Забытая всеми / дочь Сируса Блэка

*от 3-его лица*

Потрясение от свалившегося как снег на голову участия в Турнире слабело, уступая место страху перед близившейся опас­ностью. Первый тур надвигался неотвратимо. Он маячил впереди, как кошмарное чудовище, которого ни обойти, ни объехать. Гарри никогда так не нервничал ни перед одним матчем, даже перед последним со слизеринцами, решающим судьбу Кубка школы.

Сейчас он вообще не мог думать ни о каком будущем. Казалось, вся его жизнь вела к тому, чтобы на первом туре и завершиться.

Тем временем житья в стенах замка вовсе не стало. Рита Скитер опубликовала в «Пророке» статью о Турни­ре Трех Волшебников. Но о состязаниях там говорилось мало. Большую ее часть составляло красочное жизне­описание Гарри. Едва ли не половину первой страницы занимала его фотография. Фактически вся статья, про­должавшаяся на второй, шестой и седьмой страницах, посвящена только ему, имена чемпионов Шармбатона и Дурмстранга перевраны, о них сказано несколько слов в самом конце статьи, а имя Седрика вовсе не упомина­лось.

Статья появилась десять дней назад, но стоило Гарри о ней вспомнить, ему хотелось провалиться сквозь зем­лю. Рита Скитер такого понаписала, чего он в жизни своей никогда не говорил.

Рита Скитер не только превратила его «м-м» в длин­ные, нудные предложения, но еще опросила других хогвартцев, желая узнать их о нем мнение.

— В Хогвартсе Гарри встретил свою любовь. Его близ­кий друг Колин Криви говорит, что Гарри всюду появля­ется в обществе Гермионы Грейнджер, сногсшибательной красавицы-магглорожденной, которая, как и Гарри, одна из са­мых блестящих студентов школы.

С появлением статьи многие, главным образом слизеринцы, завидев Гарри, цитировали ее, отпуская оскор­бительные шутки.

—Тебе дать, Поттер, носовой платок? Вдруг на транс­фигурации разревешься!

—С каких это пор ты самый блестящий ученик шко­лы? Разве это вы с Долгопупсом основатели Хогвартса?

— Гарри, привет! — окликнул его чей-то голос.

— Да, конечно! — Гарри свернул в коридор и ответил оттуда — с него хватит! — возможному обидчику: — Все глаза выплакал! Пойду еще поплачу!

— Да что с тобой? Ты выронил перо!- это была Чжоу Чанг. Гарри покраснел, нагнулся и под­нял перо.

— Прости... — только и мог выговорить.

— Удачи тебе во вторник. Надеюсь, ты прекрасно со всем справишься. - Чжоу улыбнулась и ушла.

«Какой же я безмозглый дурак, — подумал Гарри, — по голосу не узнал...»

___

Гермионе тоже доставалось. Но она не отыгрывалась на невинных людях. Гарри восхищало ее поведение.

—Сногсшибательная красавица! — столкнувшись с Гермионой сразу после статьи Риты, взвизгнула Пэнси Паркинсон. — «Мисс Бурундук»!

—Не обращай внимания,Гарри — с достоинством произнесла Гермиона и, гордо подняв голову, будто не слыша, прошла мимо хихикающих девчонок. — Не об­ращай внимания, и все. - она говорила в точности, как его мать, и это иногда было очень странно.Но как он может не обращать внимания?

 У Гарри все еще теплилась надежда, что все у них с Роном наладится: ведь они будут два часа вмес­те готовить препараты из крысиных мозгов — погружать их по распоряжению Снегга в соляной раствор. Но в тот день вышла статья Риты Скитер, и Рон, как видно, в кото­рый раз убедился, что Гарри только и делает, что гоняется за славой.

Гермиона очень на них сердилась. Подходила то к од­ному, то к другому, стараясь помирить их. Гарри был не­преклонен: он заговорит с Роном, если тот поверит, что не Гарри бросал в Кубок своего имени и попросит про­щения за «лжеца».

—Он первый начал, — стоял на своем Гарри. — Пусть первый и подойдет.

—Но тебе его не хватает! — теряла терпение Гермио­на. — И я точно знаю, ему тоже без тебя плохо.

