель. Если отец приложил руку к тому, чтобы Кислов ушел оттуда, получается, что я зря его обвинила? И куда он пошел, если до этого говорил, что ему некуда? А в чем была проблема написать? Вопросов очень много, но ради ответов мне нужно поговорить с Кисой.
Больше отец ничего не говорит. С одной стороны напрягает, а с другой это к лучшему. Судя по направлению, едем домой, что радует. Возиться где-то еще сейчас совсем не хочется. Размышляю о том, как первым делом по приезде домой доложу обо всем Рите, хотя, если она все еще с Борей, ей, вероятно, будет не особо до меня.
Когда машина останавливается возле нашего подъезда, уже хочу поскорее выпрыгнуть из машины и наконец добраться до дома. Но отец поворачивается ко мне и смотрит очень недовольно.
- Узнаю, что ты контактируешь с этим обдолбышем, поедешь обратно в Питер.
Видно, он просек, что Коктебель пришелся мне очень даже по душе, поэтому теперь будет давить на меня подобным образом. Что ж, грустно. Но я лишь сильно киваю, давая понять, что я абсолютно все поняла. Вижу, что хочет сказать что-то еще, но лишь машет рукой и говорит:
- Буду дома в восемь.
Замечательно. Вся ночь в моем распоряжении. Если, конечно, судьба не приготовила мне еще каких-нибудь сюрпризов, что вообще не исключено. Вылезаю из машину, попрощавшись напоследок с отцом, дожидаюсь, пока машина уедет и тут же сажусь на скамейку, дабы собраться с мыслями.
Слишком много экшена в моей жизни. С одной стороны круто, а с другой - вообще нет. Моментами хочется жить хоть немного более сдержанную жизнь.
Все еще комкаю в руках куртку Кислова, снова надеть не решаюсь. Когда становится совсем холодно, поднимаюсь с места и подхожу к подъездной двери, ища по карманам ключ. Уже хочу зайти, но картина, открывшаяся передо мной, не дает мне возможности и пошевелиться. Тело окутывает то ли страх, то ли гнев, то ли все разом.
- Ты совсем, что ли?!