глава 38
– Ты точно что-то от меня скрываешь.
Я поджимаю губы не двигаясь с места. Медленно поворачиваюсь к Туёну лицом.
– Почему ты вообще решил, что я что-то от тебя скрываю?
– Ты уже третий день подряд оставляешь посуду в раковине. Обычно ты моешь её сразу же, - Туён слабо щурится, скрещивая руки на груди. – Рассказывай.
Порой меня пугает то, насколько хорошо он меня знает.
– Нечего рассказывать, - я пожимаю плечами, снимая очки. Врать ему, не встречаясь с ним взглядом будет легче.
– Ты уверена?
Я надавливаю краем футболки на стёкла очков чуть сильнее, чем стоило бы.
– Уверена. Перестань меня во всём подозревать и иди уже спать.
– Как скажешь, сестрёнка, - на удивление легко соглашается Туён, а моё сердце сжимается в груди с такой болью, что я невольно морщусь. – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, - я киваю, надеваю снова очки и спешу к себе в комнату.
Чувство вины съедает меня изнутри. Вряд ли я смогу продолжать лгать ему. Я знаю, что я должна рассказать ему, но я не могу. Я знаю, что это разобьёт ему сердце. Я не хочу, мне больно видеть, как его сердце разбивается снова и снова.
Я ложусь на кровать, снимаю очки и кладу их на прикроватную тумбу. Выключаю ночник и смотрю на тускло светящиеся звезды на потолке.
Когда я думаю, что моя голова расколется пополам от крутящихся в ней мыслей, у меня вибрирует телефон. Сначала я не двигаюсь, решив, что отвечу маме завтра. Я слишком устала, чтобы говорить с ней сейчас. В тот вечер, когда Тэхён отвёз меня домой я сослалась на боль в животе - сказала, что у меня внезапно схватило живот и что мне надо домой. Она расстроилась, но я не могла ничего с собой поделать. В итоге Тэхён оплатил мамину еду и мы поехали домой. Спустя пару минут раздумий я, всё же, решаюсь ей ответить. Она впервые за два года навестила меня, а мы так и не смогли провести с ней время вместе. Я тянусь к телефону и тут же жмурюсь из-за его яркого экрана.
Жму на пришедшее сообщение и щурюсь ещё сильней, чтобы прочесть его. Приближаю телефон, читаю сообщение, затем тру глаза и снова читаю. Приходится надеть очки. Надеваю очки, а когда я читаю имя отправителя то удивляюсь куда больше, чем содержанию самого сообщения.
Мин Юнги: «Эй, учитель. Спишь?»
Сначала я раздумываю над тем, чтобы ответить ему что-то вроде: «разумеется я сплю, ты видел, который сейчас час?», но я передумываю и отвечаю так, как есть.
«Не могу уснуть. В чём дело?»
Ответ пришёл сразу же.
«Хочешь прокатиться?»
Я сажусь на кровати, не понимая, шутит он или говорит всерьёз.
«Прямо сейчас?»
«Я стою у твоего подъезда последние десять минут.»
«Кончай валять дурака.»
«Можешь выглянуть в окно, если не веришь.»
Я встаю с кровати, на ходу надевая тапочки. Прохожу на кухню и взбираюсь на столешницу, отодвигая занавеску в сторону.
– Что за...
Я придвигаясь ближе, различая мотоцикл, припаркованный у бордюра и парня, облокотившегося на него. На секунду он поднимает голову вверх, и мы будто сталкиваемся с ним взглядами.
Мне приходит новое сообщение.
«Убедилась?»
Я поудобней усаживаюсь на столешнице.
«Мне всё ещё непонятно зачем ты здесь.»
«Точно не решать квадратные уравнения.»
Я улыбаюсь. Не долго думая, я принимаю окончательное решение.
«Я сейчас спущусь.»
Я спрыгиваю со столешницы и светя экраном телефона добираюсь обратно до комнаты. Беру из шкафа первое, что попадается под руку, натягиваю носки и выбираюсь в коридор. Обуваюсь, тихо отпираю входную дверь, что практически невозможно из-за её ржавых петель и наконец покидаю квартиру, запирая её на ключ.
Как только я выхожу на улицу, мне в лицо бьет ледяной ветер. Я поплотнее закутываюсь в дутую куртку, жалея, что не надела колготки. Зашагав ближе к дороге, я вижу Юнги, что уткнулся носом в телефон.
– Не вздумай комментировать мой внешний вид. - предупреждаю я ещё до того, как он успевает заметить меня.
Юнги отрывает взгляд от экрана телефона, пряча его в задний карман джинс. Он привстает, сложив руки на груди.
– Мне запрещено комментировать твои штаны с изображением... - он наклоняется, чтобы разглядеть поближе мои штаны. – Ослов?
– Что? - я опускаю взгляд на свои штаны. – Нет. Нет, это не ослы. Это лошади.
– Как скажешь, - он бросает последний взгляд на них, затем встаёт, протягивая мне один из шлемов. – Держи.
– Куда мы? - я снимаю очки, сунув их поглубже в передний карман куртки.
– Тут недалеко, - он надевает собственный шлем, садясь на байк. – Запрыгивай.
Я сажусь сзади, пряча холодные руки под его куртку. Он заводит двигатель и мы двигаемся с места.