—Мне... мне его не хватает? — возмутился Гарри. — Ничего подобного!

Он говорил неправду. Гермиона была его самым вер­ным другом, и он действительно ее любил. Но все-таки она не могла заменить Рона. С ней не повеселишься, все библиотека да библиотека. А он так и не постиг Ма­нящих чар (Акцио). 

Виктор Крам тоже проводил за книгами много време­ни. Его-то что сюда гонит? Изучает чего? Или готовится к первому туру? Гермиона часто жаловалась, что Крам по­стоянно торчит в библиотеке. Нет, Крам ей не докучал. Но из-за книжных полок за ним вечно подглядывали хихи­кающие девчонки, и это мешало сосредоточиться.

—Чего они в нем нашли! Красивым его не назовешь!— возмущалась она, глядя на носатый профиль Крама. — Он знаменитость, вот девчонки и бегают за ним. Они бы и не взглянули на него, если бы он не владел этим приемом, «финтом Вонки»...

—Не Вонки, а Вронски, — буркнул Гарри. Он представил себе, что бы почувствовал Рон, услышь он из уст Гермионы «финт Вонки».

Странно, когда чего-то боишься и отдал бы все, лишь бы замедлить время, оно, наоборот, мчится, как сумасшед­шее. Дни перед первым туром летели так, словно кто заго­ворил стрелки часов и они стали бежать с удвоенной ско­ростью. Куда Гарри ни шел, страх преследовал его, так же как ехидные замечания, вызванные статьей Риты Скитер. Еще и Хэйзел ему не помогала, он понимал, что немного виноват, но ему все равно было обидно за Сириуса.

В субботу, накануне первого тура, ученикам, начиная с третьего курса, позволили пойти в Хогсмид. По мнению Гермионы, Гарри не мешало бы немного развеяться. Дол­го его уговаривать не пришлось.

—А как же Рон? — спросил Гарри. — Может, ты хо­чешь пойти с ним?

—Э-э... — Гермиона слегка покраснела. — Я подумала, мы могли бы с ним встретиться в «Трех метлах».

—Ни за что! — наотрез отказался Гарри.

—Но это глупо...

—Я пойду, но встречаться с Роном не буду! И я надену мантию-невидимку.

—Ладно, как хочешь, — обреченно вздохнула Герми­она. — Когда ты в мантии, с тобой неудобно разговари­вать. Не поймешь, на тебя я смотрю или куда-то мимо.

В спальне Гарри натянул мантию-невидимку спустился в холл, и они вместе с Гермионой отправились в Хогсмид.

Как славно в мантии! Мимо проходят ученики, у мно­гих приколот значок «Поддержим Седрика», но Гарри никто не видит — и никаких насмешливых шуточек!

— Зато все теперь пялятся на меня, — нахмурилась Гермиона. Они только что вышли из «Сладкого королев­ства» и жевали шоколадки со сливочной начинкой. — Думают, я сама с собой говорю.

— А ты старайся не так сильно шевелить губами.

— Сними, пожалуйста, ненадолго мантию. Здесь ни­кто не станет к тебе приставать.

— Да? А ты оглянись!

Из «Трех метел» как раз вышли Рита Скитер и ее фо­тограф. Приглушенно переговариваясь, они прошли мимо Гермионы, не удостоив ее взглядом. Гарри пришлось вжаться в стену магазина, чтобы Рита не задела его сумоч­кой из крокодиловой кожи. Наконец парочка удалилась. Через окно было видно, что в углу сидели Хэйзел и Крам, и о чем-то шептались, от этого зрелища у Гарри появилось неприятное чувство

—Она остановилась в деревне. Держу пари, приеха­ла посмотреть первый тур, — сказал Гарри, уже сидя за столиком, и ледяная вол­на страха окатила его. Но о своем страхе он и словом не обмолвился. Они с Гермионой вообще мало говорили о предстоящем туре. У Гарри было такое чувство, что Гер­миона даже думать об этом не хочет. Гермиона отошла за напитками.

Минуту спустя подошла Гермиона и сунула ему под мантию стакан со сливочным пивом.

