Глава 39 Настоящее
Неприятный звон в ушах. Головная боль и бешеное биение в висках собственного сердца.
В голове вертятся несколько вопросов: где я, черт возьми? Что со мной вообще произошло и как я здесь оказалась?
Закрытыми глазами я пытаюсь прислушаться к тому, что происходит вокруг меня. Прислушаться хотя бы к кому-то шороху или случайному звуку.
Тишина.
В помещение в котором я нахожусь, мертвая тишина. Я не слышу ни посторонних голосов, ни каких-либо шагов, ни действий чего-либо.
Ничего.
Складывалось такое ощущение, что меня здесь оставили одну.
Медленно я все же открываю глаза, настолько это возможно и понимаю, что нахожусь в заброшенном подвале где пахнет сыростью и плесенью.
В нем нет ни окон, ни вентиляции. Это просто закрытое помещение с одним единственным выходом от сюда, который находится в нескольких шагах от меня.
Маленькая щель из которой виднеется хоть какой-то свет, это зазор между полом и дверью. Расстояние не такое большое, но этого достаточно чтобы видеть, что есть в этой комнате или хотя бы просто очертания тех предметов которые здесь есть.
Едкий запах старости не даёт нормально мыслить.
Внезапно по коже пробегают мурашки от осознания того, сколько я могла здесь находиться.
Сколько прошло времени как я попала сюда?
А может уже прошло несколько дней?
Меня кто-то будет искать? Или уже ищут?
Господи, почему я не помню последние несколько часов перед тем как со мной что-то сделали и привезли сюда?!
Снова эта неизвестность.
Как всегда в моей голове много вопросов и так мало на них ответов.
Резкий шум позади меня, вырывает из собственных мыслей. Раздается жалобный женский стон, а после следует знакомый голос.
– Срань господня, как же голова рассказывается. – скалит она.
– Мэд? Ты в порядке?
– Да, – заторможенно отвечает она. – Не считая ужасной головной боли, которую невыносимо терпеть. Боже, где мы вообще?
– Как я поняла, мы у кого-то в подвале.
– Тут отвратительно. И мерзко пахнет. – брезгливо шепчет Мэдисон, по видимому осматривая помещение, как это делала я несколько минут ранее.
На какое-то время мы замолкаем, но это не надолго.
Я первая решаю нарушить тишину, потому что, знаю если снова станет тихо я точно сойду с ума от происходящего.
– Ты помнишь как мы оказались здесь? Что вообще произошло?
Мэди в очередной раз снова жалобно стонет, ее голова откидывается назад и соприкасается с моей.
– Я помню как мы вместе шли от нашего университета. После, к нам кажется подъехал черный джип.– она резко делает паузу, – Блядство, почему так голова раскалывается?
– Ты помнишь кто вышел из джипа?
– Твой дядя, Кайл. Он вышел из машины и что-то начала спрашивать у нас и рассказывать..
Дальше я уже не слышала, что говорила моя подруга. Мозг просто решил отключится как я услышала имя человека которого ненавижу всю свою жизнь и презираю его.
Почему я сразу не догадалась о том, что такую подставку мог сделать только он.
Кайл любит играть грязно, так, что бы на него мало кто мог подумать. Он всегда был таким. Даже по словам и рассказам отца, он все делал скрытно.
– Не понимаю, зачем ему ты..? – неосознанно спросила я, вглядываясь в пустоту перед собой.
– О чем ты? – тут же спросила она.
– О том, что этот не нормальный человек, который все ещё является моим дядей, похитил меня только для одной причины. Но вот зачем ему ты нужна, этого я понять не могу никак.
– Погоди. Какая причина? О чем ты вообще говоришь, Скарлетт?
– Прости, что не сказала тебе об этом раньше. Хотела выбрать более удобный момент для такого разговора.
– Сейчас теперь самое время для подобных разговоров. Неизвестно что с нами будет после, вдруг мы умрем и это последнее что я хочу заполнить и узнать сейчас.
– Да, ты права.
*****
– Так Джеймс знал об этом с самого начала? Ты рассказала ему все! Придурки, который поступил с тобой в точности так же как и этот поехавший педофил, а мне, лучшей подруге и словом не обмолвилась и я узнаю об этом только сейчас?
– Мэдисон, прости. Я не хотела рассказывать тебе об этом, потому что боялась возможного осуждения с твоей стороны.
