Любовь ломает дерзких

Москва.

Два с половиной месяца прошли так быстро, что я не успела до конца осознать, что Саша пришел в себя. Уже завтра его должны выписать и жить он будет у Ильи с Ариной.

Я вышла с работы, время было примерно семь часов вечера. Небо все еще было светлым, дул слабый вечерний ветерок. Я застегнула верхнюю пуговицу на рубашке и направилась в сторону небольшого кафе, где планировала сегодня поужинать, ведь на готовку сил не было.

— Вероника? — раздался девичий голос у меня за спиной.

Я обернулась и устремила свой взгляд на стоящую передо мной девушку лет девятнадцати-двадцати, светлые волосы были подстрижены под каре, легкое голубое платье выше колена развивалось на ветру.

Её лицо казалось мне довольно знакомым. Я проворачивала в голове картинки, пытаясь вспомнить откуда я знаю эту девушку.

— Знакомы? — всё же спросила я.

— А.. я видимо обозналась, — нервно усмехнулась она. — Вы очень похожи на одну девушку... которую я давно не видела. Думала, вы — это она, поэтому обратилась к вам как к Веронике.

— Да, я Вероника. А вы? — недоверчиво поинтересовалась я.

Девушка расплылась в улыбке, делая шаг вперед, сильнее сжимая лямку своей сумки.

— Я Катя, — произнесла она. — Катя Чернова. Помнишь?

На моем лице отразилось сильное удивление смешанное со злостью. Я сложила руки на груди, значительно меняясь в лице.

— К сожалению, помню, — хмыкнула я. — И что же ты хочешь, Катя?

— Я... — запнулась Катя. — Я приехала... проведать Сашу. Он все еще в коме?

Я не сдержалась и рассмеялась во весь голос. Сделала шаг вперед, нависая над худенькой девушкой.

— Напомни-ка... сколько времени прошло... со дня, когда ты бросила его? — усмехнулась я.

В груди бушевал ураган, который я сдерживала как могла, чтоб не дать этой напуганной девчонке в глаз.

— Я его не бросала! — воскликнула Катя, а в глазах заблестели. — Ты ничего не знаешь!

— Да, не знаю, — кивнула я. — И не хочу знать. Есть факт того, что ты уехала и даже после своего совершеннолетия не навестила брата ни раз. Какая же вы ему семья после этого? Наверное, я тебя разочарую, Катя. Саша очнулся.

— Жив? — её лицо побледнело, а глаза расширились. — Я рада! Я действительно рада! Мне нужно многое тебе рассказать, Вероника.

— Не хочу тебя слушать, предательница, — рявкнула я, уходя прочь.

Поужинав и выйдя из кафе, я набрала номер Мирославы.

— Да, Ник? — раздался голос подруги. — Только хотела позвонить тебе.

— Знаешь кого встретила? Катю! — воскликнула я, и больше минуты рассказывала Мире о нашем разговоре с младшей сестрой моего парня. — А ты чего хотела позвонить?

— Саше нужен донор. И если до завтрашнего вечера не сделать переливание крови, то его ноги откажут, — слегка дрожащим голосом произнесла подруга. — Но Никита уже активно занимается поисками. Ты только спокойно, Ник. Я посчитала, что ты должна знать...

Я молчала. Стояла посреди улицы, тяжело дыша. «откажут ноги», «переливание крови», «нужен донор».

— Я буду донором, — внезапно даже для самой себя произнесла я. — И только попробуйте отговорить меня.

— Ника, — вздохнула Мирослава. — Никита... будет против.

— Плевать, — огрызнулась я, завершая звонок.

На следующий день я вошла в клинику, где у входа меня перехватил Никита.

— Ты что творишь опять? — возмутился он. — Я уже нашел донора.

— Да? Ну и где же он? — рявкнул я, а потом ахнула увидев выходящую из-за угла Катю. — Она?!

— Я на все готова лишь бы Саша простил меня! Я готова! — Катя устремила на меня свои глаза полные слез.

В голове не укладывалось лишь одно. Почему Никита выбрал её? Неужели не было больше подходящих?

— Врешь, — хмыкнула я, складывая руки на груди. — Тут точно что-то не так.