— Идиотский у меня вид, сижу тут совсем одна. Хоро­шо, что взяла с собой, чем себя занять.

Она достала блокнот со списком участников ГАВНЭ. Коротенький список возглавляли имена Гарри,Рона и Хэйзел, которая нехотя все же вступила в клуб. Казалось, прошла целая вечность с того времени, когда они вместе с Роном сочиняли предсказания, а Гермиона назначила одного казначеем, другого секретарем.

—Может, удастся вовлечь в ГАВНЭ кого-нибудь из местных, — мечтательно протянула Гермиона, огля­дывая бар.

—Может. — Гарри отпил прямо из банки несколько глотков. — Когда ты, Гермиона, выбросишь из головы эту затею с ГАВНЕ?

—Когда домовые эльфы будут получать приличную зарплату и условия их труда изменятся к лучшему, — про­шипела Гермиона, едва шевеля губами. — По-моему, пора переходить к более активным действиям. Ты не знаешь, как попасть в кухонные помещения замка?

—Не имею понятия. Спроси Фреда и Джорджа.

Гермиона погрузилась в размышления, а Гарри, потя­гивая пиво, разглядывал посетителей. Вид у всех был до­вольный и веселый. Эрни МакМиллан и Ханна Аббот об­менивались фантиками от шоколадных лягушек. У обо­их на мантии зеленели значки «Поддержим Седрика». По­дальше у двери сидела Чжоу с друзьями из Когтеврана. У нее на груди значка не было, и это слегка подняло дух Гарри.

Оказаться бы одним из этих счастливчиков! Сидел бы сейчас с друзьями, разговаривал, смеялся. Ни о чем не ду­мал, кроме домашних заданий. Не выскочи его имя из Кубка, разве пришел бы он сюда в мантии-невидимке? Рядом был бы Рон, может и Хэйзел. С азартом бы они обсуждали, как трудно придется чемпионам во вторник? Ожидает ли их смертельная опасность? Как бы он жаждал со стороны смотреть состязания, в качестве зрителя! Вместе со все­ми болеть за Седрика, сидя на трибуне, в безопасности...

Интересно, как себя чувствуют другие чемпионы? Седрик все время окружен поклонниками. Кажется, нерв­ничает, но и взволнован. В коридорах иногда видел Флер Делакур, как всегда надменную и невозмутимую. Крам же безвылазно сидел в библиотеке и корпел над книгами. А Хэйзел вечно ходила одна, иногда она сидела с ребятами из ее школы, но нечасто.

— Смотри, Хагрид! — сказала Гермиона.

Гарри осторожно встал во весь рост, лесни­чий сидел с Грюмом и, должно быть, тихонько о чем-то бе­седовал с ним, наклонившись пониже. Как обычно, перед ним стояла здоровенная кружка, а Грозный Глаз попивал из своей фляжки. Миловидная хозяйка «Трех метел» мадам Розмерта собирала со столов бокалы и неодобрительно погля­дывала на фляжку и ее обладателя. Очевидно, сочла это ос­корблением для своего бара. Но Гарри знал в чем дело: на последнем уроке учитель защиты от темных искусств ска­зал, что предпочитает есть и пить из своей посуды пищу соб­ственного приготовления. Темным силам ничего не стоит отравить не защищенную заклинанием кружку или тарелку.

Хагрид с Грюмом встали и пошли к выходу. Гарри по­махал им, забыв, что на нем мантия-невидимка. Грюм од­нако остановился,а его волшебный глаз в тот угол, где сидела Гермиона. Профессор похлопал Хагрида пониже лопа­ток — до плеча не дотягивался, что-то шепнул, и оба на­правились к столику Гермионы.

—Как дела? — гаркнул Хагрид.

—Привет, Хагрид, хорошо, — улыбнулась девочка.

Грюм, хромая, обогнул стол и наклонился. Его что, за­интересовал блокнот со списком участников ГАВНЭ? Но Гарри ошибся.

— Превосходная мантия, Поттер, — прохрипел Грюм. Гарри от изумления только что чуть не упал со стула. Лицо Грюма было совсем рядом, и рваная ноздря была отчет­ливо заметна. Грюм усмехнулся.

— Ваш глаз... то есть вы...