Она тяжело вздыхает и я чувствую как с каждым выходом, воздух в помещение становиться все напряжённым. Мэд начинает злиться из-за всего, что услышала только что. Я слишком хорошо ее знаю. Хоть и сейчас не вижу ее лица, но точно могу сказать что она бы прожгла во мне дыру своим убийственно злым взглядом.
– Какого осуждения, черт возьми, Скарлетт? – более тихим и чуть спокойным голосом говорит она. – Мы подруги почти большую часть нашей жизни. Как ты могла так подумать обо мне?
– Прости, – пауза, –Последние несколько лет я принимала таблетки, которые притупляют разум и затормаживают действия. – усмехаюсь, – Забавно, но мне их выписывала сестра Джеймса. Она все это время была и по сей день остаётся моим психотерапевтом к которому я хочу уже вот несколько лет, с того самого дня.
– Ты про Алексу? – уточняет она.
– Да, она самая.
– Сейчас ты пьешь эти таблетки? – внезапно интересуется Мэди.
Тяжело вздыхаю, вспоминая как все мои таблетки были смыты в раковину на кухне в доме братства, где я провела несколько недель. При этом не выходя из комнаты своего парня, Джеймса.
С какого момента мысли о нем или воспоминание связанное с ним, начинают греть душу, а в голове сразу наступает тишина и спокойствие?
– Нет, – с лёгкостью отвечаю ей. – Я нашла другое средство для себя и для своей психики. – делаю небольшую паузу. – Точнее, оно само меня нашло. А я и не поняла как это он стал частью моей жизни и как повлиял на меня, в период того, как я перестала принимать таблетки выписанные моим врачам.
Внезапное воспоминание о сюрпризе приемнике который решил устроить Джеймс сам и так же все сам подготовил там.
Сюрпризом сало то, какое он выбрал место для того самого пикника.
Большой водопад, где в первый раз он меня нашел и я все ещё задаюсь вопросом как он это сделал и зачем.
С того момента слишком много утекло воды что бы спрашивать его об этом.
Как не странно, мы не поехали на его машине, для этого он выбрал свой мотоцикл. Отказы с моей стороны не принимались.
Когда мы приехали на место, готовая корзинка с едой, которую он уже заранее привез туда, ждала нас.
На тот момент, я только начинала привыкать к тому, что он будет теперь частью моей жизни. Частью меня. Что он будет постоянно и везде рядом.
Где то уже по середине нашего вечера, у Джеймса возникли проблемы со взбитыми сливками. Или у сливок возникла проблема с Джеймсом. Я так и не поняла.
Он решил показать насколько профессионал в деле того, что бы красиво украсить панкейки которых оставалось не так много. В какой-то момент, болонские со взбитыми сливками просто взорвался в его руке и большая часть этого испачкало его футболку полностью.
Ему ничего не осталось, как просто снят ее и весь оставшийся вечер сидеть без нее.
Для меня был большой плюс в этом и я кажется не скрывала тогда своего большого любопытства, когда рассматривала его подтянутое накачанное тело спортсмена, а также его татуировки, которые были разбросаны в разных частях его тела.
Признаюсь, я стала зависима от Джеймса, но я никогда ему этого не признаю. Даже если меня будут пытать, он все равно не узнает насколько сильно я буду в нем нуждаться.
Как сильно я нуждаюсь все эти годы в нем. В его словах, руках, объятиях которые он мне дарит в любой момент, в каждой частички его существования.
– Джеймс стал тем спокойствием, которое мне нужно было все эти годы.
Все это время, Мэдисон не перебивая, молча слушала меня, стараясь не нарушить ту грань которая сейчас обрадовалась между нами.
– Ты не боялась осуждения с его стороны психа-сталкера?
– Ты просто не знаешь, какой был наш разговор, когда он обо всем узнал через моего лечащего врача. Свою сестру. – опустив голову, спокойно шепчу я.
– Все хотела узнать, они все таки родные брат и сестра или все же нет? У них у всех фамилии разные.
– Нет, они не родные. Джеймса усыновили насколько я помню, а вот Алекса, родная дочь моего дяди.
– Не семейка, а экшен какой-то. – удивлённо произносит Мэди, при этом вздыхая так, будто пообедала марафон по лёгкой атлетике.
– У Джеймса фамилия от родного отца. Он не стал ее менять.
– Если мы затронули тему о его семье, то что случилось с его биологическими родителями?
