Глава 28 Передышка
В итоге ей дали заслуженный выходной. Не с кем ни обмолвившись и словом, поглядев в пустоту на диване, девушка ушла к себе в комнату. На следующий день, она так и не вышла. Ни на завтрак, ни на обед, ни ужин. Шото регулярно оставлял возле двери еду, не пытаясь вступить в контакт. В таком состоянии ей лучше побыть одной. Если надо выговориться – обратится к нему сама. Сейчас самое действенное лекарство – одиночество.
Мидорию терзала мысль об Эри, а при взгляде на одноклассницу, еще и о ней. Он придерживался той же позиции, что и Тодороки, вспоминая слова в летнем лагере, когда они говорили о Коте: “...Впрочем, ты любишь лезть в чужие проблемы, когда тебя не просят. Странный ты тип.
– Прости.
– Главное не отхватить за это”.
Значило ли это, что при попытке узнать о состоянии Беловой, та может начать драку или предпринять что-то похуже?.. Словно настоящая ведьма, окутывала пространство, улыбаясь и болтала вместе со всеми, принимала ужин (упустим раздельный душ), спорила вечно с Бакуго, обижалась и дулась, смеялась с одноклассниками, но… о себе почти ничего не рассказывала. Создала иллюзию своего присутствия в коллективе, и так, что без нее становилось уныло. При этом сложно было припомнить что-нибудь о ней.
– С белобрысой все будет в порядке, – произнес Бакуго. – Займитесь своими делами, идиоты!
***
Девушка лежала весь день на постели, смотря в пустоту. Единственное – на что отвлекалась – еда и туалет. Она или не могла сформулировать мысли, либо ни о чем не думала вообще, все время залипая в пустоту. Даже аппетит пропал. Соня заставляла себя есть через силу.
Музыка быстро надоела, аниме тоже, до того как закончилась серия. Об уроках и речи не шло. Только постель, потолок и стены. Часы тянулись чрезвычайно долго, даже с дремотой, в которую она погружалась несколько раз.
Лишь закатные лучи солнца (окно оставалось открытым) заставили тело подняться и прошагать на балкон.
– Закат, – руки вцепились в перила. Нос вдохнул свежий воздух, который будто бы очищал от груза. Конечности стали легкими, появилось желание прогуляться. И спать. Девушка зевнула, не замечая, как за ней наблюдает пара красных глаз.
Соня села в позу лотоса и закрыла глаза, ощущая кожей прохладу этого вечера.
Катсуки терпеть не мог студентку по обмену. Дело не в том, что в ее улыбке было что-то фальшивое, или она была бодрой и жизнерадостной. Они были похожи вспыльчивостью и тем, что не любят навязчивых людей, лезущих в душу. Нет. Просто создавалось ощущение, что девушка не договаривает. У нее есть стержень и цель, к которой она движется, не считая других соперниками, не считаясь с НИМ. Вместе с тем сама с удовольствием протянет руку, как надоедливый Деку. И отставка Всемогущего ее не волновала, и к герою она ничем не чувствовала. Раздражает.
Когда солнце село, она вышла в общий зал. Там ее уже ждали остальные, включая Бакуго.
– Простите, что заставила волноваться. Теперь все хорошо, – светлая улыбка говорила правду. Она вернулась.
– Это тебе, – Момо поставила перед ней поднос с чаем и кусочком торта.
– Мы его вместе с Сато пекли! – воскликнула Мина.
– Правда? Спасибо! – кусочек тортика отправился в рот, как и глоток чая.
– Не знаем, что произошло, и спрашивать не будем. Но ты всегда можешь положиться на нас, – добавила Яойрозу.
– Это не является уже секретом. Дело закрыто, – чай и правда был вкусным. Или это от того, что она долго его не пила? Соня снова зевнула. – Сон вернулся. Я просто думала, что я его убью.
По лицу ничего нельзя было сказать, и все выжидающе посмотрели на голубые глаза, смотрящие в кружку.
– Маньяка. Шесть изуродованных тел. Одно я видела вживую, иронично звучит, да? Свежий труп девушки, чуть старше меня. Я думала, что убью его. А так, в целом все закончилось благополучно, – тортик закончился быстро. – Правда, вместо лица у него теперь мясо, но ничего страшного.
– Не надо говорить такое с улыбкой на лице!
– Меня воспитывали жестокие люди. Кроме того, люблю надирать плохим парням задницы.
– Да уж, наша стажировка проходит легче.
– Мы переживали за тебя.
– Не стоит. Я живучая.
Белова всегда пыталась уверить всех в своей силе, несмотря на открытую поддержку, увиливала от нее, как рыба с крючка. Неуловимая и самая несчастная. По крайней мере, мне так казалось.
– Итак! – хлопок по коленям. – Анекдот! Сын спрашивает у отца: “Пап, а ежик точно от старости умер?”. Отец: “Конечно, сынок. Был бы молодой, смог бы от камаза убежать”.
– Белова!
– А по-моему, смешно, – хихикая, сказал Каминари.
– Что?! Мне мой учитель в таком же духе всегда отвечал!
– Да что у вас за академия такая!
– Нормальная! Это вы – зануды! Давайте еще расскажу?
– Нет!/Да!
– Как ты и говорил, Бакуго, – Киришима подошел к Катсуки, который вслух бы никогда не признался, что ему нравится шутка.
– Я всегда прав!
***
Спустя пять дней с начала стажировки и окончанию расследования пришел запрос от офиса Ночноглаза, и Соня уверенно дала согласие на участие в операции по штурму Восьми заветов смерти. Эри…
“В этот раз я точно не отпущу и спасу тебя, даже если ты будешь против”, – сильное желание увидеть девочку живой, надежда на то, что они не найдут ее тело. Хотя этот страх лишен оснований, ведь девочка нужна врагу живой. Страшно представить, какие мучения пришлось пережить юному созданию.
– Этому ублюдку не обязательно встречать рассвет.
***
В комнате Тодороки, перед началом операции, вечер.
Белова лежала на коленях брата с закрытыми глазами. Он гладил ее по голове, ничего не говоря. Сейчас это сестре не нужно. Только забота и покой, стабильность. Она и так знает, что он думает о ней и о ситуации, что знает, что они неразлучны и он не сомневается в ней.
– Шо-тян, спасибо, что не считаешь монстром.
– Мне без разницы. Ты никогда не делаешь что-то просто так.
– Я обязательно спасу ее, – Тодороки не пытался выяснить, кого и откуда. Просто кивнул.