— Да. Что-что, а мантию-невидимку он видит на­сквозь. И скажу тебе, иногда это очень полезно.

Хагрид тоже наклонился, как будто хотел заглянуть в блокнот, а сам прошептал Гарри:

— Приходи сегодня в полночь ко мне в хижину. На­день эту мантию.

Хагрид выпрямился и прогудел:

—Рад был увидеться, Гермиона, — подмигнул и заша­гал к двери. Грюм поковылял за ним.

—Почему он хочет встретиться со мной в полночь? — удивился Гарри.

—В полночь? — испуганно переспросила Гермиона. — Что он такое придумал? Следует ли тебе идти? 

Но Гарри решил пойти, за­держиваться не будет, только туда и обратно. Очень уж интересно, зачем Хагрид его позвал. Он никогда не при­глашал его в гости так поздно.

В половине двенадцатого Гарри, сидевший в гости­ной, сделал вид, что устал, и пошел в спальню. Натянул мантию-невидимку и на цыпочках спустился вниз. В го­стиной еще было несколько человек, братья Криви где-то раздобыли пакет со значками «Поддержим Седрика» и пытались переколдовать эти слова в «Поддержим Гар­ри Поттера». Но их старания не увенчались успехом. Гарри неслыш­но подошел к портретному проему  и минуту подождал, не спуская с часов глаз. Гермиона, следуя уговору, открыла проем снаружи, назвав Полной Даме пароль. Гарри вы­скользнул на площадку, шепнул ей: «Спасибо!» — и побе­жал вниз.

На улице было темно, хоть глаз выколи. В хижине лес­ничего маячил огонек, Гарри на него и пошел. Внутри огромной кареты Шармбатона тоже горели огни, отту­да донесся голос мадам Максим. Гарри постучал в дверь хижины.

—Это ты, Гарри? — Хагрид отворил дверь и оглядел­ся по сторонам.

—Да, я. — Гарри проскользнул внутрь и стянул с голо­вы мантию. — Что случилось?

— Есть... э-э... что-то показать.

Хагрид пребывал в необычайном волнении.

—Что показать? — - подозрительно спросил Гарри. Может, соплохвосты снесли яйца? Или Хагрида опять угораздило купить у какого-то торговца гигантского трех­главого пса?

—Идем со мной, накинь мантию, веди себя тихо-тихо. Клыка не возьмем, он это не любит.

—Послушай, Хагрид, я ненадолго....

Но Хагрид не слушал, открыл дверь и шагнул во тьму ночи. Гарри пошел за ним. К его удивлению, лесничий повел его к шармбатонской карете.

—Зачем, Хагрид...

—Щ-ш-ш!.. — Лесничий поднес палец к губам и триж­ды постучал в дверцу кареты, украшенную скрещенны­ми золотыми волшебными палочками.

Им открыла сама мадам Максим в накинутой на пле-чи шелковой шали. Увидев гостя, она улыбнулась.

— Что, 'Агрид, уже по'га? — улыбнулась она.

— О, да, — Хагрид , не спуская с великанши восхищенных глаз, помог ей спуститься по золотым ступенькам.

Мадам Максим закрыла за собой дверь, Хагрид пред­ложил ей руку и они пошли вдоль изгороди, за которой паслись гигантские крылатые кони. Совершенно сбитый с толку, Гарри бежал за ними, боясь отстать. Он что, хо­чет ему показать мадам Максим? Как будто Гарри раньше ее не видел, поди не заметь такую даму!

Но и мадам Максим была не меньше заинтригована.

—Куда вы меня ведете, 'Агрид? — игриво поинтере­совалась его спутница.

—Вам понравится, — прямолинейно заявил он. — Не сомневайтесь. Но о том, что увидите, молчите. Вам это знать еще рано...

—Конечно, конечно, — заверила его мадам Максим, взмахнув длинными черными ресницами.

И парочка продолжила путь. Гарри все сильнее злил­ся, стараясь угнаться за ними, каждую минуту смотрел на часы. Опять, видно, Хагрид затеял какой-то бред! Если они через пять минут не придут на место, он повернет обратно и помчится в замок. А Хагрид пусть наслаждает­ся лунной прогулкой наедине с мадам Максим.