– Я знаю мало. – вспоминаю тот разговор, когда Джеймс обмолвился малой информацией о том, что случилось с его родителями. – Родная мать сошла с ума, когда узнала что ее маленький сын убыл собственного отца. Поэтому она приняла решение отказаться от ребенка и сдать его в приют.
– Никогда бы не подумала, что твой парень настоящий псих. К тому же ещё и любитель убивать собственную родню.
Чувствую как мои губы начинают расплываться в лёгкой улыбке, которая появилась без причины.
Мысль о том, что Джеймс может сделать тоже самое и с Кайлом, начинает радовать меня.
Я становлюсь психопаткой думая об этом.
Это нормально?
– Я в шоке от всей информации ты на меня вылила в буквальном смысле сейчас. Одно я поняла точно, что бы лишний раз не злить Джеймса, лучше не говорить ничего.
– Он не настолько плох, как может показаться на первый взгляд.
– Но я все равно буду действовать ему на нервы.
– Любишь играть с огнем?
– Нет, просто хочу посмотреть что он сделает мне если узнает, кто мой парень на самом деле.
Хмурю лицо, не понимая о чем она говорит.
– У Итана есть какие-то секреты?
– Конечно, но я говорить о них не буду. Так как это не моя тайна, а его.
Нашу милую местами беседу, прерывает жуткий и ужасный скрип. В помещение в котором мы сидели все это время, резко начинает проникать свет и от этого приходится щурить глаза.
Где-то неподалеку раздаются шаги которые приближаются к нам.
– Думал, вы ещё несколько часов простите. Так бы у меня было бы больше времени на все. – он делает паузу вставая перед нами, протягивает руку куда-то вверх и что-то прокручивает. Малый участок помещения, где мы сидим начинает освещаться.
Лампочка какое-то время ходит из стороны в сторону.
Как только его лицо попадает в светлую зону, куда падает свет, я наконец-то могу разглядеть его плотность. Его глаза по прежнему блестят азартом и чем-то ещё.
В них всегда было что-то ещё, то, что я так и не смогла разглядеть и понять за все эти годы что он появлялся в моей жизни.
Он портил мою жизнь каждый раз как только его нога переступал порог нашего дома.
– Как вы чувствуете себя, девочки? – спрашивая это, он смотрит на каждую по очереди, но больше своего внимания он задерживает на мне. – Скарлетт, моя любимая племянница.
Мерзость.
Нас связывает только одно – это общая кровь которая течет по нашим венам. Больше меня ничего не связывает с этим психом.
По телу внезапно пробегают мурашки от его пристального и долгого взгляда на меня.
Внезапно, Кайл обходит меня и встаёт напротив, так что бы я видела только его и он мог видеть только меня.
Мои глаза быстро пробегают по его внешнему виду. Он одет в черный костюм тройка, хотя верхние пуговицы белой рубашки уже расстегнуты. На голове взъерошенные волосы. Манжеты на рукавах тоже не в хорошем состоянии. А галстук который должен был висеть на его шее, сейчас выглядит небрежно.
Кайл предстал сейчас перед нами так, словно недавно пробирался через какие-то препятствия что бы придти к нам и жадно смотреть на каждую.
– Ты как всегда прекрасна. – медленно произносит он каждое слово, и делает акцент на последнем
– А ты по прежнему омерзителен.
– Зачем же так грубить любому дяде? – говорит он жалобным голосом, как будто его обидели только что.
– Любимый дядя? – переспрашиваю его, – Ты педофил поехавший головой. – делаю паузу, замечая то, как меняется его выражение лица. Это происходит мимолётно, он это контролирует, – Ты поехавший головой человек, Кайл.
Резким движением он притягивает руку и хватает меня за подбородок, больно его сжимая, приближает к себе так, что бы между нашими лицами остался малый промежуток пространства.
Какое-то время, он просто рассматривает меня, а после шепчет прям в губы, так что его дыхание становиться мне тошнотворным когда касается моей кожи.
– Как будто ты не такая, малышка Скарлетт. У самой не все в порядке с головой.
– Не называй меня так. – пытаюсь вырваться из его хватки, но этого сделать мне не удаётся. Он слишком крепок держит меня.
Я уверена, что после того, как он отпустит мое лицо, то на месте где были его пальцы снова останутся синяки и его отпечатки.
Как это было тогда.
Как это происходит сейчас.
– Почему я не могу назвать тебя так? Тебе же нравится когда я тебя так называю. – он медленно отпускает мой подбородок и начинает опускаться так же медленно на колени передо мной.
