Глава 15
2 дня назад
— Клянусь, Энни, если они не принесут этот лист через минуту, я просто свалю отсюда.
— Райан, — в голосе девушки впервые за все время звучит усталость. Настоящая, тягучая. — Пожалуйста, дай им делать свою работу.
Она смотрит на меня таким взглядом, что я едва удерживаюсь на месте. Знаю, измотана не меньше нас, и потому лишь с силой втягиваю воздух, вскидывая руки в бессильной капитуляции.
Энни тут же оборачивается к девушке за стойкой, но их голоса тонут для меня в гуле собственных мыслей. Слишком много шума в голове, слишком мало здравого смысла.
Мы сидим в убогом холле городской больницы. И только благодаря этой хрупкой, но упрямой девчонке я вообще еще здесь. Уже несколько часов она сражается за то, чтобы меня выписали по собственному желанию. Спорит с врачами, терпит их недовольство и формальности. Спорит, потому что знает — если попытается спорить со мной, я просто встану и уйду, даже с поломанными ребрами.
Она могла бы давно послать меня к черту. Но вместо этого стоит здесь, в тот момент, когда где-то на другом конце здания врачи готовят к операции ее собственного парня. Лиам пострадал сильнее всех.
Вообще-то само по себе было чудом, что мы остались живы — даже врачи это подтвердили. Майк, Зак и я отделались обычным для таких драк набором: ушибы, ссадины, пару ребер под вопросом. А вот нашему другу повезло меньше. Ему диагностировали разрыв селезенки средней степени и возможно, прямо сейчас везли в операционную.
Выходит Энни буквально спасла его, потому что пролежи мы там до утра — кто знает, чем все могло бы закончиться. К счастью ей хватило решимости не вломиться тогда в дом. Она выждала, пока нас самих выкинут оттуда, а потом проследила за фургоном и сразу, как тот уехал, вызвала скорую.
Утром мы даже успели дать показания полиции. Кратко и без лишнего: нападение неизвестных, все остальное — туман и амнезия. Никаких имен, никаких намеков на Джеймса. Думаю, копы нам не поверили, но и давить они не стали.
— Райан, вернись в палату, — Энни снова подходит ближе. — Им нужно подготовить бумаги, это не случится так быстро.
— Серьезно? — рычу, не скрывая злости. — Они уже полтора гребаных часа этим занимаются, — говорю нарочито громко, пытаясь хоть как-то надавить на совесть медперсонала.
— Пожалуйста! — Энни чуть повышает на меня голос. — Просто вернись к ребятам, я сама все решу.
Она потирает пальцами висок и прикрывает глаза, будто пытается собраться с силами.
— Ладно, — сдаюсь я, с трудом поднимаясь с места. — Надеюсь, пока доковыляю, они успеют хотя бы напечатать выписку.
Энни выдавливает из себя что-то похожее на улыбку, но та получается слишком слабой. Возможно, оставить ее в покое сейчас — не худшее решение. Волочу ноги по длинному коридору, но каждое движение отдается спазмом во всем теле. Даже обезболивающие, которые мне вкололи меньше часа назад, не спасают.
— Есть новости о Лиаме? — спрашиваю, открывая дверь в палату.
Зак отрицательно качает головой. Я прохожу к своей кровати, наливаю стакан воды и выпиваю его залпом. Тело ноет так, что даже такой простой жест дается с трудом.
— Все еще хочешь выписаться? — приятель не встает, лишь с трудом поворачивается на бок, чтобы мы могли общаться.
— Не могу сидеть здесь, — говорю честно. — Это не помогает. Просто теряю время.
— А есть план? — Зак задает вопрос, который звучит болезненно логично.
Я не знаю, что ответить. Джеймс чувствовал себя абсолютно безнаказанным, и доказал это нам на деле. Ему было наплевать пойдем ли мы в полицию, попробуем остановить его или разоблачить. Вопрос лишь в том, блеф ли это? В памяти вспыхивает его лицо — едва уловимое напряжение, мгновение растерянности. Нет, это все еще было его слабым местом. И мы обязаны были использовать это.
Только вот идти в полицию теперь бесполезно. Джеймс подчистил за собой все следы еще тогда, когда забрал заявление на Майка. Уверен, обезопасил себя настолько, насколько это вообще возможно. Теперь, если бы кто-то и вляпался в дерьмо с копами, то это мы.
К тому же, все усложнялось тем, что парни и я были не толко морально подавлены, но и физически выбиты из игры. Как говорил Лиам, похоже, настало время для здравого смысла. Вот только где его найти, когда внутри бушует настоящий ураган эмоций.
— Райан Кинан? — раздается голос за спиной.