Шли по опушке леса, описывая дугу, пока озеро и за­мок не скрылись из виду. Неожиданно послышались громкие голоса людей и сразу же свирепый душеразди­рающий рев.

Хагрид повел мадам Максим вокруг отдельно стояв­шей купы деревьев, Гарри поспешил за ними. На какую-то долю секунды ему почудились яркие костры, вокруг них сновали люди... И тут у Гарри отвалилась челюсть. Драконы.

По загону, огражденному крепкими брусьями, ходи­ли на задних лапах четыре огромных злобного вида дра­кона, издавая громоподобный рык, из клыкастых пастей вырывались в темное небо на высоте двадцати метров яр­кие языки пламени. Серебристо-голубой с длинными ос­трыми рогами скалился на волшебников и щелкал зуба­ми. Зеленый, покрытый гладкой чешуей извивался и топал могучими задними лапами. У красного шею ук­рашала бахрома из тонких золотых пик, он выдыхал огонь в виде огромных грибов. Был еще гигантский чер­ный, больше других похожий на ящера, он находился совсем рядом.

Не менее тридцати волшебников старались утихомирить их, крепко дер­жа в руках цепи, прикрепленные к толстым кожаным ремням, опоясывающим шеи и лапы драконов. Задрав го­лову, Гарри, как завороженный, смотрел в глаза черного дракона, зрачки у него были вертикальные, как у кошки, и выпучены не то от страха, не то от гнева. Чудище изрыгало жуткие, леденящие кровь вопли.

— Какая красавица, — ласково проговорил Хагрид.

— Не то слово! — крикнул один волшебник. — На счет три — Усыпляющее заклятие!

Все драконоводы вынули волшебные палочки.

— Оглохни — крикнули они, и из палочек огнен­ной ракетой вылетело Усыпляющее заклятие, осыпав звездным дождем чешуйчатые бока драконов.

Ближайший к Гарри дракон опасно заколыхался на задних лапах, пасть раскрылась в беззвучном рыке, пла­мя из ноздрей больше не вырывалось, хотя дым все еще валил. Очень медленно дракон повалился на землю — несколько тонн мышц и чешуи — и упал с таким сту­ком, что содрогнулись деревья, Гарри мог бы в этом по­клясться.

Драконоводы опустили палочки и подошли к повер­женным подопечным. Затянули потуже цепи и, торопясь, привязали к чугунным прутьям, вбитым глубоко в землю с помощью палочек.

-Хотите взглянуть поближе? — обратился перепол­ненный чувствами Хагрид к мадам Максим. Они подо­шли к самому забору, а за ними и Гарри. Волшебник, пре­дупредивший Хагрида об опасности, повернулся, и Гар­ри сразу узнал Чарли Уизли.

—Ну как, Хагрид? — начал, еще не отдышавшись, Чарли. — Они скоро придут в себя. Мы их в дорогу усы­пили снотворным, думали, им лучше проснуться глубо­кой ночью, когда темно и тихо. А видишь, что получи­лось. Они очень недовольны...

—Какие у вас здесь породы? — Хагрид смотрел на чер­ного дракона с трепетной нежностью, почти с благогове­нием. Глаза у спящего дракона полуоткрыты. Из-под тем­ного сморщенного века поблескивает желтая полоска.

—Это самка венгерского хвосторога, — сказал Чарльз. — Вон тот — валлийский зеленый обыкновен­ный. Тот, что поменьше, синевато-серый — шведский ту­порылый. А красный — китайский огненный шар. А тот, черный - Гербидский черный

Чарли огляделся по сторонам, мадам Максим шла вдоль изгороди, разглядывая спящих драконов.

—Не знал, что ты ее приведешь, — нахмурился он. — Чемпионам не положено знать, что им предстоит. А она, конечно же, своему расскажет.

—Просто подумал, ей будет приятно взглянуть, — не отрывая от драконов восхищенного взгляда, простодуш­но ответил Хагрид.

—Романтическая прогулка? — Чарли покачал голо­вой.

—Значит, пять. На каждого по одному дракону. А что они будут с ними делать? Сражаться?

