34. Граница
Вечер был тёплым и обманчиво спокойным.
Хаён шла рядом с Су Хо, слушая, как он рассказывает что-то неважное — про фильм, про музыку, про ерунду, которую обычно говорят, когда хочется заполнить тишину. Она даже смеялась. Немного. Неровно. Но смеялась.
— Ты сегодня какая-то другая, — сказал он, остановившись возле старого дома. — Спокойнее.
— Наверное, — пожала плечами Хаён. — Просто устала бояться.
Он посмотрел на неё дольше, чем нужно.
Хаён этого не заметила.
Су Хо незаметно опустил руку в карман куртки. Экран телефона вспыхнул на секунду — камера уже работала. Он держал его так, чтобы объектив был направлен на них, будто просто проверял сообщения.
— Знаешь, — сказал он мягко, — ты правда сильная.
Хаён смутилась и отвела взгляд.
— Не говори так...
Он сделал шаг ближе.
Слишком близко.
Она почувствовала это сразу — кожей, дыханием, внезапным напряжением в груди.
— Су Хо... — начала она.
Он не ответил.
Только наклонился чуть ниже, так, что его тень накрыла её лицо.
Хаён упёрлась спиной в холодную стену.
— Подожди, — сказала она тише. — Что ты...
Он поднял руку — не к ней, а к стене рядом с её головой, словно случайно загородив путь. Телефон в другой руке был всё ещё включён.
— Я просто хочу понять, — произнёс он тихо. — Ты вообще можешь быть с кем-то... кроме него?
Он наклонился ещё ближе.
Слишком.
Хаён всё поняла в одну секунду.
— Нет, — сказала она резко.
Но он уже двигался. Медленно. Уверенно.
Его лицо было в нескольких сантиметрах от её лица.
— Не надо, — прошептала она.
И в этот момент что-то внутри неё лопнуло.
Хаён резко толкнула его в грудь.
— Я сказала — нет!
Су Хо пошатнулся.
Следующий звук был резким, громким.
Пощёчина.
Он даже не сразу понял, что произошло.
Хаён стояла, дрожа всем телом. Глаза наполнились слезами мгновенно, будто кто-то открыл кран.
— Ты... — её голос сорвался. — Как ты мог?..
Она закрыла лицо руками и разрыдалась. Не тихо. Не сдержанно.
По-настоящему.
— Я доверяла тебе, — выдохнула она сквозь слёзы. — Я думала, ты... другой.
Су Хо опустил руки. Телефон всё ещё был включён. Камера записывала.
— Прости, — сказал он глухо. — Я не должен был.
Но это уже не имело значения.
Хаён развернулась и побежала прочь, почти не видя дороги. Слёзы застилали глаза, дыхание сбивалось, а в голове билось только одно:
Даже здесь. Даже с ним. Небезопасно.
Су Хо остался стоять у стены.
Он посмотрел на экран телефона.
Запись всё ещё шла.
Он нажал «стоп».
⸻
Позже, когда было уже темно, Су Ган сидел в машине, лениво листая что-то в телефоне.
Су Хо стоял рядом, напряжённый.
— Ну? — спросил Су Ган, не поднимая взгляда.
Су Хо протянул телефон.
Су Ган включил видео.
Он видел всё:
её смущённую улыбку;
как она отступает;
как её лицо меняется, когда она понимает;
толчок;
пощёчину;
слёзы.
Он смотрел внимательно. Слишком внимательно.
Видео закончилось.
Су Ган не сразу выключил экран.
— Интересно, — сказал он наконец.
— Она... — начал Су Хо. — Она правда испугалась.
Су Ган усмехнулся.
— Нет, — сказал он спокойно. — Она испугалась не тебя.
Он вернул телефон.
— Иди.
Су Хо ушёл.
Су Ган остался один. Он снова открыл видео. Перемотал. Остановил на кадре, где Хаён плачет, закрыв лицо руками.
Его челюсть напряглась.
— Значит, границы, — пробормотал он. — Значит, умеешь говорить «нет».
Он выключил телефон.
Ночь снова была без сна.
А Хаён, сидя у себя на кровати, дрожащими руками вырывала страницу из альбома.
Рисунок порвался неровно.
Она не стала его дорисовывать.
Только плакала. Тихо. Долго.
И не знала, что её слёзы теперь — часть чужой игры.