Резким, словно только что меня ударили током, доходит осознание того, во что я одета. На мне юбка-шорты болотного цвета и белая, футболка с эмблемой нашей команды ястребов.
Опустившись на колени полностью, он начинает водить кончиками пальцев по моим ногам, постепенно поднимая руку вверх. Но делает он это все медленно.
– Тебе же нравится быть маленькой девочкой, для своего дяди. Ты всегда говорила мне это, помнишь?
Дёргаю ногой, что бы убрать его руку, но понимаю, что мои ноги так же как и руки связаны и привязаны к стулу на котором я сижу.
Его хватка на это только усиливается и теперь напористость в его действиях ощущается больше.
– Убери от меня свои грязные руки!
– Здесь нет твоего парня, Скарлетт, так что он тебе не сможет помочь. К тому же, подумай сама, узнай он правду о тебе и обо всем том, что с тобой случилось, думаешь он останется с тобой? – он усмехается как псих которому нравится все что происходит вокруг него, а может так оно и есть. – Я слишком хорошо знаю своего сына.
– Джеймс не твой сын и никогда им не был.
– Пока у меня есть документы о том, как и где его усыновили, он считается по праву моим сыном, дорогая Скарлетт.
– Утешай себя этим сколько хочешь. Ты ничего не знаешь о нем и о том, на что он способен. – внезапно говорит Мэдисон, которая все это время сидела молочка и слушала нас наверное.
Кайл останавливает свои манипуляции которые делал до этого. Комната резко заполняется ужасным злобным смехом, который с каждой секундой становиться все громче и пронзительнее.
– Рассмешила, Мэдисон. – он по актерски вытирает слезы с глаз, а после серьезным тоном голоса продолжает, – Джеймс, копия я.
– Решил сравнить себя и его? Ты настолько низко решил упасть даже в своих глазах?
Рука которая все это время была на моем колене, начинает медленно сжиматься. Кажется Мэдисон задела его за живое.
– А ты дерзкая, странно что я этого раньше не заметил в тебе, Мэдисон.
– Во мне много сюрпризов, просто для некоторых они открываются чуть дольше, а другие видят их сразу.
– Поэтому Итан так упорно тебя опекает. – недолгая пауза, – Знает же, что за такой длинный язык и дерзкий характер люди долго не живут.
Какое-то время между ними возникло недолгое молчание. По истечении нескольких минут, Мэдисон первая решает нарушить тишину.
– Причем тут Итан? – осторожно спрашивает она, боясь услышать не тот ответ которого она ожидает.
– Будто ты не знаешь кто он на самом деле и чем занимался все это время.
– У тебя всегда была такая привычка говорить так, что бы тебя сразу все ненавидели и хотели тут же пустить пулю в лоб?
– Общение с ним все таки повлияло на тебя, Мэдисон. – он резко начинает поглаживать меня по ноге, и говорит следующее, – Итан много чего тебе не рассказывал, учитывая то, что ты даже не знаешь его детство, подростковые годы и где он работал до этого.
– Хочешь ввести мне интерактивный курс того, где, как и когда был он?
– Нет, он сделает это сам.
Резкий звук телефона прекращает их перепалку.
Кайл вытаскивает телефон из внутреннего кармана пиджака и быстро проводит по экрану пальцем, нажимая на принять звонок.
– Босс, тут черная машина и мотоцикл приехал. Но по близости никого нет.
– Значит они всё-таки нашли нас. Жаль, я думал будет больше времени на развлечение с вами двумя.
– Что нам делать босс?
– То что вы умеете. – он снова делает паузу, но при этом смотрит на меня и ухмыляется. – Никакой пощады. Никаких свидетелей.
От услышанных слов, сердце забилось ещё быстрее. Он не посмеет этого сделать.
– Лучше бы вам стоило попрощаться со своими возлюбленными. Возможно, тогда была последняя ваша встреча.
Вставая с колен, он проводит рукой по моей щеке, а после целует в лоб, задерживаясь.
– Когда все закончится и я устраню помеху, то заберу тебя с собой и мне уже никто не помешает в осуществлении того, что я давно хотел с тобой сделать, малышка.
После этих слов он уходит, а через несколько минут в помещение заходят два мужчина и после направляются к столу который все это время стоял в углу комнаты.
– Что бы собираетесь с нами делать? – тут же спрашивает Мэдисон
– Это будет зависеть от вашего поведения, милые девушки.