—Кажется, просто пройдут мимо. Мы будем все вре­мя рядом. Если ситуация станет опасной, заклятие Остолбеней наготове. Организаторам понадобились поче­му-то драконихи-наседки. Понятия не имею почему. Могу только сказать: не завидую тому, кто вытянет хвосторогу или китайского огненного шара. Они очень опасны, посмотри сам

И Чарли махнул на хвост, вдоль которого бежал час­токол длинных цвета бронзы шипов.

Пятеро служителей из команды Чарли поднесли в ог­ромном решете на одеяле несколько крупных гранитно-серых яиц и осторожно поставили его под самым боком драконихи. У Хагрида из груди исторгся вожделенный вопль.

—Они все у меня сосчитаны, — жестко сказал Чарли и прибавил: — А как там Гарри?

—Прекрасно.— Хагрид все еще пожирал глазами дра­коньи яйца.

—Надеюсь, после встречи с этой командой он будет в том же самочувствии, — мрачно проговорил Чарли. — Я не решился рассказать матушке, что Гарри ждет в пер­вом туре. Она и так только что не расплакалась. «Как они могли включить его в этот Турнир! Он еще совсем ма­ленький! Я думала, в школе он в безопасности. Думала, возрастное ограничение будет соблюдено», — передраз­нил он голос миссис Уизли. — Она обливалась слезами, когда читала эту статью в «Пророке». «Он все еще плачет по своим родителям, бедняжка. Я этого не знала!»

С Гарри было достаточно. В обществе пяти дра­конов и мадам Максим Хагрид его не хватится. Он не­слышно развернулся и побежал вдоль опушки к замку.

Теперь ясно, что ему предстоит. К лучшему или нет, что он узнал про драконов? Наверное, все-таки к лучше­му. Во всяком случае, первая волна страха схлынула. А что с ним было бы, если бы во вторник он увидел этих дра­конов впервые? Да просто упал бы в обморок в присут­ствии всей школы. Может, еще все обойдется... он все-таки вооружен волшебной палочкой. Но что такое палочка против огромного, чешуйчатого, огнедышащего драко­на, вооруженного острыми пиками? Всего-навсего тоню­сенькая дудочка. Как пройти мимо него, да еще перед зрителями? Как?

 Гарри побежал к замку и неожиданно столкнулся с кем-то, упал навзничь, очки съехали в сторону, он едва успел плотнее завернуться в мантию, как чей-то голос совсем рядом воскликнул:

— Кто здесь?

Гарри замер и вгляделся в очертания волшебника. Того выдала бородка. Это был профессор Каркаров.

— Кто здесь? — опять повторил Каркаров, озираясь по сторонам. Гарри лежал не шелохнувшись. Прошла ми­нута. Каркаров, видно, решил, что столкнулся с каким-то зверем, может, с собакой, потому что поглядел вниз. И, не заметив ничего подозрительного, крадучись, двинулся на голоса, к загону с драконами.

Гарри очень осторожно поднялся на ноги и опять пу­стился бегом к замку.

Нет никаких сомнений, что делает в лесу Карка­ров в такую пору. Тайком покинул корабль, вдруг удастся уз­нать, что предстоит его чемпиону. Возможно, даже высле­дил Хагрида с мадам Максим, когда те шли вдоль кромки леса: их трудно не заметить. Осталось пойти на их голоса, и он тоже проникнет в тайну драконов. Значит, во вторник только Седрик встретится с неизвестной опасностью, ну, еще и Хэйзел, но она наверно уже знала о драконах потому, что в последнее время выглядела очень спокойной.

Дойдя до замка, Гарри проскользнул в парадные две­ри и поднялся по мраморной лестнице. Он сильно запы­хался, но хода не сбавил. До встречи у камина осталось всего пять минут... Полная Дама дремала на своем хол­сте.

—Чепуха! — крикнул он.

—Верно, — сонно буркнула, не разлепляя глаз, Дама и пустила Гарри в гостиную. Там было пусто, ничем не­дозволенным не пахло. Значит, удалось обойтись без на­возной бомбы.

___

Я неуверенна, что эта глава была нужна... но ладно, пока она самая большая - 3162 слова! В следующей уже точно будет первое задание, ну, скорее всего)