Безумие, которого мы жаждем | Невио и Аврора

В мире жил мальчик, который любил девочку.
Однако с самого начала их история была окутана тьмой и трагедией.
Не всё в жизни идеально, и это касается и их отношений.

Ему тринадцать лет

— Не думаю, что отец способен на любовь, — тихо произнес я, опустив голову и не моргая глядя на мокрую траву под ногами.

Мой отец, Марио Ди Лауро, был человеком жаждущим власти. Его стремление к ней разрушало нашу большую семью Ди Лауро, которая была правящей в Канаде.

Хотя семья должна быть опорой друг для друга, с каждым годом она распадалась. И причина этому была в моём отце. Он так сильно завидовал своему старшему брату, что не стеснялся демонстрировать это в любой удобный момент.

В те неспокойные времена в Канаде всех занимал вопрос: кто станет наследником? У моего дяди не было сыновей, только дочь, и поэтому необходимо было решить, кто из племянников получит честь стать Капо — главным в будущем.

Я знал, что это не будет я.

Я был третьим по старшинству, а на вершине стояли два моих кузена — Доминик и Майкл. Они были старше меня и превосходили как в телосложении, так и в тренировках.

Но моему отцу было всё равно. Будем честны, он не хотел этого места для меня, главное — для себя. Он стремился к власти и хотел контролировать Канаду. Теперь, когда мой дед умер и власть по праву перешла к моему дяде, отец стал ещё более жестоким.

— Марио любит только себя, — усмехнулся Майкл. — Ну и, конечно, тетю Арианну.

Мои губы скривились от отвращения.

Как бы мне хотелось, чтобы этого не было. Как бы я хотел забыть об этом. Как бы я не хотел родиться.

Знаю, что мой отец долгое время был влюблён в женщину, которая замужем за моим дядей. Также я знаю, что он не любит мою маму и испытывает к ней презрение, иногда даже издеваясь над ней.

Это было ужасно и вызывало отвращение.

Я люблю тетю Арианну, но в некоторые моменты моей жизни я её ненавидел. Мой отец дал моей младшей сестре то же имя, чтобы показать всем, особенно тете и моей матери, что он её не забыл и никогда не забудет. Ему было всё равно, что моя ранимая мама плачет каждую ночь, тихо, чтобы никто не слышал. Ему было безразлично, что тетя Арианна замужем за его братом и что они счастливы и любят друг друга.

Марио любил выставлять напоказ всё, что его интересовало.

Мне не нравилась моя жизнь. Я не хотел быть в тени отца. А ведь я и был его тенью. Он контролировал каждый мой шаг.

— Мне нужно идти домой, — говорит мой кузен, похлопывая меня по плечу. — Рад был увидеть тебя, брат.

Киваю, продолжая смотреть на траву. Мне хочется сказать ему что-то, чтобы он понял, как много значит для меня его визиты. Что он старается быть рядом.

Из всех моих родственников Майкл был самым близким.

Его брат Доминик, мой кузен, был намного старше меня, и у нас не было ничего общего. Мы были словно два незнакомца в одной большой семье.

У меня была кузина Лола, дочь моих тёти Арианны и дяди Паола. Однако, честно говоря, мне всегда было неловко находиться рядом с ними.

И всё это из-за моего отца. Мне бы хотелось быть свободным и иметь возможность общаться с другими ближе. В некоторые моменты мне кажется, что они смотрят на меня и видят во мне его.

Это самый главный страх — стать таким же, как Марио. Чудовищем, монстром, вредителем, источником ужаса. Я не хотел, чтобы люди боялись меня и смотрели на меня так же, как на него. И я не желал быть мягким, потому что мои неудачи отражались на маме. Он любил её мучить, хоть и не говорил об этом прямо, как и она. Мама всегда скрывала, что Марио издевался над ней.

Нужно найти правильный баланс. Я уже давно научился носить маски, и лишь немногие люди видели меня настоящего. Всего лишь три человека.

Самые близкие мне.

— Дарио?

Голос...

Такой мелодичный, такой приятный.

Я готов слушать его бесконечно. Всегда звучит тихо, осторожно, но в то же время нежно. Когда я слышу этот голос, меня всегда охватывает тепло.

Её мягкие пальцы аккуратно приподнимают мой подбородок. И единственное, что я замечаю, — это то, что она немного выше меня. Меня это всегда раздражало. Мама смеялась, когда я говорил ей об этом, но всегда обещала, что я вырасту и стану выше этой девочки.

Она всегда красива и словно недосягаема для меня.

Неважно, что мы были предназначены друг другу с самого рождения. Она всегда была так прекрасна, что мне не верилось, что она разговаривает со мной, что мы близкие друзья и что она стала мне настолько дорога.

Алисия Герреро всегда была очаровательной, и я уверен, что с годами её красота станет ещё более притягательной.

