Любовь ломает дерзких

Москва.

Зайдя в кафе, Влад направился к администрации, дабы повторно уточнить оплату арендованного маленького зала, в котором разместятся гости.

Мира обещала приехать пораньше, но зная подругу, я была уверенна, что они вместе с отцом точно опоздают.

Я стояла у зеркала, поправляя слегка завернутый воротник рубашки.

Рубашка была аккуратно заправлена брюки, опоясанные черным ремнем, а пиджак в тон брюк завязывался сзади и облегал талию. Рыжие волосы струились по спине ниже лопаток, а серебрянные серьги слегка отражали свет ламп.

Стоя возле стенда с цветами, я позировала, пока Лика фотографировала меня. Конечно, я могла бы дождаться Мирославу, которая точно возьмет фотоаппарат, но Саша попросил фотку уже сейчас.

— Красотка, — Лика протянула мне телефон с готовыми фото.

— Спасибо, — улыбнулась я.

Зайдя в чат с Сашей, я скинула ему пару фотографий.

Любимая❤️: Красотка!!🔥

Отправив ему смайл поцелуя, я вышла из чата, убирая телефон в внутренний карман пиджака.

Услышав что кто-то зашел в зал, я устремила свой взгляд ко входу и завизжала, когда увидела кто там стоял.

— Ярик! — заверещала я, и побежала к своему другу детства.

Высокий, накаченный, кудрявый блондин двадцати лет, стоял у входа. Ярослав — сын дяди Коли. Ярик учится в Америке, и его приезд меня очень обрадовал.

Он тот кто стал мне чем-то большим чем другом, он стал мне родным братом. И как же сильно я была привязана к Ярику и любила его. Мы не виделись с ним три с половиной года, со дня его отъезда на учебу. Он сильно изменился, но я не могла не узнать его.

Я уткнулась носом в грудь друга, обвивая его торс руками, всеми действиями показывая как сильно я скучала. Мы редко переписывались, ведь он сильно завален учебой. Прилететь в Россию не мог, ведь какое-то определенное время был запрещен выезд.

— Рони! Выросла! — рассмеялся Ярик, когда мы с ним отстранились друг от друга.

«Рони».... Как же давно я не слышала эту форму имени в живую.

— Ты почему не сказал, что прилетел? — воскликнула я. — Я в шоке!

— Сюрприз, — усмехнулся он.

— Охринеть, — позади нас образовался Влад, который был удивлен появление Ярослава не меньше чем я. — Ярик! Да ну!

Давние друзья обменялись крепкими рукопожатия, а потом всё же обнялись, похлопав друг друга по спине.

В зал зашла вся чета Романовых — дядь Коля и его жена Евгения с маленькой полуторагодовалой Ксюшей на руках.

Вскоре все  расселись за стол, на котором персонал уже закончил раскладывание посуды и приборов.

Я сидела между Мирой и Яриком, которые смотрели друг на друга самыми ненавистными взглядами, ведь оба успели повздорить как только Мирослава появилась в зале, а адекватную причину мне так и не удалось услышать.

Лилось кучу поздравлений, теплых слов, слез. Мама Лики так растрогалась за счастье дочери, что так и не смогла договорить долгий и душевный тост.

Наконец очередь дошла и до меня. Сглотнув, я поднялась с места, поднимая стакан с налитым вином.

— Дорогой мой брат... — начала я, а глаза заслезились, — ты заменил мне отца и мать, ты стал мне опорой и поддержкой. И я до невозможности рада, что ты начинаешь обретать счастье с той, которую любишь и через пару месяцев вы станете  настоящей крепкой семьей.

Сдержаться я не смогла. Меня прорвало на жуткие слезы, которые не прекращались литься темной из за туши дорожкой по щекам.

Я обещала себе не плакать, но сдержаться правда не могла.

— Простите.. — прошептала я, взяв протянутую Яриком салфетку. — Будь счастлив... брат. Любимая Лика... ты стала мне сестрой в тот день, когда Влад привел тебя знакомиться с нашей семье. Наверное, я бы не подумала, что та пятнадцатилетняя взрослая для меня девочка, которая учила меня краситься, совсем скоро станет частью семьи... Хотя, ты стала ею уже очень давно.