Оборачиваюсь. На пороге стоит высокий мужчина в белом халате. Вижу его впервые, но по выражению лица сразу ясно: мое имя уже успело его порядком утомить. Отличная работа, Энни.
— Можете пройти к стойке с вещами, — говорит он через сжатые зубы. — Только не забудьте расписаться.
Не дождавшись ответа, доктор исчезает из поля зрения, даже не переступив порог. Мгновенно подрываюсь на ноги — насколько это возможно. Вещей у меня при себе нет, поэтому хватаю только телефон.
— Позвоните, как только будет что-то по Лиаму, — бросаю через плечо Заку и выхожу из палаты.
Не знаю, как вообще дожил до вечера. Просидел в душе больше часа — сначала просто стоял под горячей водой, пытаясь зацепиться хоть за одну внятную мысль. Потом механически оттирал с себя слои грязи, пыли и запекшейся крови.
Мне действительно повезло: на лице — ничего критичного. Но вот тело — совсем другое дело. На левом боку расплылся глухой, фиолетово-красный синяк — тяжелый и плотный. Грудная клетка вся в ссадинах, словно кто-то специально пытался оставить на ней отпечатки своих кулаков. Спина саднила от длинных, рваных царапин. Наверное, когда нас тащили по гравию и битому камню, я оставил за собой не только кровь, но и пару кусков кожи.
Смотрел в зеркало и не узнавал себя. Снаружи — чужой человек, с пустым взглядом. Ни страха, ни злости, ни усталости. Ничего. А внутри — шторм. Приливы и отливы. В один момент — хочется крушить все вокруг, в следующий — собрать по крупицам хоть что-то, что могло бы подтолкнуть к следующему шагу. Где ты, Джейн?
За весь день так и не решился связаться с Генри. Знал, что он ждал, хоть я и не посвящал его в детали. Но мне нечего было сказать. Ни одного гребаного ответа.
Ближе к вечеру позвонила Энни. Сообщила, что с Лиамом все в порядке. Операция прошла успешно. Его оставят в больнице еще на неделю, а потом отпустят домой. Зака и Майка, скорее всего, выпишут уже в ближайшие дни. Она сказала, что зайдет ко мне через несколько часов. Поскольку у меня все равно не было планов, а с бессонницей я уже почти смирился, спорить не стал.
Пытался поесть до ее прихода: разогреть и прожевать остатки позавчерашней пиццы. Но челюсть болела так, что это было практически невозможно. В итоге все это время я пролежал в гостиной, уставившись в ноутбук, где мы в последний раз с Заком пробивали контактные адреса Джеймса.
— Выглядишь лучше, — говорит Энни, едва я открываю дверь. Она сразу оценивает меня с головы до ног. — Как голова?
— В порядке, — отвечаю, слыша в своем голосе раздражение. Надеюсь, она понимает: причина не в ней, а в банальной усталости.
— Принесла тебе еды, — девушка протягивает пакет, из которого пахнет горячим супом.
Следующие десять минут проходят в молчании. Я ем, вернее, пью. Суп оказывается именно тем, что нужно: горячая жидкость растекается медленно, словно размораживая меня изнутри. Энни тем временем бродит по гостиной, рассматривая редкие предметы интерьера.
— Решил, что делать дальше? — наконец спрашивает она, устраиваясь в кресле.
Я качаю головой, даже не отрываясь от тарелки.
— Так и думала. Есть предложение.
Медленно поднимаю взгляд. Я серьезно недооценивал эту девушку.
— Похоже, что о том, где она, знает только Джеймс. Значит, нужно заставить его говорить, — Энни смотрит на меня пристально, словно проверяя мою реакцию. — В полицию идти бесполезно. Остается одно — сделать все публично.
Поперхиваюсь от неожиданности.
— Публично? Это как, с плакатами что ли?
— Можешь и так, — пожимает плечами она. — Но я думаю, куда эффективнее будет дать интервью на местной радиостанции.
Смотрю на нее пристально, пытаясь понять, шутит она или нет. Но Энни пугающе спокойна. Кажется, сейчас она действительно оценивает всю серьезность ситуации, понимает, чем это может для нас обернуться, и, похоже, теперь хочет закопать Джеймса ничуть не меньше, чем мы сами.
— У меня есть знакомый, — продолжает она, не дождавшись от меня ответа. — Он ведет утренний эфир. Аудитория у него небольшая, но нам ведь как раз это и нужно: запустить волну, создать резонанс, а дальше положиться на случай.
— Ты говорила об этом ребятам? — наконец подаю голос. Энни качает головой. — Значит, сперва нужно обсудить всем вместе. И если они будут не против — предлагаю не тормозить.