Её волосы были длинными и тёмно-коричневыми, с лёгкими вьющимися прядями. Светло-карие глаза Алисии всегда притягивали меня, и я не мог оторвать от них взгляда. Особенно привлекала внимание маленькая родинка в уголке её губ. Черты её лица были мягкими и плавными, с нежным румянцем на щеках. Этот румянец делал её такой милой и красивой. Она часто смущалась, и это лишь добавляло ей шарма.

С годами она стала настолько прекрасной, что я перестал притворяться, будто не замечаю её. Ведь я не мог не смотреть на неё, когда она была рядом. Никто не мог остаться равнодушным.

Она создана для меня. Я чувствую это. Когда мы станем старше, мы поженимся. У меня никогда не было ничего своего, а она — именно то, чего я хотел.

Алисия была дочерью главы мексиканского синдиката и всю свою жизнь провела вдали от родины. Её отец перевёз её в Канаду, чтобы обеспечить безопасность, поскольку в Мексике происходили постоянные кровопролития и насилия.

По этой же причине, когда мы были ещё детьми, мой дед и её отец договорились о нашей помолвке. Чтобы Алисия оставалась здесь и после того, как мы поженились.

Это была мечта.

— Твоя мама испекла имбирное печенье. Пойдём, поедим? — её тонкие пальцы едва коснулись моих, создавая ощущение лёгкого прикосновения.

По телу пробежала дрожь.

— Хочу побыть здесь ещё немного. Не составишь мне компанию? — в моём голосе звучала надежда, и мне было всё равно, насколько она заметна.

Я просто хотел, чтобы она её услышала.

Алисия жила в особняке дяди Паола и тети Арианны, и именно из-за неё я туда приезжал. Мне было всё равно, насколько это очевидно. Пусть будет так.

Но что меня действительно радовало, так это то, что иногда она приезжала ко мне домой, чтобы навестить меня и мою сестру, с которой она также была очень близка. Они были подругами, и я видел, как сильно они любили друг друга.

— Папа снова не отвечает на звонки, — произнесла Алисия, крепче сжимая мои пальцы в своих.

Понимаю, что в Мексике сейчас небезопасно, но мне не хочется беспокоить её и расстраивать.

— Я бы хотела вернуться домой...

— Тебе не нравится здесь, в Торонто?

Пожалуйста, скажи «нет».

Я не знаю, что буду делать, если ты вернёшься туда.

Её взгляд взволнованно устремляется к моему лицу.

— Нет! Просто... — Алисия тихо вздохнула. — Я скучаю по папе. Мне бы хотелось побывать дома, хотя бы ненадолго.

— Это небезопасно.

— Знаю, да... знаю.

Эта девушка — единственное, что заставляет моё сердце трепетать от счастья. Я не представляю, как буду жить без неё. Мысль о том, что она может вернуться домой в Мексику, кажется мне невыносимой.

Я привык к тому, что она рядом, ведь Торонто — её настоящий дом.

— Если ты уедешь... Я буду очень скучать.

Её выразительные карие глаза расширяются от удивления.

Они так прекрасны.

Каково это — испытывать к девушке сильное чувство? Желание видеть её каждую свободную минуту, не в силах дождаться, когда она окажется рядом? Постоянное стремление говорить с ней, даже о незначительных вещах? Именно такие чувства я испытываю.

Каждую секунду. Каждую минуту. Каждый час.

— Если бы не ты, я бы постоянно пыталась вернуться домой, сбегала и делала всё возможное. Но я не могу этого сделать, потому что мне хочется остаться только из-за тебя, Дарио.

Уголок моего рта приподнимается, и меня охватывает такое облегчение и радость, что я не могу сдержать улыбку на лице.

— Когда мы поженимся, первое, что мы сделаем, это отправимся в Мексику.

Пусть это произойдёт не сразу, но я обязательно сдержу своё обещание.

Мне так хочется, чтобы она была счастлива.

— Правда? — с надеждой спрашивает Алисия.

Несколько раз киваю, подходя ближе.

— Да, сразу после свадьбы мы с тобой сбежим. Мы отправимся в путешествие — неважно, поедем или полетим. В Мексику. Я обещаю, что так и будет.

— Мне это нравится.

С моего лица не сходит улыбка, когда я смотрю на её сияющее лицо.

Я стану сильнее. Я сделаю всё возможное, чтобы она чувствовала себя в полной безопасности рядом со мной. Я постараюсь, чтобы эта поездка прошла без происшествий, а после мы вернулись сюда. У нас будет свой дом. Я заберу маму и сестру с собой.

Всё это звучит как несбыточная мечта, но я приложу все усилия, чтобы она стала реальностью.

***

Ему девятнадцать лет

Мне не по себе из-за того, что я так долго нахожусь вдали от мамы и Арианны. Я никогда не любил быть от них так далеко. А теперь я ещё и в Канаде, где всё изменилось: люди, места, да и я сам.

Мне неуютно и непривычно.

Прошло уже столько лет.