Мы добираемся до пункта назначения спустя минут десять или пятнадцать - за это время я перестала чувствовать свои руки, несмотря на горячую кожу Юнги под футболкой, а ещё у меня отказали обе ноги. Мы оставляем бесчисленное количество слабо освещённых улочек Сеула позади, останавливаясь возле небольшого выступа.
Я слезаю первой. Юнги заглушает двигатель, слезая следом за мной. Он снимает свой шлем, вешает его на ручку, затем обходит мотоцикл и помогает мне с ремешком шлема без лишних слов. Он щёлкает, и Юнги делает шаг назад.
– Идём, - командует он, когда я проделываю то же самое, что и он со своим шлемом.
Мы подходим ближе к краю выступа, и-
– О Боже, - только и выдаю я, когда вижу, какой вид расстилается перед моим глазами.
Море. Безграничное, красивое, пугающее море. Сейчас, когда над ним светят звезды, оно кажется бесконечным. Его волны иногда бьются об выступ, но оно спокойно в это время суток. В ушах стоит шум ветра и мерцания звёзд, и единственное, чего я хочу сейчас - это остаться тут, несмотря на минусовую температуру и факт, что я могу подхватить болезнь со смертельным исходом.
Когда я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Юнги, я вижу, что он уже смотрит на меня. Он садится на край, свесив ноги вниз. Я осторожно сажусь рядом, оставляя небольшое расстояние между нами.
– Я часто прихожу сюда, - внезапно говорит он, смотря прямо перед собой.
– Тут очень красиво. - я прячу руки в карманы, вздрогнув от холода.
– И спокойно, - добавляет он.
Я киваю, и мы снова погружаемся в тишину.
– Что-то случилось? - наконец спрашиваю я, поворачивая голову к нему.
– Это я у тебя хотел спросить, - он смотрит на меня. – Что произошло?
– О чём ты? - я непонимающе нахмурила брови.
– Туён сказал, что ты ведёшь себя странно.
– Это потому, что я не мою посуду сразу после еды?
– И не ворчишь на него, когда он забывает спустить крышку унитаза. - он склоняет голову немного вбок. – В чём дело?
Я отворачиваюсь, тяжело вздыхая.
– Не думаю, что могу рассказать тебе об этом.
– И почему же? - я чувствовала его пристальный взгляд на себе.
– Потому что ты обязательно расскажешь всё Туёну. - я качаю головой. – Я не могу позволить узнать ему об этом.
– Я не стану рассказывать ему, если ты этого не хочешь, - он снова отворачивается. – Ты его сестра. Тебе лучше знать, что ему следует рассказывать, а что будет лучше сохранить в тайне.
Я смотрю на Юнги, и в этот момент больше всего на свете мне хочется обнять его.
– Дело в том, - начинаю я, опуская взгляд на свои колени. – Я встречалась с мамой недавно. Она пришла ко мне на работу и... и она хотела поужинать с нами. Я знала, что Туёну это не понравится, поэтому пришлось впутать в это Тэхёна-сонбэ, и—
– Тэхёна? - переспросил Юнги, выглядя удивлённым.
– Да, - я киваю. – Он подыграл мне и в итоге пригласил нас с мамой в ресторан, чтобы они с Туёном не столкнулись. Там, когда нам уже подали еду, она сказала, что хотела сообщить кое о чем и мне и Туёну, но...
– Но Туёна там не было, - закончил Юнги, и я опять кивнула.
– Да. Да, хорошо, что его там не было, - уже тише сказала я, поджимая губы.
– Что она сказала?
– Она... - ком сдавил мне горло, и я сильнее поджала губы. – Она беременна.
Юнги понимающе кивнул, опуская взгляд на собственные колени.
– Моя мама оставила меня жить с бабушкой, когда мне было семь, - вдруг начал он, не поднимая глаз. – У неё появился ухажёр и я ему жутко не нравился. - на его губах появилась горькая усмешка. – Он поставил ей условие и она выбрала его, а не меня.
Моё сердце сжалось, когда я представила маленького Юнги, которому пришлось оставить свой родной дом из-за незнакомца.
– Я был зол на неё очень долгое время. Я ненавидел её. - он устремил взгляд вдаль. – Но совсем недавно я простил её, - тихо сказал Юнги, кивая, скорее, самому себе. – Я не могу винить её за желание быть счастливой.
Я вспомнила вечер, когда он попросил меня помочь ему с выбором цветов.
– Те цветы, - я посмотрела на него. – Ты купил их тогда своей маме?
Юнги кивнул, не смотря на меня.
Я почувствовала прилив нежности к нему. Я протянула руку к его волосам, несильно потрепав его блондинистую макушку.
– Знаешь, Мин Юнги, - я задержала руку на его макушке на секунду. – Я рада, что мне достался такой ученик, как ты.
Он зашевелился, только тогда, когда я убрала руку с его головы.
– Выходит, больше ты не считаешь меня занозой в заднице? - усмехаясь спросил он, на что я приняла задумчивый вид.
– Может, совсем чуть-чуть, - я оставила крошечное расстояние между большим и указательными пальцами, заставив Юнги ухмыльнуться шире.
– Я очень тебе признателен за твою честность.
– Не стоит, - мы обменялись улыбками, поворачиваясь к морю лицом.
– Я тоже рад, - сказал он спустя пару секунд.
Я повернула голову к нему.
– Что ты мой учитель, - объяснил он, а уголок его губ дёрнулся.