31. Когда никто не говорит
Юри и её подружки не появлялись уже пятый день.
Ни в коридорах.
Ни в классе.
Ни даже в разговорах — будто их аккуратно стерли.
Сначала Хаён почувствовала облегчение.
Потом — тревогу.
Слишком тихо.
Она стала хуже спать. Просыпалась среди ночи, с бешено колотящимся сердцем, будто кто-то стоял над ней. Резкие звуки заставляли вздрагивать. Иногда она ловила себя на том, что просто смотрит в одну точку и не может вспомнить, сколько времени прошло.
Синяк почти сошёл.
Но ощущение — нет.
Иногда она чувствовала взгляд.
Поднимала глаза — и видела Су Гана.
Он ничего не говорил.
Не подходил.
Иногда даже не смотрел прямо.
Но его присутствие давило сильнее, чем открытая агрессия Юри.
⸻
На третий день пошёл слух.
Сначала шёпотом.
Потом громче.
— Говорят, есть видео...
— С крыши.
— Там было жёстко.
— Лучше не лезть.
Никто не говорил имён.
Никто не уточнял, что именно случилось.
Хаён слышала обрывки, но каждый раз, когда она проходила мимо, разговоры обрывались.
Су Ган вёл себя так, будто знает больше всех.
⸻
После школы, ближе к вечеру, возле здания собрались парни из другой школы. Громкие, самоуверенные. Один из них — высокий, с наглой ухмылкой — кивнул в сторону выхода.
— Эй, это та самая? — сказал он, достаточно громко.
— Да ладно, обычная. Говорят, она за бабки готова на всё. Такая школьная шлюха.
Су Ган остановился.
Медленно повернулся.
— Что ты сказал? — спокойно спросил он.
Парень усмехнулся:
— Расслабься, брат. Я просто—
Он не договорил.
Удар был резкий. Чистый.
Парень отшатнулся, но Су Ган не остановился. Он бил молча, хладнокровно, будто выбивал не злость — ошибку.
— Ты вообще знаешь, о ком говоришь? — произнёс он тихо между ударами.
Кто-то закричал.
Кто-то попытался оттащить.
Парень упал. Лицо в крови. Паника.
Сирены появились быстро.
⸻
В полицейском участке всё было... слишком спокойно.
Телефонный звонок.
Пара слов.
Сухие взгляды.
— Вы свободны, — сказали Су Гану через час.
Он вышел, застёгивая куртку, будто ничего не произошло.
⸻
На следующий день в школе об этом знали все.
— Его забрали в полицию.
— И отпустили.
— Он влиятельный.
— Лучше молчать.
Хаён узнала только одно:
какого-то парня из другой школы жестоко избили за слова.
Её имя не прозвучало.
Она сидела за партой, чувствуя, как внутри что-то медленно сжимается.
Юри всё ещё не было.
Видео никто не видел.
Су Ган иногда смотрел на неё — и улыбался.
Хаён думала, что он просто жестокий.
Она ещё не понимала,
что самое страшное —
это когда тебя защищают,
не спрашивая,
и не объясняя зачем.