— Да все так, Ника, — вздохнул Никита. — Перестань думать о Кате плохо. Да, она была не права. Но ты должна выслушать её.

Я молчала, буквально прожигая Катю взглядом. Мне не хотелось даже слушать её, но я понимала, что если не дам ей возможность рассказать и помочь Саше, то я правда сама не справлюсь.

— Хорошо, — кивнула я, указывая головой на беседку во дворе клиники. — На улице поговорим.

Катя перебирала пальцы, тем самым раздражая меня еще сильнее, но спустя несколько секунд ожидания начала разговор.

— Есть множество вещей за которые... я  должна извиниться сотни раз перед Сашей. И одна из них это то, что я рассказала ему, что он приемный, — выдохнула Катя.

— Что?! — воскликнула я, но затем заставила себя говорить тише, понимая, что нахожусь во дворе больницы. — Почему я не знала?

— Потому что я думал, что тебе не обязательно знать, — пробормотал Никита. — Саша сам тебе расскажет.

— Много думаешь в последнее время, — рявкнула я.

— Я продолжу? — прервала нас Катя.

***

Четыре года назад.

— Папа, так нельзя! — кричала тогда еще шестнадцатилетняя Катя. — Мы не можем бросить его! Саша мой брат и ваш сын!

Владимир окинул дочь гневным взглядом, замахнувшись и ударив её по щеке.

— Не смей! — крикнула Наталья, ринувшись к мужу и дочери.

Нижняя губа Кати задрожала, она несколько раз тихо всхлипнула, смотря на отца, который медленно показывал своего монстра не только сыну.

— Этот щенок сам виноват, — рявкнул Владимир. — А ты... Катерина, только попробуй пытаться как то помочь этому почти дохлому мальчишке — я лишу тебя всего. Ясно?

Девочка в слезах убежала в свою комнату. За дверью послышалось как отец ударил мать, громкий хлопок и крики.

Отец вбежал в спальню дочери, зрение его затемнилось. Не думая, что он делает, начал пинать Катю ногами. По животу, голове. Кричал, какая же она тварь.

Катя плакала, стонала от боли. Её тело покрывалось синяками, она вот-вот была готова потерять сознание. Больно. Ей было очень больно.

Сидя на полу возле раскрытого чемодана, Катя складывала в него вещи. Как бы сильно она не ненавидела отца, против него пойти не могла. Каждое движение приносило боль, синяки стали страшного багрового цвета. Переезд в Питер не самая радостная новость, но как такового выбора нет. И она, и мать зависимы от Владимира финансово.

***

Сейчас.

— И через пол года... отец убил мою мать, — прошептала Катя, махая на себя руками, дабы не заплакать.

Смотря на Катю, я не сдержалась. Ринулась и крепко обняла её, поглаживая по голове. Мое плечо намокло от её слез.

В сердце метались миллионы осколков после каждого слова из рассказа Кати, меня словно саму резали до боли. Мне так сильно захотелось защитить эту девочку.

— Простите, — прошептала Катя. — Я просто дурочка.

— Все хорошо, — сквозь слезы улыбнулась я, поправляя рубашку. — Ты не виновата. Я тебе клянусь. Всё, всё...

Спустя почти минуту, я отстранилась от Кати. Девочка пережила так много... Я перестала злиться. Я верила, что её намерения действительно чисты.

— Пойдемте? Врач наверно уже ждет, — хмыкнул Никита. — Потом еще по обнимаетесь.

— Обязательно, — всхлипнула я, вставая. — Кать, а в Москве ты как оказалась?

— Сбежала, — честно призналась Катя. — С парнем. Мы в общаге живем. Мне бы учебу закончить, но надо в Питер вернуться за документами.. короче всё сложно.

Я обняла её за плечи, направляясь ко входу в больницу. В голове крутились мысли как бы помочь Кате, но как таковых идей не было.

— Русик поедет на днях в Питер. Сгоняй с ним, — сказал Никита. — Потом обсудим. Харе ныть, а. На нервах будешь , вообще тяжело будет кровь брать.

— Русик? — не поняла Катя, так как знакома с ним не была .

— Потом, — ответила я. — Никита прав. Давай... вдох-выдох.