глава 29
Юнги и вправду отстал от меня, как я его и просила.
Вначале Туён спрашивал меня, почему Юнги перестал заниматься у нас дома, а после он быстро сообразил, что мы и вовсе прекратили совместные занятия. Не знаю, рассказал ли ему Юнги о произошедшем, но могу с уверенностью сказать, что они общаются. Потому что прямо сейчас я открыла дверь Юнги, который смотрит будто сквозь меня.
– Я ведь просила тебя оставить меня в покое.
Он не смотрит на меня, заглядывая мне за плечо.
– Малой, поторопись. Мне ещё надо кое-куда заехать.
Я оборачиваюсь, и вижу одетого в тёмные джинсы и белую футболку Туёна. Он тоже не смотрит на меня.
– Хорошо, - он проходит мимо меня, снимает с крючка куртку и поспешно надевает её.
– Куда это ты собрался? - я скрещиваю руки на груди, но остаюсь проигнорированной. – Туён, я с тобой разговариваю.
– Не твоё дело. - бросает он, закончив со шнурками.
Я молчу, как если бы проглотила язык. Туён никогда раньше не говорил со мной так грубо. Я растерянно наблюдаю, как он встаёт с пола, и не смотря на меня, открывает дверь, выходя в подъезд.
– Эй, Туён, постой, - не своим голосом прошу я, но уже поздно - дверь за ними закрывается и я остаюсь одна в плохо освещённом коридоре.
Мои ноги внезапно слабеют и я присаживаюсь на невысокую полку, где пару минут назад лежали кроссовки Туёна. Горло сдавливает, и я понимаю, что сейчас расплачусь. Я пару раз сглатываю, но становится только хуже - со рта слетает тихий всхлип, а за ним ещё и ещё.
***
Моё тело начинает покалывать от холода.
Я не знаю, сколько просидела на ступени возле подъезда нашего дома, но небо успело потемнеть на пару тонов, окрашиваясь в холодный синий оттенок. Солнце скрылось за крышами других домов, забрав с собой последние тёплые лучи.
Я решила дождаться Туёна снаружи спустя час после его ухода. Он не отвечал на мои сообщения и игнорировал мои звонки, и я не могла найти себе места в нашей маленькой квартире от сковавшей меня словно в капкан, тревоги.
Я слышу приближающиеся шаги, и первое, что вырисовывается в моей голове - это парни, что гнались за мной и Юнги тогда. Меня охватывает еле заметная дрожь и я жмурюсь, надеясь, что я ошиблась.
— Выглядишь паршиво.
Я отрываю тяжёлую голову от колен, где она лежала последние полчаса и пытаюсь сфокусировать размытый взгляд.
– Где он? - вместо ответа выпаливаю я, смотря на Юнги снизу вверх.
– Поднялся домой.
Руки Юнги спрятаны в карманах куртки, а волосы успели взлохматиться из-за шлема. На меня накатывает волна облегчения. Я прикрываю глаза на секунду, тут же почувствовав всю тяжесть сегодняшнего дня. Внезапно я осознаю, что передо мной попрежнему стоит Юнги, не отрывая от меня пристального взгляда. Я прочищаю горло, а обида и раздражение возвращаются.
– Сколько раз тебе повторять, чтобы до тебя, наконец, дошло? - я окидываю Юнги хмурым взглядом, вновь укладывая голову на колени. – Перестань меня донимать и иди домой.
В голове промелькнула мысль, что и мне самой бы не помешало пойти домой, но я упрямо жду, пока первым уйдёт Юнги. Я была уверена, что после моей очередной просьбы: «оставить меня в покое» он развернётся и уйдёт, как тогда, возле школьных ворот. Но я ошиблась.
Несмотря на то, что я не видела происходящего из-за опущенной головы, я чувствовала его присутствие телом. Он молча сел на ступень рядом со мной, всего в нескольких сантиметров от меня. Наклонись я немного вправо - мы бы соприкоснулись плечами.
– Я недостаточно ясно выразилась? - не подымая головы, выплюнула я. – Уходи.
Прошло немало времени, но Юнги не уходил. Он продолжал неподвижно сидеть рядом, не проронив при этом ни единого слова. Внезапно я ощутила острое желание выговориться, поделиться с тем, что гложет меня и не даёт покоя последние пару дней.
– Он, должно быть, ненавидит меня. - мои губы дрожат, и я не знаю, дрожат ли они от холода или переполняющих меня эмоций.
Юнги молчит, так что я продолжаю:
– Такое чувство, будто я подвела его. - я шмыгаю носом, закрывая глаза. Горло болезненно сжимается. – Мне так жаль, что я не могу быть ему хорошей старшей сестрой. Мне очень, очень жаль.
Вместо ответа мне на плечи легло что-то большое и очень тёплое. Я уловила нотки мяты и стирального порошка.
Я поднимаю голову. Юнги упирается руками в лестницу позади себя, смотря вверх, на вечернее небо над нашими головами.
– Может, у тебя и не было никогда хомяка, как у всех нормальных детей, и ты любишь оливки, что отвратительны на вкус, - я вижу, как приподнимается уголок его губ. – И ты абсолютно безнадёжна в готовке, но я знаю, что ты хорошая сестра. - на секунду он поворачивает голову в мою сторону, и блеск в его карих глазах уверяет меня, что он говорит искренне. – Туёну очень повезло с тобой.
Я не в силах произнести и слова, продолжая пялится на него невидящим взглядом. Перед глазами плывёт, и я чувствую, как по моим онемевшим от холода щекам текут горячие слёзы.
– Эй, - Юнги хмурится, отодвигаясь от меня. – Даже не думай распускать нюни. Ты ставишь меня в неловкое положение, - я вижу на его лице тень смятения, и это заставляет меня улыбнуться.
– Прости. Не знаю, что на меня нашло, - я снова шмыгаю носом, снимаю очки и вытираю мокрое лицо рукавами кофты.
– Просто поговори с ним. - Юнги вновь запрокидывает голову вверх. – Он растерян, и не знает, как себя вести. Он, скорее, больше злится на самого себя, а не тебя.
Я вздыхаю, тоже поднимая голову к небу.
– Спасибо, Юнги.
Я успеваю уловить его взгляд боковым зрением, прежде чем он снова отворачивается.
– Нет проблем.
Мы сидим в тишине ещё пару минут, слушая, как неподалёку шуршат листья деревьев и бьются друг о друга их ветви.
– Мне пора, - он встаёт, сунув руки в карманы джинс. – Иначе бабушка лишит меня способности ходить.
Я встаю следом, снимая с плеч одолженную им куртку.
– Спасибо, - тихо благодарю я, избегая его взгляда.
– Удачи в предстоящем разговоре. - он кивает мне, и разворачивается, направляясь к припаркованному на дороге байку.
– Передавай бабушке от меня привет! - кричу я ему в спину, и он поднимает руку вверх, одновременно соглашаясь, и прощаясь со мной. Он надевает свой шлем, запрыгивает на мотоцикл и уезжает, оставляя меня позади.
Я еще долго провожаю его взглядом, и вскоре опять начинаю трястись от холода, потому забегаю в подъезд. В груди становится тепло от мысли, что мы с Юнги снова общаемся.