Раздались звуки аплодисментов, похвалы, смеха. Я обмокнула краешком салфетки уголки глаз, и слабо улыбнулась, садясь на место.

Смотря на брата, который обнимал плачущую Лику, я понимала, что он обретает то счастье, которое был достоин.

Сидя за столом все продолжали разговаривать, шутить, смеяться, вспоминать прошлое, сравнивая его с нынешним. Дядь Коля громко что-то рассказывал отцу Лики — дяде Роме.

— Хватит смотреть так друг на друга, — шикнула я друзей, которые при любом удобном моменте вцеплялись друг в друга взглядами.

— Это она первая начала, — словно ребенок пробурчал Ярик.

Они оба знакомы достаточно большое количество времени, даже если виделись редко, то отношения между ними были хорошими. И такое меня очень удивляло.

— Да что ты, — рявкнула в ответ Мира, гордо вздернув подбородок. — За собой бы последил, баран.

— Как ты меня назвала, дура? — обозлился Ярослав, резко вставая и нависая надо мной и Мирой, заставляя всех обернуться к нам. Мира также следом встала, складывая руки на груди.

— Успокойтесь, — прошептала я, стиснув зубы. — Бесите.

— Что происходит? — в унисон поинтересовались отцы Ярика и Миры, устремляя взгляд в сторону своих детей.

— Ничего, — улыбнувшись ответила я, потянув Миру за руку, заставляя сесть, а Ярослава я пнула под столом, и он кратко усмехнувшись сел.

Остальные недоуменно на нас уставились, но тема быстро сменилась и все внимание вновь перестала быть нашим.

Мне уж очень не хотелось, чтоб эти двое сцепились, ведь они испортят всем настроение, а их отцы не дай бог передерутся.

— Повезло тебе, — прошипела Мирослава, слегка взмахивая вилкой.

— Прекратите, — обиженно проговорила я, откидываясь на спинку дивана.

Я больше даже не взглянула на них, молча продолжила ковыряться в своей пасте.

— Никуш, — произнесла Мира.

— Ты теперь обижаться будешь? — возмутился Ярослав, усмехнувшись.

— Буду. Буду до тех пор, пока вы не объяснитесь почему разводите конфликт, в такой прекрасный день посвященный предложению моего брата, — грубо рявкнула я, уже начиная закипать.

Вечер подходит к концу, все гости  стояли на улице. Прощались, обнимались и уже планировали следующую встречу этим же составом, но многие понимали, что случится это не скоро.

Семья Романовых уехали самые первые, ведь маленькая Ксюша уже начинала капризничать и хотела спать.

— Мира, — я подошла к подруге, уже обижаясь меньше чем до этого. — Ты подавленна.

Мирослава оставшийся вечер оставалась молчаливой, часто отходила, больше не язвила и не грубила.

— Расскажи, — попросила я, беря руку подруги в свою.

— Ник, — шепнула она. — Я не могу.

Я слабо кивнула, не желая больше ничего расспрашивать. Захочет — расскажет.

Сложив руки на груди, я слегка облокотилась к столбу, поднимая голову к небу.

— Он угрожал слить мои фотки в белье, — шепотом выпалила Мирослава.

Я резко обернулась к ней, от услышанного я подавилась воздухом. Мои глаза расширились, я закашляла, мне стало тяжело дышать и начало бросать в жар.

— Повтори, — потребовала я. — Мирослава, повтори.

— Ник, — прошептала подруга, но увидев моё состояние, её взгляд стал напуганным. — Вероника?

— Ты врешь, — произнесла я тихим-тихим голосом. — Это обман. Ты врешь, Мирослава.

— Что? — Мирослава взяла мою руку в свою. — Я тебе всё расскажу, обещаю, Ника. Но не сейчас, когда тут так много людей.

Я не верила. Я не могла верить. Я не хотела верить.

В голове не складывалось, то что Ярослав был на такое способен. Но зачем Мире врать?