Солдаты, служившие под началом моего дяди, смотрят на меня с любопытством и некоторым недоверием. Они всё ещё видят во мне моего отца, и это ощущение, похоже, никогда не исчезнет.

Однако они не избегают моего общества, и это единственное утешение.

Иногда я чувствую облегчение от того, что Арианна, как и моя мама, выбрала остаться в Каморре, в Лас-Вегасе. Канада больше не кажется им родной, возможно, они и никогда не считали так, как и я.

Но я никогда не считал Лас-Вегас своим домом.

Мама и Арианна обрели любовь и счастье в Лас-Вегасе. Мне нужно найти место, где я смогу найти своё счастье. И когда Марио, наконец, покинул этот мир и его присутствие больше не ощущалось в моей жизни, я без колебаний принял предложение дяди вернуться в Канаду.

Однако я понимал, что и здесь, в Торонто, буду чувствовать себя чужаком.

Меня успокаивало, что мама наконец-то была счастлива. Марио больше не было, и это принесло ей огромное облегчение. А когда она было с Карлосом Аллегро, то просто светилась от радости, и я почувствовал себя спокойно.

До сих пор я сомневался, подходит ли Киллиан Торрес моей сестре, чтобы она связала с ним свою жизнь. Но после того как она столько раз убеждала меня в обратном, мне пришлось смириться с её выбором.

И был ещё один человек, который говорил со мной, убеждал меня. Она пообещала, что будет заботиться о моей сестре, всегда будет рядом с ней. Аврора поклялась, что никогда не оставит Арианну.

В Лас-Вегасе, даже не подозревая об этом, жила девушка, которая стала частью моего сердца. Но это была не та любовь, о которой пишут в романтических книгах — не любовь, основанная на зависимости и одержимости. Я испытывал к Авроре любовь как к человеку, который смог понять и принять меня таким, какой я есть.

И только теперь, после того как я уехал, я осознал, что мы бы не смогли быть вместе. Мы были чем-то похожи и одновременно очень разными. Мы были рядом, чтобы поговорить, чтобы заполнить пустоту, но не более того.

Удивительно, что раньше я этого не замечал.

И только когда я увидел настоящее счастье на её лице, когда Аврора была рядом с Невио Фальконе, я понял, что никогда не смогу дать ей того, чего она заслуживает. Как и она мне.

Первые годы в Каморре были для меня настоящим адом. Я не мог находиться на этой территории. И вот, совершенно неожиданно, появилась она, проявив доброту к моей сестре, хотя и не должна была этого делать. Она стала для меня источником света в кромешной тьме.

Когда мрак наконец рассеялся, в моей жизни заиграли краски. Больше не было того, кто долгие годы терзал меня — Марио.

Мне стало легче дышать.

Но я всё равно оставался один и хотел заполнить эту пустоту чем-то знакомым. Аврора была тем, кто понимал меня, и я думал, что, если верну её, всё будет как прежде. Но этого не произошло. Мы стали другими людьми.

В моём сердце всегда будет место для неё, она стала мне близким человеком. А таких у меня не так много. Но всё же это не было той любовью, которая бы сжигала меня изнутри и заставляла гореть желанием быть рядом с ней.

Подобное я испытывал только к одному человеку.

Много лет назад Марио решил бежать в Каморру, взяв меня, маму и Арианну. Тогда я испытывал разрушающие чувства. Осознание того, что я больше никогда её не увижу, сломило меня. Я действительно стал оболочкой.

Были приятные дни, но я не был прежним. Со временем воспоминания о ней больше не вызывали сильной боли, притупились, но остались. Я цеплялся за эти воспоминания, чтобы в моей груди было то тепло, цеплялся из последних сил.

И вот теперь, когда я вернулся сюда, в Канаду, я вижу её, девушку, которую когда-то любил всем своим существом.

Мне приходится пристально вглядываться, чтобы поверить, что я действительно здесь, вижу её спустя столько лет.

Её длинные волнистые волосы свободно рассыпались по плечам. В маленьких руках она держит букет пионов. В её глазах больше нет прежнего сияния, но всё же можно разглядеть маленькие искорки.

И я теперь выше неё.

Наша первая встреча после моего возвращения была очень неловкой, но именно это она заметила в первую очередь.

— Твои ноги длиннее моих.

Я не знал, что ответить, поэтому просто улыбнулся. И как же я улыбнулся. Широко и искренне.

Сейчас я не мог оторвать от неё взгляда. От её круглых, глубоких карих глаз до изящного, стройного тела — она стала ещё прекраснее с тех пор, как я видел её в последний раз.

Белое свадебное платье идеально подходило ей, словно вторая кожа.

Но Алисия, проходя по коридору в церкви, не обращала на меня внимания. Не видела. Она направлялась к моему кузену Доминику, который уже ждал её.

Он взял её за руку, и церемония официально началась.

Сегодня Алисия станет его женой.